«Эшники» в марлевых повязках: похищение и пытки в Ингушетии


Сотрудник международной правозащитной организации Amnesty International Олег Козловский, отправившийся в Ингушетию для изучения массовых протестов против передачи ингушских земель Чечне, был похищен, избит и подвергся инсценировке казни со стороны лиц, назвавшихся сотрудниками ингушского центра по противодействию экстремизму («Центра Э»). Все это произошло еще 6 октября, на следующий день после приезда Олега Козловского в Ингушетию, но историю было решено предать огласке только сейчас, после того, как Козловский и члены его семьи покинули Россию из соображений безопасности.

Митинг против подписанного главами Ингушетии и Чечни «договора о равноценном обмене нежилыми территориями Надтеречного района Ингушетии и Малгобекского района Чечни» продолжается в Магасе уже больше двух недель. О том, что сотрудники ингушского «Центра Э» преследуют местных активистов и противников подписания договора о границе с Чечней, сообщалось еще до начала бессрочной акции протеста в Магасе – однако, вскоре эти преследования прекратились. Возможно, именно поэтому ингушские «эшники» решили переключить свои усилия на приезжающих в республику жителей других российских регионов.

6 октября в гостиницу в Магасе, где Козловский наблюдал за ходом протестов, пришел неизвестный и сказал, что «с ним хочет встретиться один из организаторов митинга».

«Меня посадили в машину, отобрали телефон и все вещи и вывезли из города, пригнув голову к коленям, чтобы я ничего не видел. По дороге спрашивали, кто я, на кого работаю, зачем приехал, с кем встречался. Похитители (их было двое, на них были черные медицинские маски и бейсболки) назвались сотрудниками ЦПЭ Ингушетии, но никаких документов не показывали и вообще это было похоже на что угодно, но не задержание.

Приехали на какое-то поле, где меня раздели, снимали фотографии и видео, угрожали их опубликовать, изнасиловать, передать кадыровцам и т.д. Требовали согласиться работать на ЦПЭ – я отказался. Побили, сломали ребро, пару раз приставляли пистолет к затылку и говорили, что сейчас застрелят.

Когда добиться от меня чего-либо не удалось, предложили заключить «соглашение»: меня отпускают, но я молчу о случившемся. Я сначала отказался, сказав, что мы не в равном положении, чтобы о чем-либо договариваться, а моя обязанность – рассказать правду о происходящем в республике. После еще одной инсценировки казни и угрозы убить моих детей пришлось согласиться на «договор».

Дали одеться, вывезли в Северную Осетию (по пути заехали в отель, где они забрали мои вещи) и высадили из машины у аэропорта Владикавказ. Чтобы довершить эту абсурдную картину, половину дороги похитители, которые только что грозились меня застрелить, жаловались, как правозащитники мешают им бороться с преступностью, а протестующие на улице не дают им спать. Похитители забрали у меня телефон и видеокамеру, остальное (в т.ч. деньги) вернули. Никакой полезной информации получить ни от меня, ни с устройств им (насколько мне известно) не удалось. 7 октября я смог вернуться в Москву», – так описал Козловский произошедшее в своем «Фейсбуке». В интервью Радио Свобода Олег Козловский рассказал, как чувствует себя после избиения и что собирается делать дальше:

– Когда все это произошло? Насколько я понимаю, что между этими событиями и сегодняшним днем был довольно большой зазор, когда как раз вы уезжали из России, чтобы обеспечить свою безопасность. Правильно?

– Да, это все произошло 6 октября. После этого я 7-го числа вернулся в Москву, пообщался с коллегами, пообщался с адвокатами, с представителями других правозащитных организаций. Мы решили, что правильнее мне на какое-то время покинуть Россию, потому что были угрозы в отношении меня и в отношении моей семьи. Процесс этот занял почти неделю, вернее, даже чуть больше недели. Но сейчас я нахожусь в безопасном месте, поэтому мы имеем возможность придать произошедшее гласности.

– С какими целями вы ехали в Ингушетию? Как развивались события там, на месте, когда вы уже оказались в Магасе?

– В Ингушетию я приехал как исследователь Международной амнистии. Мы сейчас проводим исследование, касающееся свободы собраний в России, того, как государство реагирует на различные акции протеста, применяется ли какое-то насилие, применяются ли какие-то средства, способы другие ограничения свободы собраний. Собственно, я приехал в Магас для того, чтобы наблюдать за теми протестами, которые там начались, и убедиться в том, что все будет нормально, без применения насилия с одной из сторон.

– Я так понимаю, что ответ на вопрос своего исследования вы нашли?

– К сожалению, да. То есть, на самом деле, мои впечатления от того, что я увидел в Магасе, были преимущественно положительные. До этого момента, похищения, я видел, между протестующими и полицией выстраивались что достаточно нормальные отношения. Никаких серьезных инцидентов я не видел. И вот, эта идиллическая картина была нарушена этим похищением и достаточно неожиданным, неспровоцированным, жестоким обращением, с которым я столкнулся.

– Насколько серьезные травмы были вам нанесены? Потребовалось ли вам какое-то лечение после этого?

– Ну, мне сломали ребро. В целом, могло бы быть хуже. У меня впечатление, что у них не было задачи меня избить настолько, насколько у них хватало сил. Видимо, у них больше была задача именно меня запугать. Да, перелом ребра — вещь неприятная, но, в принципе, она проходит. Я принимаю кое-какие таблетки, но, в общем, это пройдет.

– Что за фотографии вас в обнаженном виде, которые, как вы пишете, они сделали и угрожали вам потом их публикацией?

– Да, ну, это то, на что хватило фантазии у этих людей. Они сфотографировали меня голым с разных сторон. Видимо, считали, что эти фотографии будут страшным компроматом, который заставит меня работать на ЦПЭ. Я здесь разве что опасаюсь, что я недостаточно еще сбросил вес и, действительно, может быть, это не самые красивые мои фотографии. Но это явно не тот аргумент, которым можно меня в чем-то убедить.

– Что вы планируете делать дальше, когда эта ситуация немножко устаканится?

– Я собираюсь вернуться в Москву, продолжить свою работу, продолжить то исследование, которым я занимался. И, безусловно, эту ситуацию я не буду оставлять. Я буду добиваться проведения расследования, поиска и наказания виновных.

Акция протеста в центре Магаса против передачи ингушских земель Чечне

​– Участники митинга в Ингушетии отмечают, что еще до начала самой акции протеста сотрудники «Центра Э» уже преследовали ингушских активистов, которые, так или иначе, пытались обратить внимание на проблему отчуждения ингушских земель. Но потом эти преследования, по их словам, прекратились. Люди, которые вас вывезли в лес и избивали, говорили про митинг в Магасе, упоминали ситуацию с передачей земель Чечне?

– Упоминали. Это не было, может быть, главной темой их обсуждения, но они мне рассказывали, что на этом митинге маргиналы, безработные, воры и так далее. Но в то же время признавали, что люди туда вышли за справедливость. В целом их больше интересовало то, чем занимаюсь я, нежели то, что происходило на площади. Вообще, «Центр Э» в Ингушетии имеет крайне дурную славу. Буквально несколько месяцев назад бывший руководитель этого центра был осужден, по-моему, на 7 лет лишения свободы вместе с еще несколькими бывшими сотрудниками, в том числе за подобного рода действия, когда они похищали, убивали людей и так далее.

– Похитившие вас люди представлялись как-то? Можно ли их идентифицировать?

– Идентифицировать их сложно, потому что они были в марлевых повязках, закрывающих лицо, и в кепках. Кроме того, это был поздний вечер, то есть разглядеть их мне особенно не удалось. Один из сотрудников… один из похитителей обращался к другому по имени «Юсуп». Я не знаю, настоящее это имя, или это какая-то кличка, или это было выдумано на ходу. Поэтому здесь, к сожалению, с идентификацией у меня будет сложно. Другое дело, что на моих вещах остались отпечатки пальцев этих людей. При желании, если будет вестись какое-то следствие, я думаю, что их установить можно.

– Когда вас везли из леса в аэропорт Владикавказа, вы проезжали какие-то блокпосты? Вашу машину останавливали?

– Ну, я на сидении лежал практически. Мне на голову был накинут капюшон. Поэтому я не видел, что происходило вокруг. Машина несколько раз останавливалась, но двери не открывались ни разу, то есть эти люди не выходили из машины. Если их и останавливали на блокпостах, то, видимо, они как-то очень быстро умудрялись проехать дальше, что, конечно, нестандартно для этого региона, где и между республиками, и внутри Ингушетии достаточно много блокпостов. Машины регулярно досматривают, особенно в позднее время и особенно, когда такие странные люди в марлевых повязках за рулем.

– Билет в Москву вам уже самому пришлось себе покупать там, во Владикавказе?

– Билет у меня куплен был заранее. Я изначально собирался лететь на этом рейсе, то есть просто меня, по сути, накануне моего отлета таким образом решили запугать, – рассказал Радио Свобода Олег Козловский .

«Этот насильственный инцидент вызывает шок и тревогу. Но власти должны понимать, что нас не смогут запугать люди, которые прячутся за масками. Мы подали заявление о преступлении в российские компетентные органы. Олег был похищен на виду у сотрудников отеля и в поле зрения камер видеонаблюдения в городе, который из-за протестов был просто наводнён полицейскими. Те, кто несёт ответственность за эту трусливую атаку, должны быть незамедлительно найдены и преданы суду», – говорится в заявлении директора Amnesty International по Восточной Европе и Центральной Азии Мари Стразерс , размещенном на сайте организации.

Председатель Совета по правам человека при президенте России Михаил Федотов в связи с похищением и избиением Олега Козлова в Ингушетии направил обращение в правоохранительные органы и главе республики: «На прошлой неделе я встречался с сотрудником «Международной амнистии» Олегом Козловским, который сообщил, что был похищен и ограблен в Магасе. Мы договорились, что будем оказывать «Международной амнистии» всестороннюю помощь в том, чтобы уголовное дело было возбуждено и тщательно расследовано. Соответствующие обращения я уже направил в правоохранительные органы и главе Ингушетии Юнус-Беку Евкурову», – цитирует слова Федотова агентство ТАСС.

Предыдущая Аэропорт «Симферополь» хотят переименовать в часть Екатерины II, Гаспринского или Волошина
Следующая МИД Украины призывает допустить врачей и консула к Сенцову

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *