Без свидетелей. Как преследуют иеговистов в России


Фильм «Страшный суд» документального проекта Радио Свобода «Признаки жизни»

«Свидетели Иеговы» – неканоническое течение в христианстве, появившееся в 19-м веке и существующее во многих странах мира.

Известны собственной трактовкой Библии, в соответствии с которой они не признают церковных праздников, отрицают учение о Троице и традиционные тексты христианских молитв, отказываются от участия в политической жизни и от почитания государственных символов, отказываются брать в руки оружие и иметь отношение к военным организациям и должны вести активную проповедническую деятельность.

Свидетелей Иеговы критикуют за то, что они отказываются от переливания крови, обладают жесткой внутренней иерархией, ограничивают общение с людьми за пределами общины и ожидают скорого конца света.

Официально в России их преследуют за экстремизм: «Управленческий центр Свидетелей Иеговы» с региональными отделениями в 395 городах был запрещен Верховным судом России в 2017 году по обвинению в «возбуждении религиозной розни, пропагандирующей исключительность, превосходство и неполноценность граждан по признаку их отношения к религии».

Европейский суд еще в 2010-м вынес решение, в котором напоминал о свободе совести и праве на создание объединений как неотъемлемых правах граждан, указывал, что установления Свидетелей Иеговы не отличаются кардинально от схожих ограничений, налагаемых другими религиями, и упомянул о судебных прецедентах, подтверждающих право на отказ от переливания крови по религиозным убеждениям. (В России в случае отказа родителей от переливания крови несовершеннолетним детям этот отказ может быть оспорен врачами в суде.)

Российские власти заявляют, что само вероучение иеговистов не запрещено, то есть они могут исповедовать учение «индивидуально» при условии, что «не будут распространять литературу экстремистского содержания либо иным образом участвовать в незаконной деятельности».

С 2017 года сотни Свидетелей Иеговы по всей России оказались под судом по обвинению в экстремизме по статье 282.2 «Организация деятельности экстремистской организации».

О том, как иеговистов преследуют в России, – фильм «Страшный суд» документального проекта Радио Свобода «Признаки жизни».

Тейковское дело

Город Тейково в Ивановской области – место базирования ракетных войск, где живет много военнослужащих. В военном городке «Красные сосенки» большая часть людей на улицах в камуфляже, на площади возле ДК установлен танк, репродукторы транслируют программы радио «Звезда».

В Тейкове есть небольшая община Свидетелей Иеговы. Дважды в неделю они собираются для совместного чтения и толкования Библии, в остальное время занимаются чтением Библии самостоятельно.

11 апреля 2020 года сразу четыре семьи в Тейкове увидели у своих дверей сотрудников правоохранительных органов. В их квартирах одновременно прошли обыски.

«Была суббота, нам позвонили где-то полседьмого, сначала два коротких звонка, потом длинные, – рассказывает 50-летний Сергей Галямин. – Мы спали, я, жена и дочь. Проснулись, ничего не подозревая, я открыл спокойно дверь. Там было четыре или пять человек, они все в штатском были, трое понятых. Сразу попросили, чтобы я телефон принес. Я принес телефон, отдал, дальше уже начали они нас обыскивать. Где-то два часа примерно шел обыск».

То же происходило в квартире 65-летнего Владимира Спивака:

«Мы опять с женой проснулись от грохота, еще не соображаем, что происходит вообще. Подошел к двери, спрашиваю: «Кто там?» – «Открывайте, а то будем ломать двери». – «Подождите, кто такие?» – «Милиция». – «Подождите, у меня жена в постели, сейчас оденемся, будем выходить». Если бы я еще минуты три подержал, они бы выломали дверь. Когда я открыл им двери, ввалилось человек 10–12, два или три человека ходили под окнами, наблюдали, не буду ли я выпрыгивать из окна или что-то выбрасывать. Пандемия была, они в грязных масках, в грязных сапогах, даже не соизволили раздеться. Я говорю: «Ребята, вы что творите? У меня жена может быть подвержена риску вируса». Они просто не слышали нас. Показали постановление судьи, я попросил копию, в копии мне отказали, во всем отказали вообще. Начали искать. Они задали вопрос: «Оружие, наркотики, взрывчатые вещества?» – «Вы знаете, я – Свидетель Иеговы, я такими вещами не занимаюсь. Я мирный верующий, который поклоняется Богу». Начали искать с кухни, потом перешли в комнату, в туалет, под ванную, все перевернули. Переворачивали рецепты, находили на каком-то рецепте библейскую ссылку: «О, Библия, религиозный характер!» – «Подождите, уважаемые, я не понял, что вы ищете? Вы ищете оружие, наркотики, взрывчатые вещества или вы ищете что-то религиозного характера?» Они дошли даже до того, что открыли жены шкафчик, где у нее лежит нижнее белье, переворачивали его. Что они там искали, я не понимаю. Изъяли две Библии синодального перевода, компьютер – до сих пор его нет, принтер, телефоны, рецепты жены».

Владимир Спивак с женой

Галямина, Спивака и еще двух жителей Тейкова подозревают в том, что они «умышленно участвовали в осуществлении целей религиозной организации «Свидетели Иеговы в г. Тейково». Четыре дела были объединены в одно – по ст. 282.1 – «Участие в деятельности экстремистской организации».

Все четверо подозреваемых – бывшие военнослужащие. Владимир Спивак уволился из армии по религиозным соображениям за полгода до пенсии:

«В 1995–96 году я начал уже понимать, что надо что-то делать. Я видел, что происходит в армии – насилие, коррупция, воровство. Чем больше я познавал Библию, тем больше это мне не нравилось. Я понимал, что так жить нельзя. Мы с женой приняли решение, она работала в Военторге, тоже военная организация. Она крестилась в 1994 году на конгрессе [Свидетелей Иеговы]. Сразу она ушла с работы, потом в 1997 году я принял решение уволиться из армии. Было тяжело и страшно, потому что кроме воинской службы я ничего не умел. Вообще 90-е годы были страшные, распадался Советский Союз, с работой проблемы были. Но тем не менее мы приняли решение. Когда я написал рапорт, меня не хотели увольнять – я не на плохом счету был, мне нравилась эта служба. Меня по-всякому отговаривали, но решение было окончательное. Я говорю: «Нет, я служить не буду». Я никакой компенсации не получил, ничего. В итоге я ушел из армии и ни минуты не жалею».

Похожие истории рассказывают и другие фигуранты «тейковского дела», бывшие прапорщики – их религиозное самоопределение совпало с распадом СССР, с кризисом доверия государству и армии, с потерей идеалов. В общине Свидетелей Иеговы они нашли и смысл, и признание, и утраченные социальные лифты: «У меня была цель – стать старейшиной, – рассказывает на условиях анонимности один из членов общины. – Я к этому сознательно шел – много проповедовал, сначала стал «служебным помощником» – это что-то вроде диакона в церкви. Потом вошел в совет старейшин».

В миру большинство Свидетелей Иеговы живут совсем простой жизнью – работают дворниками, автомеханиками, сантехниками. Галямин и Спивак после увольнения из армии стали сапожниками – открыли маленькие мастерские по ремонту обуви. Все подозреваемые уверяют, что никогда не имели отношения к юридическому лицу «Свидетели Иеговы в городе Тейково», а только исповедовали свою веру. Сейчас они находятся под подпиской о невыезде, первое судебное заседание должно состояться 10 ноября.

Дворник Александр Васичкин, один из подозреваемых по «тейковскому делу». Спирин

34-летний житель Иванова Евгений Спирин вырос в семье Свидетелей Иеговы. Его отец когда-то работал на заводе, потом устроился в автосервис, вместе с отцом сейчас работают Евгений и его брат Михаил. Евгений принял крещение в 14 лет, в 18 через суд добился разрешения заменить военную службу альтернативной гражданской. В 2012 году Евгений переехал в небольшой городок Фурманов Ивановской области и вступил в общину Свидетелей Иеговы, которая существовала в городе с 90-х годов. Спустя три года он договорился об аренде помещения для собраний с местным собственником – до этого последователи учения собирались в кафе. Видимо, именно эти договоренности и легли в основу уголовного дела, подготовка которого продолжалась несколько лет: «У меня был один знакомый приходил на встречи Свидетелей Иеговы, конгрессы посещал, мы в хороших отношениях с ним были. Работал в охране, до этого давненько – в МВД, в каком звании – не знаю, скорее всего, низшее звание имел. Как потом выяснилось, он снимал, записывал наши встречи. Был оперативный работник, который помогал ему настроить диктофон. Он добровольно все записал, потом отдал в ФСБ».

Евгения задержали в январе 2019 года. Задержание было жестким: «Кто-то стал звонить в дверь, шум какой-то. Я подхожу, в это время выбивается дверь. Меня сразу лицом на пол на кухне, где я все время обыска и находился в наручниках. Сначала они меня отвезли в ФСБ – хотели, чтобы я признался в том, что организовал деятельность управленческого центра. Мне не в чем признаваться. Адвокат еще был такой интересный, говорил: «Евгений, признайся, – пойдешь по условной». Следователь тоже говорит: «Послушай, как он говорит, он вхож в наши круги». Я понял, что такой адвокат мне точно не нужен – который вхож в их круги».

В это же время следователи допрашивали его жену Наталью: «Пришел оперативник, стал на меня кричать: все, твой муж пошел по этапу, что у тебя за жизнь с таким мужем, забудь о нем, начни новую жизнь, расскажи все о нем. Мне, конечно, было тяжело это слушать, я стала молиться, чтобы на меня это не влияло в эмоциональном плане. Тоже пытались – как называется этот прием: хороший и плохой, один кричит, а потом приходил тот, кто как бы друг, – они пытались меня отвлечь, потом резко задавали опять этот вопрос, чтобы я что-то про мужа рассказала, что он является организатором».

Евгений Спирин

Спирин провел 5 месяцев в СИЗО, затем был отпущен под домашний арест. Его последнее слово, наполненное многочисленными цитатами из Библии, было приобщено к материалам уголовного дела: «Почему я встречался с единоверцами? Опять же, к этому побуждала Библия. Вот что записано в послании к Евреям: «Будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам; не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай; но будем увещать друг друга, и тем более, чем более усматриваете приближение дня оного». В 1-м послании Коринфянам говорится: «Итак, что же, братья? Когда вы сходитесь, и у каждого из вас есть псалом, есть поучение, есть язык, есть откровение, есть истолкование, – все сие да будет к назиданию».

Последнее слово в суде Свидетели Иеговы воспринимают как шанс сообщить миру о своих воззрениях, поэтому всегда тщательно готовят речь и просят обязательно приобщить ее к уголовному делу. Речь часто начинается с выражения покорности суду: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены». Свидетели Иеговы принципиально аполитичны и никогда не присоединяются к протестным акциям. Во время судов члены местных общин, как правило, стараются поддержать обвиняемых единоверцев – приходят на заседания или ждут снаружи. «Но заметьте, вы там не увидите ни одного плаката, не услышите ни одного выкрика «отпустите», – подчеркивает один из членов костромской общины. – Вера не позволяет нам выступать с политическими протестами».

Фурмановский районный суд приговорил Евгения к штрафу 700 тысяч рублей – с учетом времени, проведенного под арестом, он был снижен до 500 тысяч. На апелляции прокурор требовал наказания в виде 7 лет лишения свободы – но Ивановский областной суд оставил приговор в силе.

Райманы

Похожим образом дело развивалось в Костроме у молодой супружеской пары Валерии и Сергея Райман – только они были приговорены не к штрафу, а к 7 и 8 годам лишения свободы условно. Их обвиняли также по статье 282.2, причем суд признал их участниками и одновременно организаторами преступного сообщества. «Как будто мы с женой маленькая ОПГ. На меня наступили ногой, берцем, задерживали, как самого опасного преступника, – рассказывает Сергей Райман. – Они говорили, что Свидетели Иеговы запрещены. Я отвечал, что запрещено только юридическое лицо. Но они пытались все, что связано с исповеданием веры, притянуть к юридическому лицу. «Серег, ты сядешь на 16 лет, выйдешь в 40, у тебя вся жизнь впереди…» Я думаю, они специально искали кого-то неопытного, кто оговорит себя и других». Сергей провел два месяца в СИЗО и полгода под домашним арестом.

Сергей и Валерий знакомы с традицией Свидетелей Иеговы с детства. Но, по их рассказам, оно не слишком отличалось от детства их сверстников. «Я не чувствовал себя белой вороной, – вспоминает Сергей. – В детстве занимался в лыжной секции, катался на велосипеде. А по воскресеньям мы с родителями ходили в местный Зал Царства, где читали и изучали Библию».

Райманы

В школе к верующим родителям относились нормально, рассказывает мать Валерии Райман Марина Луговая: «Я сразу объяснила учителям, что мы готовы помогать школе, все делать, но на какие-то праздничные мероприятия Лера ходить не будет. Например, мы не отмечаем дни рождения, Новый год. Никаких проблем не было».

Для Марины Луговой, как и для большинства Свидетелей Иеговы, запрет организации и уголовное преследование – шок и неожиданность: «Где-то очень хвалят Свидетелей Иеговы, и нас хвалили до этого. У нас субботники проходили, мы помогали городу. Мы нормальные люди. Порой люди боятся «свидетелей», думают, что если дружить со «свидетелем», обязательно сам таким станешь. Но у меня есть сестра, мы бок о бок жили, – она же не стала «свидетелем»! Я помогала ей с сыном. Я про себя говорю, что мы все в жизни сделали что-то плохое, может раньше, до того как вступили в общину. А тут дети, что они могли сделать плохого, чтобы их так наказывало сейчас государство на 7 лет? Я задавала следователю вопрос: «Разве нам нельзя верить?» Он говорит, что верить я могу только одна, а если кто-то ко мне пришел, уже я не могу это делать».

Теребилов

В один день с Райманами обыск прошел у еще одного костромича, который часто приходил к супругам домой, – 40-летнего Дмитрия Теребилова. Его история необычна: до того как стать Свидетелем Иеговы, Теребилов много лет сидел за грабежи, разбой и наркотики. «Самый короткий период в моей жизни между отсидками был четыре дня, – признается Дмитрий. – Это как в фильме: украл, выпил, в тюрьму. Во время последней отсидки я стал в колонии читать Библию. Сокамерники начали меня дразнить: сектант, начитался, сумасшедший и так далее. Эти шутки продолжались постоянно, каждый день. В конечном итоге у нас с человеком в камере получился конфликт. Он напрямую начал оскорблять Свидетелей Иеговы, говорить о них плохие вещи. У меня даже было желание кинуться на него с кулаками. Но спасибо Иегове за то, что я сдержался в тот момент. После этого я принял решение, наверное, самое важное в моей жизни – я решил «уехать» из камеры. По понятиям это считается самым низшим и самым позорным поступком, но я все-таки решился. Когда об этом узнали все, в том числе и местные авторитеты из осужденных, они попытались как-то меня отговорить, но в конечном итоге сказали: «Езжай, куда хочешь». А потом вор в законе из другой колонии позвонил самому главному авторитету местному и сказал: «Чтобы этот человек был у тебя сегодня же в камере, и впредь чтобы больше никаких споров в отношении религии не было». После этого осужденные стали относиться ко мне по-другому, даже более уважительно».

Когда Теребилов вышел из колонии, родственники его не поняли: «Отец у меня злоупотребляет алкоголем. Я поддерживаю с ним отношения, но он не разделяет моих убеждений, считает, что я сошел с ума. Я когда освободился, он напился в этот же день, начал мне говорить, что не узнает меня, хочет, чтобы я стал тем же Димой, каким раньше был. Для родственников сложно, что человек так резко изменился. У них представление такое, что надо мной стоит какой-то мужик и меня заставляет что-то делать: давай туда иди, давай сюда иди. Но это моя жизнь, я вижу, что это мне приносит пользу, я хочу это делать».

Во время обыска у Теребилова изъяли Библию, песенник, ноутбук, всю личную переписку, открытки, фотографии, компакт-диски. «Обыск – это очень унизительно, очень неприятно, когда правоохранители мало того, что они роются в твоих личных вещах, еще и забирают вещи, которые вообще к уголовному делу никакого отношения не имеют. Например, открытки поздравительные были забраны, которые лично для меня были дороги».

Главная улика в деле Теребилова – связь с Райманами.

Свидетели Иеговы у суда, где слушается дело Райманов

На последнем заседании по делу Райманов 9 октября судья зачитывал обвинительный приговор около двух часов. Были перечислены встречи молодых людей с единоверцами начиная с 2017 года, приведены цитаты из их разговоров по телефону (фигурировал и Теребилов), переписка в соцсетях. Большинство Свидетелей Иеговы уже знают о том, что за ними ведется слежка. «Мы даже боимся что-то сказать по телефону, боимся рассказать сыну, что вы приезжали», – говорит Нелли, жена тейковского подозреваемого Владимира Спивака. Члены общины, которые давно знают друг друга, стараются избегать ситуаций, когда их видят вместе. «Мне следователь объяснил: друзья приходили – значит, организовались. Читали вместе Библию – значит все, организовались», – недоумевает Марина Луговая.

КР в YouTubeКР в FacebookКР в мобильном

Сайт Свидетелей Иеговы сообщает о 10 последователях движения, осужденных и находящихся в колониях, 40 подозреваемых – в СИЗО, 27 – под домашним арестом. Всего в России насчитывается 398 обвиняемых Свидетелей Иеговы, произведен 1163 обыска.

Предыдущая Крымские бюджетники не получили зарплаты
Следующая Несмотря на коронавирус в США резко выросли потребительские расходы

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *