«Адская вода» для России: как погибает Донбасс


Донбасс в ходе войны или «после войны» останется без запасов чистой питьевой воды. Экологическая катастрофа уже произошла, точка невозврата пройдена и людям осталось лишь изучать ситуацию, включая в программы мониторинга качества питьевой воды ранее неактуальные для стандартного набора анализов элементы ‒ ​ радиоактивные стронций и цезий из затапливаемой шахты «Юнком», например. А теперь вот еще и ртуть.

О ситуации с недрами охваченного войной региона мы пообщались с известными учеными и анонимными источниками в Донецке и Киеве. С российскими специалистами, разработавшими проекты затопления ядерных, ртутных и прочих подземных объектов Донбасса, говорить нельзя – их разработки пока засекречены.

Не только ртуть

В начале ноября на неподконтрольных Украине территориях властями самопровозглашенной «ДНР» начался процесс затопления шахты 2-бис – части закрытого еще в 1995 году Никитовского ртутного рудника. О грядущем «подрыве ртутной бомбы» уже заявил руководитель общественной организации «Центр военно-политических исследований» народный депутат Украины Дмитрий Тымчук . «По состоянию на начало ноября 2018 года так называемыми «властями «ДНР» остановлено откачивание воды из горных выработок шахты «2-бис» и «Новая». Чуть ранее, в октябре сего года были уволены все работники, обслуживавшие и эксплуатировавшие насосные установки» ‒ сообщается на странице Тымчука в фейсбуке.

Центральный горный район Донбасса нынче как самый горячий в военном отношении, так и самый взрывоопасный в экологическом. В треугольнике Горловка-Енакиево-Торецк каждый из городов имеет, кроме проблемных шахт, еще и многочисленные склады химических отходов, крайне опасные производства, ртутные рудники и подземные капсулы с радиоактивным содержимым.

Никитовка с остановленным ртутным комбинатом ‒ практически пригород Горловки, где и так, кроме затапливаемых шахт, ждет своего времени хранилище химических отходов на месте закрытого казенного завода (производил взрывчатку, хранилище содержит под открытым небом около 300 тысяч тонн) и неясное количество опасных реагентов на складах и цехах неработающего химического гиганта «Стирол».

Рядом с Енакиево затапливаемая с апреля 2018 года шахта «Юнком» с образовавшейся после экспериментального подземного ядерного взрыва стекловидной разрушающейся капсулой, заполненной жидкими радиоактивными отходами.

Рядом с Торецком Новогродовка и ее водохранилище с ядовитыми отходами фенольного производства, дамба которого неоднократно страдала от артиллерийских обстрелов.

Линия фронта проходит между Торецком и Горловкой, кто следит за вялотекущими сражениями на Донбассе знает, что последние подвижки ее были как раз в этих краях летом при яростных боях за господствующие над местностью шахтные терриконы и поселки под ними.

Канал Северский Донец ‒Донбасс через линию фронта несет питьевую воду для всего региона. Русло канала многократно пробито при артиллерийских обстрелах, негерметично и ремонта толком последние четыре года не знало. Мониторинг канала в этих местах невозможен, зато возможна инфильтрация в него всего чего угодно ‒ от фенольных отходов при прорыве дамбы под Новогродовкой до шахтных вод с примесями солей и в перспективе ‒ ртутных, радиоактивных, биохимических отходов. Ближайшие фильтровальные станции, где теоретически можно сделать анализы и это выяснить, на расстоянии в несколько десятков километров ‒ Донецкая и Макеевская.

Все 62 шахты Центрального горного района Донбасса и до войны планировались постепенно планово закрывать. Война резко ускорила этот процесс, сделала его максимально драматичным ‒ вдоль линии соприкосновения многие шахты просто разбиты, вода, выливающаяся через «военные» пробоины канала Северский Донец ‒ Донбасс беспрепятственно идет вниз в горные выработки, все шахты в этих краях соединены сбойками (подземными ходами), еще работающие рудники не справляются с водоотливом из-за притока воды с уже закрытых. Территории самопровозглашенных республик географически выше подконтрольных Украине и из закрывающихся там шахт вода неконтролируемо идет в нижележащие шахты Торецка, Селидово, Золотого (все подконтрольные Украине города).

Радиация через год

Самая громкая и известная миру проблема Донбасса ‒ это плановое затопление хранилища ядерных отходов, образовавшееся после промышленного ядерного взрыва 1979 года на закрытой шахте «Юнком» под Енакиево ‒ так называемый объект «Кливаж». Теперь затапливать стали и закрытый ртутный рудник неподалеку.

Как это выглядит и к чему может привести?

В так называемой «ЛДНР» процесс массового закрытия/затопления шахт вместе с местными специалистами планировался российскими проектными институтами. Мало того, в качестве «гуманитарной помощи» российские ученые подготовили свой прогноз развития гидрогеологической ситуации на Донбассе. Те же самые учреждения, что его готовили, а именно институт «Шахтопроект» (Санкт-Петербург), Федеральное государственное бюджетное учреждение «Гидроспецгеология» при участии АО «ВНИМПИпроекттехнология» подготовили проект затопления водой объекта «Кливаж» ‒ места проведения подземного ядерного взрыва на шахте «Юных коммунаров». Скорее всего не обошлось без них и при разработке проекта «мокрой консервации» шахты 2-бис на Никитовском ртутном руднике.

АО «ВНИМПИпроекттехнология» ‒ наследник практически одноименного научного института РСФСР, который в 1979 году как раз и разрабатывал проект взрыва ядерного заряда в недрах возле Енакиево. Сейчас он входит в структуру «Росатома», которая славится своей закрытостью.

Шахта «Золотое»

По словам источника РС в правительстве «ДНР», была закрытая встреча российских специалистов с депутатов местного народного совета и всех причастных лиц. Россияне презентовали чиновникам и депутатам самопровозглашенной республики проект «мокрой консервации» шахты «Юнком» и рассказывали, что ничего плохого в результате произойти не должно. До этого проекта камеру с жидкими отходами ядерного взрыва держали в «сухой консервации» 39 лет.

Со всеми гидрогеологическими прогнозами по Донбассу и проектами типа «мокрой консервации» объекта «Кливаж» Украину тоже обещали знакомить на заседаниях экономической подгруппы на переговорах в Минске. Обещали, но до сих пор не ознакомили. «В Москве в последнее время пришли к выводам, что «экологические проблемы Донбасса переоценены и резко сократили общение», ‒ поясняет ситуацию источник РС, близкий к украинской минской переговорной группе.

Доктор технических наук известный гидрогеолог Евгений Яковлев из Киева с коллегами весь последний год изучал ситуацию в Центральном горном массиве Донбасса и хорошо понимает, что происходит при затоплении радиоактивного объекта возле Енакиево и других шахт.

‒ Затопление шахт приняло массовый характер, при полной неизвестности масштабов их затопления с той стороны», ‒ говорит Евгений Яковлев. ‒ Но нам все же удалось проследить в течение последнего года уровни затопления шахт как с нашей, так и с той стороны, причем с той стороны мы отслеживали 20 шахт. Так вот, уровень подъема воды в шахте «Юнком» был в три-четыре раза больше, чем по остальным, начальная скорость подъема воды достигала ураганных темпов ‒ до 4,6 метров в сутки! Сейчас она вышла на полметра в сутки: как правило, чем выше поднимается вода, тем скорость подъема медленней. Мы понимаем, почему происходит такой аномальный рост уровня воды, просто «Юнком» «зажат» уровнем вод на соседних шахтах «Красный октябрь» и «Полтавская». Воде на «Юнкоме» просто некуда растекаться! И проект россиян заключается как раз в этом ‒ даже в случае деформации камеры, даже в случае ее полного разрушения и залпового выхода наружу всего, что там сейчас находится в растворенной форме, ожидать растекания радиоактивного содержимого не приходится.

То есть проект, разработанный российскими учеными, по мнению их украинских коллег, предполагает, что из-за затопления соседних шахт, залпового выброса радиации в водоносные слои, одномоментного попадания ее в значительных масштабах в водосбор Северского Донца и выноса ее с водой в Россию, быть не может. Все будет происходить медленно, постепенно в течении нескольких лет ‒ а значит не по катастрофическому сценарию и «потом».

‒ Объем горных выработок шахты «Юнком» так велик, что даже если там одномоментно все растворить (а там примерно 50 кюри) в любом случае это будет в миллион раз меньше, чем Чернобыль. Выброса катастрофического ждать не приходится, но появления радионуклидов в питьевых горизонтах исключать нельзя, ‒ объясняет Евгений Яковлев.

По мнению научной группы, работавшей с Яковлевым, ситуация с радиоактивной капсулой придет к завершению через год, то есть вода к ней подойдет к осени 2019 года. Ученые добиваются включения в государственный мониторинг качества питьевой воды программы анализов на радиоактивный стронций и цезий. Власть их пока не слышит ‒ шахту «Юнком» зальёт после украинских президентских и парламентских выборов.

Шахта «Карбонит»

Когда зальет шахту 2-бис пока неизвестно ‒ ртутный рудник не соединён сбойками с угольными собратьями и катастрофического растекания ртути возможно тоже не будет. Что будет? Обычно заполненный водой рудник стоит с ней 3-5 лет, а потом вследствие естественного гниения в воде крепежного леса и всего остального «схлопывается», что сопровождается мощным выбросом под давлением многих тысяч тонн породы всей воды наружу вверх ‒ по типу техногенного землетрясения в 3-4 балла, с порывом всех коммуникаций. Ртутная шахта 2-бис расположена как раз под каналом Северский Донец ‒ Донбасс, питающем питьевой водой всю Донецкую область по обе стороны линии соприкосновения, от Донецка до Мариуполя и Покровска. «Схлопывание» рудника и провал русла канала в ртутную шахту будет катастрофой для всех. Но через годы, не прямо сейчас.

Ну и, конечно, шахтные воды с соединениями ртути могут попасть в водоносные слои.

Таблица Евгения Яковлева показывает процесс заполнения шахт водой и примерное время, когда уровень шахтных вод, где сильно засоленных, где загрязнённых нефтехимией, где биологическими отходами (от гниения в воде того же крепежного леса), а где и радиоактивными изотопами вместе с соединениями ртути, неизбежно выйдет на уровень водоносных горизонтов. Для разных районов Донбасса Евгений Яковлев предполагает разные сроки этого выхода ‒ где до 5, где и до 12 лет. А где-то этот сценарий уже происходит сейчас.

Донбасс представляет собой долгоиграющую мину, вода из шахт будет подниматься до уровня сбоек и в конце концов вся смешается на уровнях водосбора Северского Донца, Кальмиуса и резервных источников питьевой воды. Основная угроза для региона ‒ потеря всех резервных источников питьевой воды. Потеря работы в моногородах вокруг шахт, потеря инфраструктуры, потеря самих городов.

Компания «Укругольреструктуризация», которая с 1990-х годов занималась закрытием шахт в этом регионе, предполагала удержать шахтные воды на уровне минус 80 метров, современные ученые говорят о необходимости теоретического уровня минус 150 метров. Вокруг Горловки и Торецка этот уровень уже недостижим. Границу в «минус 80» метров определили потому, что верхние 70 метров земной поверхности традиционно относят к естественной изолирующей прослойке. Везде относят, кроме Донбасса, где столетия горных работ, схлопывание старых рудников (их тут как в Германии никогда не засыпали, оставляли как есть) привели этот слой к сплошной трещиноватости, которая способствует активному водообмену. Вода здесь легко проходит как с поверхности вниз, так и на поверхность обратно.

Места, где сейчас стоят Горловка и Торецк, раньше были болотистой местностью полной речушек, ручьев и балок. С развитием горного дела вся эта вода ушла под землю. Сейчас она соленой возвращается обратно, и полумиллионная Горловка может стать первой жертвой процесса уничтожения угольного региона.

«Желтый мальчик»

Как будут происходить и уже происходят техногенные катастрофы на Донбассе прямо сейчас можно наглядно рассмотреть на примере городка Золотое в Луганской области. В этих местах работало шахтоуправление «Первомайскуголь», шесть рудников которого война разделила пополам ‒ три шахты оказались в «ЛНР», три остались на контролируемой Украиной территории. Предположительно (совершенно точно это никто сказать не может) три шахты на неподконтрольной территории уже затоплены. Непосредственно в городке Золотое 17 тысяч жителей и два градообразующих предприятия ‒ шахты «Карбонит» и «Золотое». Последняя ‒ самая глубокая, ключевая для этих мест. Если ее зальет водой, остальные предприятия в рабочем состоянии удержать не удастся.

Шахта «Золотое»

Весной вдруг насосы шахты «Золотое» перестали справляться ‒ специалисты утверждают, что дополнительная вода пошла с той стороны линии соприкосновения. Или с серой зоны ‒ соседняя шахта «Родина» в балке за крайними позициями ВСУ, но перед крайними позициями вооруженных формирований ЛНР. Соответственно из-за войны никаких работ там происходить не может, ее заливает водой совершенно точно, все шахты соединены сбойками, ход на «Родину», говорят, пытались заблокировать кирпичной стеной. Не помогло.

Катастрофа случилась 2 мая 2018 года, когда приток воды в шахту «Золотое» достиг скорости 2000 м3 в час. Это оказалось неподъемным грузом для насосов шахты «Золотое», ее стало заливать. Стабилизировать уровень воды удалось только к 4 июля, когда шахтную воду остановили на отметке минус 700 метров. На 2 мая тут было минус 867, и в эти потерянные 167 метров попали все работавшие шахтные выработки. Добывать уголь на шахте «Золотое» теперь негде, чтобы удержать уровень воды в стволе рудника на уровне «минус 700 метров» в час откачивают 900 м3. Если уровень поднимется выше и зальет весь ствол, засоленные, загрязненные шахтные воды попадут в водоносные слои и неизбежно в водозабор Попаснянского водоканала. А он питает в том числе и Луганск, нынешнюю столицу самопровозглашенной ЛНР.

Куда идет 900 тонн воды в час? Их сливают в речку Камышеваху из поймы которой, кстати, как раз и собирает воду Попаснянский водоканал. Речка Камышеваха впадает в речку Лугань, а та в Северский Донец ‒ как раз в ту часть, которая уходит в Россию. То, что льется из шахты Золотое, тут в шутку называют «адской водичкой»: уголь Донбасса славится повышенным содержанием серы, вода с «Золотое» содержит повышенное количество меди, железа и, конечно, серных соединений, что по идее, и роднит ее с адом. В мире же именно такую воду называют по-другому, она оранжевая по цвету из-за выпадения «желтого мальчика», соединения железа ферогидрита (Fe5HO8. 4H2O). Само появление этого самого ферогидрита говорит о целой цепи химических реакций и преобразований, которые изменили кислотность воды и сделали возможным образование оранжевого «желтого мальчика», который сам по себе говорит о очень высокой минерализации воды.

Анализ этой воды брался, для кого Радио Свобода пока выяснить не удалось. Но без тонких исследований ясно, что пруд-отстойник на шахте «Золотое» давно не используется, речка Камышеваха мертва (в нее сливают воду с 1942 года) и почти вся эта густо минерализованная соединениями серы, меди и железа вода идет в сторону российского Каменск-Шахтинска по Северскому Донцу и дальше впадает в Дон. Несложные подсчеты показывают, что возле российской границы сейчас в воду сливают 21600 тонн цветной воды в сутки.

Шахта «Карбонит»

Ситуация патовая. Если дать залить «Золотое», то неизбежно заполнятся водой и закроются следующие за ней шахты «Карбонит» и «Горское», в городе и поселках рядом для людей совсем не станет работы, минерализованная вода зайдет вверх на водоносные горизонты и проблемы с питьевой водой начнутся (если уже не начались) у полумиллиона человек вокруг.

Сейчас разрабатывается проект усиления откачки воды, правительство Украины выделило 131 млн гривен на насосы, по подсчетам местных инженеров, если качать 2000 м3 в час, то можно за месяцы работы попытаться осушить выработки и вернуть к жизни шахту «Золотое», а половине городка Золотое вернуть работу. Проект очистных сооружений обсуждается, но способно ли на такие капиталовложения министерство угольной промышленности Украины (здешние шахты государственные) и когда очистительные сооружения в таком случае могут построить ‒ вопрос риторический. Сейчас, как утверждает глава военно-гражданской администрации городка Золотое Константин Ильченко, из-за двоевластия на угольном государственном предприятии заморожены даже те самые выделенные правительством средства на откачку воды немецкими насосами.

Если шахту таки будут спасать, то в Северский Донец и Дон в таком случае поплывет уже 48 000 тонн немного оранжевой воды в сутки- сколько из этого объема вклад залитых шахт с «оккупированных территорий» не так уже и важно. Важно, что с Северского Донца в Ростовской области еще и поливают поля. А Дон впадает в Азовское море. А радиоактивные элементы и следы ртутных соединений в Северском Донце нужно будет ловить не раньше, чем через года полтора. Резкой и быстрой связанной с Донбассом катастрофы действительно не будет.

Предыдущая Большой передел бизнеса на Донбассе (видео)
Следующая Объединительный собор Украинской церкви пройдет в декабре – Вселенский патриархат

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *