«Ее убили многолетней травлей». Рунет – о смерти журналистки Ирины Славиной


В Нижнем Новгороде в пятницу у здания УВД по Нижегородской области совершила самосожжение журналистка Ирина Славина. Ее часто называли «главным редактором» независимого нижегородского издания Koza.Press, которое не боялось выступать с критикой властей, но на самом деле Славина и была этим изданием – кроме нее в нем фактически никто не работал. Славину постоянно преследовали оперативники Центра «Э», суды выписывали ей многотысячные штрафы за посты в фейсбуке, а неизвестные резали колеса ее машины и разбрасывали около дома Славиной листовки оскорбительного содержания.

Накануне самосожжения у Славиной обыскали квартиру, изъяв всю технику. За несколько часов до смерти журналистка оставила предсмертное послание в своем фейсбуке – «В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию».

У здания ГУВД толпа народа. Полиция, пожарные, журналисты.По неподтвержденной пока информации в течении последнего часа…

Publiée par Aleksandr Karavaev sur Vendredi 2 octobre 2020

Смерть Ирины Славиной вызвала шквал реакций в социальных сетях: многие журналисты знали ее лично и оказались потрясены случившимся. Самыми часто встречающимися словами в постах о Славиной стали слова «доведение до самоубийства».

Иван Давыдов:

Веха, конечно. Жуть. Нет слов.

Ольга Садовская:

Нет слов. Нет оправдания. Смерть есть.

Roman Popkov:

Трагедия журналистки Ирины Славиной – это доведение до самоубийства. Постоянным моральным и административным террором, неправосудным преследованием, обысками, более похожими на разбойные нападения.

С Ириной Славиной был хорошо знаком житель Нижнего Новгорода, предприниматель Герман Князев:

Последние несколько лет ее особенно доставали и гнобили. Ей угрожали и резали шины на автомобиле, расклеивали листовки в подъезде дома где она жила с текстом «про врага Родины», стряпали как на конвейере административные дела по разным поводам, по доносам или за то, что выходила на улицу города с портретом убитого Бориса Немцова.
Ей мешали заниматься своей профессией журналиста.
Последнего свободного журналиста в этом городе.
Но я никогда не видел ее в депрессии.
Она всегда относилась с сарказмом ко всем этим нападкам и всегда говорила: «не дождётесь»
Ее воли и ее отваги можно было завидовать, ее смелости – восхищаться, ее журналистскому таланту – поклониться.
Она всегда была адекватна и абсолютно трезво оценивала ситуацию в стране. Я никогда не видел истерики ни в ее поступках, ни в ее публикациях, ни в нашем общении.
Только немного грустные глаза всегда, наверное смотрящие куда-то далеко за горизонт, как я теперь понимаю, и куда всем нам ещё только предстоит когда-то шагнуть.
Ещё несколько дней назад она постила на fb свой очередной кашемир и хотела связать кому-то очередной чудо-снуд или тёплую кофту. Она хотела жить и хотела помогать людям. Она хотела видеть Родину свободной от диктатуры, от коррупции, от бесконечного вранья и кривлянья власти.
Вчера к ней в очередной раз вломились домой следователи и омоновцы.
Оказывается она была названа свидетелем по совершенно смешному делу, по которому человеку грозит 300 часов исправительных работ, за то, что он якобы «неправильно» и «не в той компании» организовал обучение наблюдателей на выборах.
Свидетель.
У свидетеля проводят обыск дома в 6 утра, собираясь взламывать дверь болгаркой. У свидетеля изымают все телефоны и компьютеры. Свидетелю не дают одеться без пристального взгляда полицейского.

Сегодня она сожгла себя перед зданием Управления внутренних дел Нижегородской области.

Ирина Славина погибла за нашу свободу. Может и зря, потому что мы наверняка будем недостойны этой жертвы, но это ее осознанный выбор.

Ирина совершила геройский поступок погибнув на поле битвы, выбрав путь мученика, находясь в трезвой памяти и совершенно в адекватном рассудке, погибнув во имя Правды и во имя будущего нашей Родины и протестуя против произвола полиции и тоталитарной системы.

И пусть заткнут свои пасти те , кто будет сейчас талдычить про истерику и слабый характер, про неадекватность и нервный срыв.

Нервный срыв будет у тех, кто довёл ее до такого выбора.
У следователя по особо важным делам первого следственного отдела по расследованию особо важных дел ОВД СУ СК РФ по Нижегородской области, подполковника Шлыкова А.И.
У старшего помощника Прокурора Нижегородской области Яковлева С.М.
У руководителя СУ СК РФ по Нижегородской области, генерал-майора юстиции Ахметшина Айрата Саетовича
У Прокурора Нижегородской области, Государственного советника юстиции 2 класса, Антипова Вадима Ивановича.

Будет. Рано или поздно.

Таисия Бекбулатова:

Чудовищная история. Не была лично знакома с Ириной Славиной, но испытывала к ней много симпатии как к человеку, который сам создал свое маленькое независимое СМИ и тащил его. Как же жаль

Алексей Александров:

Нижегородские менты довели до самоубийства журналистку Ирину Славину. Я надеюсь, что этих людей однажды посадят.

Ирина была самым известным нижегородским журналистом последних пяти лет.

C сайта Koza.Press, который Ирина Славина героически делала одна, уже сейчас пропали все новости.

У меня просто нет слов.

Сергей Давидис:

Какой ужас! Я не был знаком с Ириной очно, но не раз общался письменно. Только сегодня пожертвовал немного денег Коза-пресс для возмещения ущерба от обыска. И вот…
Вина за ее смерть полностью лежит на ублюдках, возбуждающих идиотские уголовные дела, использующих обыски и изъятия имущества как средство запугивания и давления, создавших и поддерживающих систему, в которой это происходит. Они еще ответят за это.

Светлая память Ирине Славиной!

Николай Подосокорский:

Я потрясен. Молодая, красивая, умная женщина, желающая добра своей стране, покинула этот мир после издевательств и прессинга карательной машины. При этом она не совершала никаких преступлений, не взрывала дома, не воровала миллиарды из бюджета, не травила популярных политиков, но лишь хотела, чтобы жизнь в России была основана не на государственном произволе, а на соблюдении конституционных прав человека. Сколько таких жертв еще потребует Левиафан, прежде чем скроется в морских глубинах?

Maria Eismont:

Всего 4 часа назад, если верить фейсбуку, Ирина еще была жива и писала этот пост, который, судя по комментариям, не все поначалу восприняли серьезно. А потом сожгла себя у здания МВД.
У нее был обыск накануне, о котором она тоже рассказала, а до этого ее неоднократно судили и штрафовали за неуважительные к власти посты.

Многие пишут правильные вещи о подонках, которые ее от имени Российской Федерации обыскивали штрафовали и допрашивали.
А я не могу не думать о ее собаке, родных, о том какие мы все беззащитные с одной стороны, и недостаточно внимательные друг к другу с другой. Иногда так много сил уходит на борьбу со своей тоской, что их не хватает на помощь отчаявшимся рядом с тобой.

Обыск с изъятием материальных ценностей, хорошо знакомый, например, сторонникам оппозиционного политика Алексея Навального – и как ставший рутинным метод политического давления, и как последняя капля в истории Ирины Славиной, удостоился отдельных комментариев:

Роман Юнеман:

Мы не знаем, в каком моральном и психологическом состоянии находилась женщина. Но мы знаем, что стало для неё последней каплей.

Вчера у Славиной прошёл обыск. В ходе него у журналистки изъяли личные вещи. Сегодня перед самоубийством она написала у себя в Фейсбуке: «В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию».

Обыски в России давно превратились в важный инструмент политического террора и запугивания оппозиции.

Знаете, как это устроено? Ночью или рано утром к вам в квартиру врываются следователи. В квартире они переворачивают всё вверх дном, начинают что-то искать. Длятся обыски обычно несколько часов.

В ходе обысков изымают технику – телефоны, компьютеры, ноутбуки, планшеты, фотоаппараты, видеокамеры, флешки, жёсткие диски с личными фотографиями, даже банковские карты.

Забирают и детские вещи – приставки, игрушечные телефоны, даже диски с мультиками. Там точно не может быть никакого «экстремизма» или улик дела, но смысл обыска – в моральном терроре. И чем больше стресса получат близкие вам люди – тем лучше.

Возвращают вещи после всех судов, которые могут длиться годами.

Для того, чтобы к вам домой или в офис пришли с обыском, совершенно не нужно нарушать закон или даже проходить в качестве подозреваемого. Ворваться могут к кому угодно. Допустим, вы когда-то общались с человеком, на которого шьют дело. Этого достаточно, чтобы проходить по делу свидетелем. Значит, к вам могут прийти и перевернуть дома всю мебель.

Так было и со Славиной. Она не совершала преступлений, но общалась с людьми из какого-то нелепого «Храма макаронного монстра», под который копали местные силовики. Большая угроза для государственности, да.

Цель бесконечных обысков и уголовных дел – «устроить оппозиции ад». Повысить уровень издержек, сделать так, чтобы было неповадно было даже думать о занятии независимой политикой. Чтобы «нормальные люди с инстинктом самосохранения» даже не смотрели в эту сторону. Вот вам «Единая Россия», вот вам альтернативная согласованная «Партия за всё хорошее», но если вздумаете действовать сами по себе – получите полный набор жизненных удовольствий, от травли в СМИ до штрафов, обысков и уголовных дел.

Типовые новости «У известного активиста NN в квартире прошёл обыск» уже не вызывают никакой реакции. Информационный шум. Мы настолько ко всему этому привыкли, что стали считать нормой. «Ну да, а что они хотели? В политику же лезут! Пусть скажут спасибо, что не застрелили на мосту».

Россия изменится, когда мы перестанем так думать. Когда мы перестанем воспринимать такие новости как рутину, как что-от само собой разумеющееся. Нет, это не норма. И самоубийство Ирины Славиной заставило нас снова вспомнить эту истину.

Игорь Эйдман:

Я ее знал заочно, мы переписывались периодически. Замечательный журналист и человек. Абсолютно адекватный. Ее не просто довели, ее фактически убили многолетней травлей, допросами, задержаниями, штрафами и сейчас – последняя капля – это нелепое дело, унизительный, травматичный обыск с изъятием необходимых в работе «средств производства», т.е. оргтехники.

Не сомневаюсь, что эта травля была организована ФСБ, которая имела огромный зуб на Ирину. Славина обвиняла чекистов в фальсификации «террористических» дел, преследовании и даже убийствах простых мусульман, которых потом выдавали за террористов (например, в деле о двойном убийстве мнимых «исламистов» в микрорайоне Цветы).

Огромная беда, боль, скорбь.

Евгений Левкович:

Ужас без конца.

Главный редактор нижегородского издания «Коза Пресс» Ирина Славина написала вчера утром в своём фейсбуке: «В 6:00 в мою квартиру с бензорезом и фомкой вошли 12 человек: сотрудники СКР, полиции, СОБР, понятые. Дверь открыл муж. Я, будучи голой, одевалась уже под присмотром незнакомой мне дамы. Проводили обыск. Адвокату позвонить не дали. Искали брошюры, листовки, счета «Открытой России», возможно, икону с ликом Михаила Ходорковского. Ничего этого у меня нет. Но забрали, что нашли – все флешки, мой ноутбук, ноутбук дочери, компьютер, телефоны – не только мой, но и мужа, – кучу блокнотов, на которых я черкала во время пресс-конференций. Я осталась без средств производства. Со мной все нормально. Но очень настрадался Май. Его до 10:30 не давали вывести на улицу».

Сегодня Славина пришла к зданию нижегородского МВД и подожгла себя. Перед этим она написала: «В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию».

Тимур Олевский:

Не могу думать ни о чем другом, кроме самоубийства, самосожжения Ирины Славиной. Не знаю, что бы я делал сейчас, сейчас я буду рассказывать об этом в новостях. Наверное, если бы нет, я бы пошел к МВД с цветами для Славиной и гневом, для них. Не, знаю, ощущение, что мы сползаем какой-то кромешный кошмар.

Денис Михайлов:

Государство силовиков убивает.

Сегодня журналистка Ирина Славина сожгла себя у здания МВД в Нижнем Новгороде. Вчера у неё дома прошёл обыск по сфальсифицированному уголовному делу, сопровождалось это всё изъятием техники. Перед своим выходом к зданию МВД, она оставила предсмертную записку, где написала, что винить в её смерти нужно Российскую Федерацию.

Всё это ужасно и сразу начинаешь думать, что неужели эти люди из силовых структур не понимают, что подобные «мероприятия» силовиков могут сломать чью-то жизнь или довести человека до самоубийства от отчаяния? Задумываешься и приходишь к выводу что нет, они этого не понимают.

Для силовиков обыск по политическим мотивам, это очередная возможность получить премию, звезду на погон или какую-нибудь медаль. То есть, совершенно меркантильные цели без каких-либо нравственных ориентиров. И так работает в целом вся система, от мелких чиновников до судей и прокуроров высокого уровня. Все там всё прекрасно понимают, но делают вид, что так и должно быть. Только им ещё нужно обязательно понять, что однажды люди от подобных мер отчаяния перейдут к мерам действия.
Иначе и быть не может.

Евгений Бабушкин:

Год назад журналистку Ирину Славину оштрафовали на 70 тысяч за этот пост:

«В нижегородской Шахунье на доме повесили морду Сталина. Предлагаю переименовать населённый пункт в Шахуйню».

Мы быстро привыкли к таким новостям, не правда ли? Кому срок за пост, кому штраф за перечёркнутую свастику, ну что же, ну ладно, Россия большая, многим надо выслужиться.

Экспертизу по шахуйне делали в НГУ, я ещё подумал с привычной усталостью – ну и дундук этот доктор наук, а впрочем, был я в этом универе, читал даже лекцию, хороший город Нижний.

И ещё подумал: надо проследить судьбу людей, попавших под эту глупую молотилку. Но всё не хватало времени.

Ну вот теперь мы знаем, как бывает дальше. Вчера к Ирине Славиной приходили с обыском. Сегодня она сожгла себя заживо у здания МВД.

Дима Швец:

Это любимое развлечение оперативников Центра по борьбе с экстремизмом в любом регионе: можно в любой момент мучать этими обысками о нежелательной организации не только самих активисток ОР, но и вообще кого угодно

Не все, наверное, знают, но в Нижнем Новгороде Центр Э годами бравировал тем, какие неудобства доставляет всякой либерастне, они демонстративно измываются и потом еще этим хвастаются – доставалось, кажется, всем местным активистам, из приезжих – Машу Алехину и Надю Толоконникову в НН облили зеленкой, местные уверены, что нападавшие были связанны с ЦПЭ, узнали их; пример твита бывшего руководителя нижегородского ЦПЭ – картинка №1.

А сегодня журналистка, вымотанная бесконечными штрафами (например, 70 тысяч рублей за пост о мемориальной доске Сталину), сожгла себя, а этих гаденышей, я уверен, даже не накажут, максимум пожурят, потому что некрасиво: в центре города такое обгоревшее тело, что совсем не угадать, каким человек был при жизни (картинка №2)

А она как-то спокойно уселась на скамейке среди памятников, привязалась к ней, подожгла себя и последнее, что делала – отгоняла прохожего мужика, который пытался ее потушить.

Об особенностях – если это можно так назвать – методов работы нижегородских силовиков пишут многие:

Сергей Смирнов:

В 90-е в Нижнем были самые поехавшие омоновцы, в путинские годы самые озверевшие эшники.

Многие пользователи соцсетей в связи с произошедшей трагедией вспоминают чеха Яна Палаха, совершившего самосожжение в центре Праги в 1969 году – в знак протеста против апатии, в которую, по мнению Палаха, впало общество после советской оккупации страны:

Александр Кобринский:

Такого еще не было.
Российская журналистка Ирина Славина совершила самосожжение у здания МВД в Нижнем Новгороде – после проведенных у нее обысков охранки и изъятия носителей информации.
В предсмертном посте в Фейсбуке она написала: «В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию».
Это какой-то запредельный ужас и кошмар.
Думаю, что она надеялась остановить своей смертью нарастающий вал политических репрессий в стране.
Похоже, в России появился свой Ян Палах.

Сергей Жаворонков:

Ирина Славина совершила самосожжение у здания областного УВД после проведенного у нее (в том числе) обыска и изъятия техники и документов путинцами по очередному бредовому делу о «деятельности нежелательной организации» (каковой периодически объявляют «Открытую Россию», рассказывая байку что это какой-то филиал какой-то организации в Британии). При этом сама Славина в ОР не состояла, просто в Нижнем прошли обыски и изъятия у многих знакомых местного предпринимателя Михаила Иосилевича, который предоставлял помещение для разных гуманитарных мероприятий. Аналогично, как по «делу ФБК» путинцы провели обыски, изъятия, аресты счетов у массы людей, не имеющих отношения к Навальному.
Славина производила совершенно нормальное впечатление, женщина средних лет, муж, дети. Жаль, что ее довели. Даже склонным к радикализму людям надо искать другие решения, которые огорчат врагов (а это, увы, порадует). Вспоминается чешский студент Ян Палах, совершивший самосожжение через год после подавления советскими оккупантами «Пражской весны». RIP

Anton Litvin:

В ближайшие дни, очевидно, будут часто вспоминать чешского студента Яна Палаха.
Важно помнить в этой связи, что самосожжение Палаха в январе 1969 года не было протестом против советской оккупации, как считают многие.
Его жест был направлен против апатии чешского общества, смирившегося с оккупацией.

Российские власти не впервые целенаправленно преследуют людей, имеющих отношение к «Открытой России»: достаточно вспомнить дело Анастасии Шевченко из Ростова-на-Дону, которая из-за ареста не успела попрощаться со своей умирающей в больнице дочерью. Впрочем, как отмечают комментаторы, Ирина Славина вообще не была связана с «Открыткой», ее судили и оштрафовали лишь за то, что она писала в фейсбуке о лекциях, которые устраивала эта организация в Нижнем:

Элла Василенко:

Сегодня убила себя моя коллега. Это вам не архангельский юноша, из-за которого долго мучали Светлану Прокопьеву. А взрослый человек, опытный, в меру циничный, как положено быть редактору. По всему, ее психика не выдержала колоссального давления.

Только что разговаривала об этом с человеком, пережившим и обыск, и следствие, и суд. Это серьезное испытание – не просто безвинного обвиняют непонятно в чем, человека намеренно унижают. Придя ранним утром к нему, голому, домой, где семья, домашние животные – с инструментами для взламывания. Как к какому-то преступнику, прячущему деньги после ограбления банка. Или насильнику, или убийце. Только к ним так не ходят.
Я не раз представляла себя на этом месте и не могу представить, да и не хочу, хотя понимаю, что от этого не огражден никто. Сейчас за любое неугодное слово журналистов травят – запугиваниями, обысками, уголовками. Как тут не вспомнить умников, которые поносят СМИ по любому поводу и без – легко оставаться честным? А еще и голодным, хотя руки и мозги на месте.

У нее забрали всю технику – это средства производства журналиста, особенно важные для фрилансера – все действительно заработано трудом, и не за один год. Я помню, как трагедией для меня стала поломка фотоаппарата, как я последние деньги отдавала на ремонт, а после сидела «на бобах». Как подправляла свой старенький ноут, а недавно была счастлива, сделав апгрейд: «летает»! А как присматривала телефон с подходящей камерой – с кем только не советовалась, обошла все магазины, приценивалась. А потом какой-то дядя, пройдя по моему коврику в грязных берцах, это все заберет, принесет домой: «Ты же хотел новый – бери, сынуля, развлекайся».
Еще у нее забрали детский комп, и мужа – чтоб побольнее было. Может, именно это и стало последней каплей.
Для меня это день траура.

Игорь Каляпин:

Нисколько не сомневаюсь, что вся эта серия обысков с СОБРом, укладыванием обыскиваемых мордой в пол и прочими «масками-шоу» была вызвана вовсе не поисками привидения Ходорковского, а замышлялась именно как психологическая атака на нижегородских активистов, которые посмели помечтать выдвинуться в местные органы власти.
Нисколько не сомневаюсь, что именно на психологический эффект и рассчитывали те, кто ее задумывал и те, кто осуществлял.
У каждого своя нервная система и свой болевой порог…
Поздравляю вас, твари, с удачно осуществленным мероприятием. У вас всё получилось в этот раз.

Сергей Пархоменко:

Мы не были знакомы с Ириной, но я нашел у себя переписку с нею, она началась еще пять лет назад. Ирина писала о городских событиях, которые ей казались интересными всем.

Она была единственным сотрудником – и журналистом, и редактором, и директором – своего информационного ресурса. А вообще-то она была школьной учительницей русского языка и литературы. И еще подрабатывала вязанием каких-то шарфов, говорят, удивительной красоты.

Деньгами от этих шарфов, и еще от того, что собрали ее друзья и сочувствующие, расплачивалась по приговору о штрафе в 70 000 рублей, которым ее наказали за пост в фейсбуке, где она недостаточно уважительно отозвалась об установке мемориальной доски в честь Сталина в городке Шахунья недалеко от Нижнего. Павел Чиков, глава «Агоры», тогда написал, что это был самый большой штраф, когда-либо наложенный по новой статье о «неуважении к власти» (ч. 3 статьи 20.1 Кодекса об административных правонарушениях). Под тем постом было 134 лайка, 36 комментариев и 4 репоста. Он и сейчас на месте.

Какая-то безнадежная, беспросветная история. Человек увидел вблизи, прямо перед собой, вот эту тупую государственную машину уничтожения живых людей, и понял, что ему нечего ей противопоставить, кроме собственной демонстративной смерти.

Виктория Ивлева:

Ну, расскажи нам, Российская Федерация, что ты тут ни при чем, и менты твои ни при чем, и следаки, проводившие обыск, тоже. Расскажи, что Ирина была больной, сумасшедшей…

Расскажи – тебе все равно, Родина моя, никто не поверит.

Еще раз – соболезнования. Печаль. Гнев. Бессилие. Тоска.
Вечная память Ирине Славиной. И вечный покой.

Вячеслав Егоров:

Мы все это видим прямо сейчас. У нас на глазах травят, доводят до самоубийства, поддерживают и начинают войны, убивают. Это все наше с вами государство. Это все – мы сами. И нас самих. Это мы им позволяем делать с собой и с другими. Что может быть страшнее?

Вскоре после трагической новости жители Нижнего Новгорода стали нести цветы на место смерти Ирины Славиной. Сотрудники полиции подогнали автозак и стали блокировать людей на выходе из станции метро:

Илья Клишин:

Какой могла бы быть реакция на самосожжение Ирины Славиной? Проверить работу центра Э? Перестать кошмарить журналистов? Не паять просто так огромные штрафы? Вернуть людям их технику? Отпустить политзаключенных?

ЗАЧЕМ ЖЕ, ЕСЛИ МОЖНО ПОСТАВИТЬ ПОЛИЦИЮ, ЧТОБЫ ТА НЕ ПУСКАЛА ЛЮДЕЙ ВОЗЛОЖИТЬ ЦВЕТЫ НА МЕСТО ЕЕ СМЕРТИ?

Юлия Галямина:

Когда люди в чёрном приходят в чужой дом, чтобы топтать то, что тебе дорого, они думают, что просто делают свою работу, что они серые мыши режима и от них ничего не зависит. Когда «обычные» граждане равнодушно проходят мимо обысков, уголовных дел, преследований, ограничения в деятельности независимых журналистов, политиков, активистов, они думают, что нечего нарываться и моя хата с краю. Когда люди в дорогих костюмах отдают приказы и делают намеки, они думают, что просто защищают свои интересы и свою власть.

Но на самом деле в этот момент они убивают.

Вечная память Ирине Славиной. В ее смерти прошу винить всех этих людей.

Отдельного внимания пользователей соцсетей удостоились люди, которые выступали свидетелями в уголовном деле о работе «Открытой России» в Нижнем Новгороде. Ирина Славина незадолго до своей смерти обнародовала их имена и фамилии.

Сергей Жаворонков:

Небольшое предупреждение. Погибшая Ирина Славина обнародовала фамилии провокаторов, которые дали показания в рамках дела «нежелательной организации». Эти персонажи ходили на мероприятия к оппозиционерам, с тем чтобы затем стучать. Оказалось, что одного из них я знаю (по телефону). Это некий Ярослав Грач. Лет семь назад он просился возглавить нижегородское отделение «Демвыбора», рассказывая о себе как о человеке правоконсервативных и национальных взглядов. Но что-то в нем насторожило, не стали мы ему доверять. Общественникам – будьте аккуратны, он может всплыть где-то еще.

Станислав Андрейчук:

Нужно знать в лицо и по именам тех, из-за чьих доносов сегодня в Нижнем Новгороде случилась трагедия. Но они лишь винтики в государственной машине травли гражданских и политических активистов и разжигания политической розни. Те, кто рулит этой машиной, и те, кто может ее остановить, но этого не делает, тоже повинны произошедшем.

Весь вечер пятницы жители Нижнего Новгорода продолжали приносить цветы к месту гибели Ирины Славиной. В центре города прошло даже небольшое шествие ее памяти.

Иван Жильцов:

Пытался много чего-то написать… Все не то. ..

Я верю в бога: Ирина, он принял твою мятущуюся душу и ты теперь в раю. Я в этом уверен. Я попросил у него.

Нет больше боли, нет страха, ты встретилась с папой, как хотела. Я и своих ребят попросил, чтоб тебе показали, что там и как.

Мы еще только тут поковыряемся мальца, ок?

Предыдущая Россия: назван источник загрязнения камчатского побережья
Следующая Стали известны итоги матчей 2 тура чемпионата по футболу в Крыму

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *