Абдураман Халилов: «На Урале и в Симферополе нас считали предателями»


Как и многие крымские татары, проживающие в Херсонской области, Абдураман Халилов в семидесятых годах прошлого века пытался вернуться в Крым. Однако был схвачен полицией, вынужденно покинул пределы полуострова и обосновался в близлежащем районе. Уже 50 лет мужчина проживает в поселке Рыково (до 2016 года –Партизаны) Херсонской области. Но гордится, что одному из его сыновей все-таки удалось вернуться на историческую родину.

Абдураман-ага рассказал, как был депортирован 18 мая 1944 года из Крыма, участвовал в борьбе за возвращение крымских татар на родину и с детства привык отстаивать честь своего народа.

– Я родился 5 февраля 1936 года в селе Карабай Старокрымского района (в 1948 году село было переименовано в Возрождение, после ликвидации Старокрымского района в 1959 году его переподчинили Кировскому району – КР). Мама Недине работала дояркой, папа Халил – объездчиком, охранял сады, поля. Нас было пятеро детей: я, трое братьев моих и сестричка. Дом был, хозяйство: корова, лошадь, барашки, гуси. В селе в основном крымские татары жили. Три брата моего отца как ушли на фронт, так и не вернулись.

Первая страница паспорта Абдурамана Халилова, место рождения – село Карабай

18 мая 1944-го рано утром трое вооруженных солдат заходят в дом. Я спал в это время. Мама потом рассказывала, что солдаты ей что-то сказали, но она не понимала русский язык, говорила только на крымскотатарском. Она поняла только, что нужно собрать чашки-ложки. Мама собрала, положила на стол.

Они снова заходят в дом, видят: дети спят, никто не собран.

Начали с детей одеяла сбрасывать. Дети стали плакать. Я хорошо запомнил, как мама достала из-под матраса кошелек с деньгами, а солдат вырвал кошелек из рук, оттолкнул ее, забрал деньги. Я взял горсточку семечек, но другой солдат схватил меня за руки и выбросил во двор.

За 15 минут мы оставили свои дома. Всех жителей села собрали на одной поляне, солдаты нас окружили, если кто в туалет хочет – можно идти в сопровождении солдат, а так выйти не разрешается. Все думали, что нас расстрелять привезли, не думали, что переселение будет. Потом погрузили всех в вагоны. Папы с нами не было, потому что он как раз в гостях был в другом районе, нас вывезли без него.

На одной из станций мать вышла с подругой из вагона, а в это время поезд двинулся дальше. Мы остались пятеро, младшему – два года, старшему – 15 лет. Плачем – мамы нет. Знакомые нашей семьи говорили по-русски, обратились к железнодорожникам, рассказали об этом. Железнодорожники организовали так, чтоб мама другим поездом нас догнала.

Вся наша деревня попала на Урал. Местным жителям говорили, что одноглазые людоеды едут.

Людей поселили в большие бараки. Места для сна не было – спали сидя. Летом ели ягоды, грибы – собирали в лесу, а к осени уже начал народ с голоду умирать. Тогда государство собирало детей в детские дома, детприемники. Вот это моя память о детстве. Старший брат с мамой работал – лес рубил, а нас троих отдали в детский дом, потому что нас нечем было кормить. Многие были в детских домах. Там было, где спать, три раза в день давали покушать. Другие мальчики говорили: вы, крымские татары, – предатели. Приходилось драться. А через три года мама нас забрала.

Потом мы выехали оттуда, на Урале очень тяжело было. Дядя мой оказался в Узбекистане, мамин брат, к нему мы и переехали. В Ферганскую долину. Папа нас нашел, его тоже депортировали – из Крыма вывезли в Узбекистан.

Абдураман Халилов

Я работал шофером. Ездил на акции в Москве, мы собирались на митинги. Добивались возвращения на родину. Соотечественники собирали средства на дорогу. В Москве нас гоняла полиция. Народ ездил часто: как приезжает одна группа людей, другая отправлялась снова.

Потом вышел указ, думали, что можно в Крым вернуться. В конце семидесятых приехал с соотечественниками в Симферополь. Подошла группа людей, стали говорить нам, мол, вы, татары, – изменники родины, предатели. Мы спорили, говорили, что нас изгнали с родины, невинных. Едва до драки не дошло. Приехала полиция. Посадили на 10 суток. Родные не знали, что и думать, куда мы пропали, мобильных телефонов тогда не было. Когда выпускали, предупредили: уезжайте из Крыма, а если приедете – мы вас на дольше посадим, чем на 10 суток. Тогда в Крыму не смогли остаться. Не прописывали, кто дом купил – сносят бульдозером дом, а самих вывозят.

Искал, где жить, присмотрел домик в Партизанах. Уже 50 лет живу здесь. У меня четверо детей, пятеро внуков, восемь правнуков. Один из моих сыновей смог вернуться в Крым.

Предыдущая «Я такого не говорила». Сестра Сенцова опровергла его «предсмертное состояние» (видео)
Следующая В Симферополе депутаты-единороссы назначили премию главе города – Кискин

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *