«Дети – такие же мишени инфекции»: почему «помолодел» коронавирус


Дети в защитных масках в Индонезии, иллюстрационное фото

Индийский штамм «дельта» – возможно, самая агрессивная на сегодняшний день мутация коронавируса SARS-CoV-2. С его появлением, по некоторым данным, выросли риски для детей и даже младенцев. В России вакцинация несовершеннолетних пока невозможна. Эксперты утверждают, что единственный путь уберечь детей от заражения в этой ситуации – максимально возможное ограничение их контактов со сверстниками и вакцинация взрослых.

– Да, вирус очень «помолодел», болеют даже младенцы. В настоящее время в нашей больнице находится 56 детей, 15 из них младенцы. Среди этих 56 коронавирус подтвержден у троих. Наша больница не лечит зараженных коронавирусом, мы не ковид-госпиталь, но эти трое попали к нам с постковидным осложнением – многосистемным воспалительным синдромом, – говорит главврач Иркутской областной детской клинической больницы Юрий Козлов . – Средний возраст заболевших несовершеннолетних – 8,4 года. У детей есть две формы этого заболевания – сама острая коронавирусная инфекция, которая возникает так же, как и у взрослых пациентов, и осложнение, которое может появиться у ребенка через 2-4 недели. Даже если он переболел COVID-19 бессимптомно! Это осложнение получило название мультисистемный воспалительный синдром или «Кавасаки-подобный синдром». За все время пандемии у нас в больнице диагностировано 25 несовершеннолетних пациентов с такими осложнениями после коронавируса в возрасте от 1,5 до 17 лет. Сейчас у нас лежат трое детей именно с постковидным осложнением.

Насколько опасны эти осложнения? Какие симптомы?

– Это очень тяжелое состояние, которое нередко приводит к инвалидизации: бурно проявляется, в том числе с шокоподобными реакциями. Сопровождается опасными для жизни ребенка ситуациями.

Например, злокачественная температура от 38,5 до 42 градусов, лихорадка, крайне высокий уровень лабораторных маркеров воспаления. Пневмонии у наших пациентов не было ни у кого.

65% пациентов-детей из тех, у кого случились осложнения при заражении коронавирусом – в состоянии шока, с полиорганной недостаточностью. Их приходится сразу госпитализировать в реанимацию.

Самые частые симптомы у детей с вирусом те же, что и у взрослых – лихорадка, непродуктивный кашель, боли в мышцах, тошнота, слабость, иногда – боль в горле, заложенность носа, симптомы поражения желудочно-кишечного тракта (боли в животе, рвота, диарея). Чаще всего осложненные формы – у детей с тяжелыми сопутствующими заболеваниями.

Что посоветуете родителям делать, чтобы снизить риски заражения детей и осложнений болезни у уже заразившихся?

– Дети – это такие же мишени инфекции, и ответственность за их здоровье лежит на нас, взрослых. Пока и в России, и в мире только идет разработка специальных препаратов для лечения подростков и пациентов младшего возраста. Необходимо подобрать дозировку лечебного препарата для таких пациентов и провести испытания именно на несовершеннолетних.

Поэтому пока только профилактика – вакцинация взрослых и изоляция детей. К сожалению, сейчас в нашем обществе процветает нигилизм, он ни к чему хорошему не приводит. Помимо вакцинации всех контактирующих с ребенком взрослых – ребёнку следует ограничить круг общения со своими сверстниками, не посещать публичные места, – говорит Юрий Козлов.

Официальной статистики о количестве переболевших вирусом несовершеннолетних в России нет. При этом некоторые родители отмечают, что их переболевших детей не тестировали на ковид. Даже если у них были сопутствующие ковиду симптомы, а у самих родителей подтвердили коронавирусную инфекцию.

– У нашего сына 2 июня появился кашель сухой, температура 39 (держалась три дня), дежурный педиатр поставила диагноз – бронхит, спустя неделю участковый педиатр – ОРВИ, – рассказывает Мария Алексеева из Иркутска. – При этом ПЦР-тест ни разу не сделали, хотя я после сверилась с регламентом Минздрава – с этой симптоматикой показан детям ПЦР-тест. Но, видимо, в Иркутской области на детей тестов уже не хватает. Сын еще не выздоровел, а коронавирус (6 июня) диагностировали у нас с мужем (симптомы были легче, но нам тест, в отличие от сына, сделали). В общем, если бы мы с мужем перенесли коронавирус бессимптомно, Тёму бы отправили в детсад заражать дальше: больничный-то ему спустя полторы недели закрыли, коронавирус официально так и не диагностировали.

Мария говорит, что даже если бы можно было сейчас поставить вакцину ее двухлетнему сыну, она бы не решилась на это.

– Из-за недоверия к качеству клинических испытаний. Смущают сроки и качество проверки. Все вакцины, что давно проверены, утверждены и есть в календаре, мы сыну исправно ставим. Но конкретно от коронавируса вакцине не доверяю – можно сказать, ее прямо сейчас на людях испытывают, даже на упаковке есть формулировка, мол, вакцина испытательная. Мы с мужем поэтому и сами не вакцинировались, – говорит Мария.

Большинство россиян (69%) заявили, что не готовы вакцинировать своих детей от COVID-19. Это следует из опроса сервиса SuperJob, в котором участвовали 500 родителей из всех регионов России. В качестве причины отказа от прививки родители чаще указывали на недостаточную изученность препаратов. Готовы отвести ребёнка на прививку от коронавирусной инфекции нового типа 8 процентов опрошенных, ещё 23 процента склоняются к этому решению.

По результатам опроса, большинство респондентов, которые поддерживают вакцинацию детей, сами привились от COVID-19.

Сейчас в Москве проходит исследование применения «Спутника V» на подростках на базе двух детских больниц. В нём принимают участие 100 детей.

Глава Центра имени Гамалеи – разработчика вакцины «Спутник V» – Александр Гинцбург сообщил, что вакцинация детей от 12 до 17 лет от COVID-19 должна начаться до 20 сентября. У подростков, по его словам, участились случаи более тяжелого течения заболевания.

В центральном научно-исследовательском институте эпидемиологии Роспотребнадзора заявили, что мутация «наибольшую угрозу» представляет для людей в возрасте от 14 до 29 лет. Профессор кафедры вирусологии биологического факультета МГУ Алексей Аграновский считает эти выводы слишком поспешными – по его мнению, пока очевидно только то, что эта угроза для несовершеннолетних появилась.

– «Дельта»-штамм по своим свойствам заметно отличается от нулевого уханьского штамма. Он явно превосходит остальные штаммы по одному из главных параметров – насколько эффективно вирус может распространяться, насколько быстро инфицировать людей.

У штамма «дельта» изменён рецептор-связывающий домен белка «шипа» (спайк-белок – «шип», выступающий над поверхностью коронавируса: представляет собой гликопротеин, который прикрепляет вирус к клетке, из-за чего и происходит заражение. – С.Р.). Простыми словами – изменён небольшой участок белка, который присоединяется к рецептору в слизистой оболочке человека. Так что он гораздо лучше присоединяется к рецептору. Соответственно, для того чтобы заразить любого человека, нужна меньшая доза вируса – как следствие, вирус начинает заражать даже людей более молодых, в том числе детей.

У молодых, и особенно детей, мало этого рецептора в слизистой оболочке, но штамму «дельта» достаточно даже небольшого количества молекул рецептора, к которому присоединяется инфекция, чтобы началось заражение. Вот эти все обстоятельства делают дельту более опасным штаммом.

И в этой ситуации несовершеннолетние в России до сих пор не могут привиться, притом что новый штамм для них более опасен.

– Пока нет, но это вопрос времени: надо все проверить, провести испытания, подобрать дозы. В какой-то момент и Россия пойдет по пути таких стран, как Голландия, Израиль, – начнём прививать с 12 лет.

Но дети – это очень чувствительный вопрос, тут никоим образом нельзя торопиться. Сначала провести все клинические испытания, выйти с рекомендациями и только тогда приступать.

Сейчас обещают начать вакцинацию детей от 12 до 17 лет в сентябре. Не быстрее ли зарубежную, лицензированную для детей разрешить в России?

– Не так это просто – разрешить. Во-первых, чтобы употребить зарубежную вакцину, надо, чтобы она прошла регистрацию в Российской Федерации. Никто из зарубежных производителей, насколько я знаю, не подавал на регистрацию своих вакцин здесь.

Второе обстоятельство связано с тем, что переизбытка вакцин «Пфайзер», «АстраЗенека» и прочих – тоже не наблюдается. Даже сейчас есть проблемы с тем, чтобы для развивающихся стран собрать вакцину. Недопроизводство. Не надо думать, что «Пфайзер» готов завалить наш рынок своей безопасной вакциной.

Насчет сроков, когда разрешат прививать детей «Спутником», никто вам не скажет сейчас точно. А если кто и рискнёт говорить, что нужно столько-то месяцев, – это незрелое суждение. Предсказать сроки регистрации, клинических испытаний для подростков невозможно.

То есть существующие в России меры для защиты детей от опасного для них дельта-штамма – это только изоляция и вакцинация взрослых?

– Совершенно верно. Это не так мало, на самом деле. Да, дети могут заболеть, мы переживаем за детей. Дети к тому же очень активно распространяют тот же «дельта»-штамм.

Еще несколько вопросов о новом штамме. Насколько я поняла, есть мутации, штаммы, которые более тяжёлые симптомы вызывают. Почему же «дельта» считается самым опасным?

– Это статистика, это закон больших чисел: чем больше заражений, тем выше вероятность тяжёлого течения и даже летальности.

Есть такой вирус Эбола, вирус очень патогенный, во много раз более смертоносный, чем возбудитель ковид-19, но распространяется он настолько слабенько, что вызывает малое число заболеваний, соответственно, малое число тяжелых исходов.

Когда речь идет о миллионах заражений, то тогда и опасность выше. Просто в силу большого объема, большего количества заразившихся людей.

Насколько отличается его способность заражать? Если раньше из десятка контактов двое заражались уханьским, к примеру, то «дельтой»?

– Он от двух до пяти раз более заразен. То есть существенно более контагиозный.

Сведения о том, что он менее восприимчив к нынешним вакцинам, правдивы?

– Они справедливы. Это так. Но это не надо воспринимать как черное и белое, это вероятности.

Есть такие данные, что вакцина «Спутник» защищает от нулевого штамма, уханьского, против которого она разрабатывалась, процентов на 95. А от «дельты» – на 80%. 80 – это все равно очень высокая цифра, и вакцина остаётся высокоэффективной против этого штамма, британского штамма и других.

Пока не обнаружен ни один штамм, который бы уходил от тех вакцин, которые мы знаем. В равной степени менее эффективны против «дельты» окажутся и «Пфайзер», и «Модерна», но только до некоторой степени. Поэтому вакцинация остаётся единственным оружием не только для того, чтобы защитить человека, который ею привился, но и окружающих его.

Более того, если в популяции будет большое количество вакцинированных людей, то снижается шанс появления новых штаммов, потому что они появляются снова по закону больших чисел. Опять статистически случайно. Чем больше вируса в популяции – тем больше шанс появления новой ещё более опасной мутации. Чем меньше вируса – тем ниже вероятность.

С увеличением скорости заражаемости и с некоторым снижением восприимчивости к вакцине, для возникновения популяционного иммунитета нужна более высокая доля вакцинированных? 70% – уже мало?

– Нет, это не так. 70% привитых – это хороший показатель, который будет работать при любых штаммах.

Не требуется больше иммунных людей в популяции, чтобы остановить или сильно задержать распространение «дельты» ли, южноафриканского, британского, уханьского и других штаммов.

С учётом довольно низких скоростей вакцинации населения во всем мире мы успеем получить штамм еще опаснее «дельты»?

– Никто не знает, это случайный процесс. И необязательно, что это произойдет. Но шансы на это существуют, вероятность такая не исключена.

При 50–70% привитых она будет невелика.

Утверждение, что этот штамм чаще заражает повторно переболевших коронавирусом и тех, кто вакцинировался, правдиво?

– «Дельта» может заражать и переболевших, но все-таки их процент очень мал. Меньше 1 процента. Это немного, согласитесь.

А если сравнить с другими мутациями? Там тоже не превышает 1%?

– Там значительно меньше. В случае с другими штаммами и полпроцента не превышает.

Есть разница, безусловно. Но ситуация ещё и постоянно меняется. Сейчас доминирующий штамм – именно «дельта», поэтому большинство случаев заражения, в том числе повторного и после вакцинации, связаны сейчас с этим штаммом. А про уханьский можно уже забыть, он вытеснен из популяции.

И если рассматривать количество случаев повторного заражения самым конкурентным на сегодня индийским штаммом, то вот – меньше процента. Это не много, это не опасность.

То, что в соцсетях часто обсуждают, мол, прививка не защищает на 100%, что все равно происходит повторное заражение – это манипулирование фактами. Опасность есть, но она угрожает не повторно заболевшим или вакцинированным (малый процент и более лёгкая симптоматика), а людям не вакцинированным.

Рассуждения о большей смертоносности индийского штамма, они тоже из категории больших чисел?

– Я бы пока не говорил о большей летальности в случае «дельты». Есть разница и в тяжести течения, и в симптомах – он в целом переносится тяжелее.

Но к этим данным надо относиться с известной осторожностью, потому что это база для дальнейшего изучения. Пока невозможно сказать точно и определённо, потому что история «дельты» совсем свежая. Представьте, если всей этой эпидемии всего лишь примерно год-полтора, а штамму «дельта» и случаев заражения им – ещё меньше. Поэтому сбор всех данных, их анализ: как течёт болезнь, в чем разница симптомов по сравнению с предыдущими штаммами, летальность – это все требует статистического анализа и более полного изучения.

Пока есть некоторые свидетельства того, что болезнь течёт по-другому, но большая летальность от дельты, к примеру, не подтверждена. Скажем, на сто случаев заражения количество умерших сравнимо с тем, что наблюдалось и у других штаммов.

А что по поводу информации о более серьёзных последствиях при бессимптомном течении «дельты»?

– Тоже требует анализа данных. Сделать это просто невозможно из-за того, что мало времени прошло. Не могу ни исключить, ни подтвердить.

Если «дельта» лидирует, то какой штамм на втором, третьем месте?

– В России – 90% дельты. Москва – горячая точка российской эпидемии. Есть некоторая доля британского штамма. Ещё меньше выявляется старых штаммов: местных, мало отличающихся от нулевого, уханьского штамма.

Это не значит, что у одного человека могут выявить сразу четыре штамма (так не бывает; исключить нельзя, но так все-таки не бывает). Но из сотни заражённых коронавирусом человек у 90 окажется «дельта». 6-8% – это будет «британец», ещё меньше вероятность встретиться с нулевыми старыми штаммами.

По инструкции Роспотребнадзора вакцинироваться следует через 6 месяцев после перенесённой болезни, но бывает, что антитела пропадают раньше. Точно стоит спустя полгода, не раньше?

– Я поддерживаю мнение, что привиться через 6 месяцев после болезни – разумно по ряду причин. Возьмём случай естественно перенесённой инфекции: уровень антител падает именно спустя полгода, имеет смысл подхлестнуть, бустировать иммунитет, по крайней мере, однократной вакцинацией «Спутником» (её я признаю как очень добротную вакцину).

Второе обстоятельство: после естественно перенесённой инфекции нарабатываются антитела против нескольких вирусных белков. Иммунная система реагирует на все, что вторглось в клетки. Значительная часть антител после естественной инфекции – это балласт, не нейтрализующие антитела. А вакцинация позволит выработать большое количество нейтрализующих антител на белок-«шип» – это ключевой момент блокирования инфекции, если вдруг человек встречается с дельта-штаммом.

По имеющимся данным, иммунитет держится дольше – примерно 9 месяцев. Через этот срок имеет смысл подумать о ревакцинации.

Если есть желание, можно и совсем строго подойти к вопросу – определить титр антител в лаборатории, и если он достаточно высокий – подождать с вакцинацией. Но для тех, кому лень ходить в лабораторию, сдавать кровь, ждать результатов – можно следовать указанным общей статистикой интервалам.

Некоторые подстраховываются и ставят несколько вакцин сразу: сначала, к примеру, «Спутник», потом «Пфайзер». В этом есть логика или это скорее панические настроения?

– Это достаточно разумно с той точки зрения, что существует концепция, по которой повторно вакцинироваться «Спутником» или «АстраЗенекой» не стоит, потому что антитела будут вырабатываться на ту же платформу – аденовирусы человека типа 26 или типа 5 при «Спутнике», а в случае «АстраЗенеки» – аденовирус шимпанзе. То есть при повторной вакцинации её эффективность будет ниже.

Правда, я слышал и другую точку зрения – что вакцинироваться аденовирусными вакцинами дважды (через 6–9 месяцев) вполне можно, это вопрос дозы. Если вводится достаточно большая доза для того, чтобы выработать существенное количество мРНК и белка-шипа. Антитела к аденовирусу, которые образуются, они не блокируют действие вакцины второй раз.

Но вот если человек другую вакцину употребляет для ревакцинации, то этот вопрос вообще снимается: там ведь совершенно другой принцип наработки белка-«шипа». После «Спутника» человек вакцинировался «Пфайзер» – это РНК-вакцина, она никак не связана с аденовирусной платформой, происходит бустирование иммунитета – синтез белка и ответ на него иммунной системы. Вполне логичная схема. Можно ревакцинироваться «КовиВак» или другими вакцинами.

Твёрдые рекомендации я бы не стал давать из-за свежести истории, но, пожалуй, стоит подчеркнуть, что эти схемы не представляются опасными. Вакцины безопасны сами по себе, их комбинации тоже.

С учётом нынешних темпов вакцинации, через сколько примерно месяцев мы в России достигнем необходимых для популяционного иммунитета 60-70%?

– Считать даже с учётом нынешних темпов – в Москве это примерно 100 тысяч человек в день – некорректно. Потому что завтра ситуация может измениться – вдруг возобладают антипрививочные настроения, а они, к сожалению, очень сильны в обществе. Или, может быть, вакцины станут производить меньше: да, сейчас все работает, но дефицит ощущается иногда в некоторых регионах, местами люди уже ждут вакцину, записываются вперёд. А ведь совсем недавно этой вакцины, «Спутника» например, было «завались». Слишком много факторов, чтобы сказать, когда необходимый уровень в 60-70% будет достигнут.

Доля антипрививочников в любую эпидемию примерно одинакова?

– Это печальное явление наблюдается всегда, но это не какая-то монолитная категория граждан. Есть идейные антипрививочники, а есть люди, которые их слушают – и доля последних растёт с расширением аудитории, вследствие доступности интернета, социальных сетей.

А помимо них есть огромное пассивное большинство тех, кто не торопится прививаться, часто потому что просто не нашёл времени задуматься по этому поводу. Считаю, что в таких условиях «мягкое принуждение» вполне оправданно: людей же не заставляют с ножом у горла, речь о том, что вы не можете в кафе зайти, если у вас нет QR-кода, свидетельствующего о прививке. Не хочешь вакцинироваться – работай на удалёнке, не занимайся работой, которая связана с прямым и постоянным контактом с людьми.

Это нормально, я считаю, не наступление на права человека. По крайней мере, власти не объявили обязательную вакцинацию для всех категорий людей – думаю, такая осторожность оправдана, нервных настроений и так достаточно в обществе. Важно не пересолить.

Понятно, что это все равно неудобства для некоторых людей, это раздражает, но ситуация серьёзная. 700 смертей в день – это очень много. Представьте себе, что в стране два «Боинга» с пассажирами падают каждый день. И единственное оружие, которое есть, чтобы избежать этого, – вакцина. Некие формы принуждения, возможно, неизбежны – не то что мы прямо все счастливы от этого, но деваться некуда. Нужно добиться, чтобы самолеты не падали!

Предыдущая Поклонская сказала, что не привилась от COVID-19 и против принудительной вакцинации
Следующая В Севастополе построят электроподстанцию «Нахимовская»

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *