«Это не плавильный котел». Есть ли единство народов в России?


В России 4 ноября отмечается День народного единства. Государственный праздник ввели в 2005 году взамен годовщины Октябрьской революции, которую отмечали 7 ноября. Новый праздник посвящен событиям 1612 года, когда народное ополчение под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского освободило Москву от польских интервентов. Этот день сопровождается культурными мероприятиями, призванными подчеркнуть общность жителей многонациональной страны. Между тем эксперты по прошествии 15 лет с момента учреждения праздника выражают сомнения в существовании единой российской нации.

В этом году проведение акций по случаю Дня народного единства осложнилось из-за пандемии коронавируса. Публичные мероприятия, в частности, не согласовали в Москве. Вопреки этому, движение националистов не скрывает своего намерения все же устроить 4 ноября в столице Русский марш.

В ряде регионов сделали акцент на онлайн-мероприятиях. В таком режиме проходит выставка «В единстве наша сила» в центральной библиотеке Акушинского района Дагестана. В Ингушетии концерт с участием звезд местной эстрады планируют провести в формате видеотрансляции.

В Чечне собрались коллективы из разных регионов для участия в фестивале-конкурсе народного творчества и ремесел «Многоликая Россия». Под открытым небом решили открыть 4 ноября выставку в Ставрополе, дав ей название «Северный Кавказ: единство и вековые традиции».

Ко Дню народного единства проводятся тематические социологические исследования. Согласно недавнему опросу Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), россиян в первую очередь объединяют «принадлежность к великому народу», любовь к родине и государственные символы – флаг и герб. А большинство опрошенных негосударственным «Левада-центром» ассоциируют со «своим народом» общее прошлое, территорию и природу.

Что есть «российская нация»?

Опрошенные редакцией Кавказ.Реалии эксперты высказывают разные мнения о том, что понимать под «народным единством» и сформировалась ли в стране единая нация.

«В определенном смысле она («российская нация»), наверное, всё-таки есть. Но ввиду того, что она стала более активно формироваться после распада Советского Союза, она находится еще в процессе формирования, на мой взгляд», – поясняет старший научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук Михаил Рощин . Он добавляет, что до 1991 года российская идентичность была размыта в более широкой, советской идентичности, про которую многие вспоминают до сих пор.

В числе важных факторов единения народов Рощин выделяет опыт совместного проживания: «Когда люди живут вместе, у них появляются совместные интересы».

Мнения о том, что понятие «единая российская нация» еще не получило своего смыслового содержания, придерживается Саид Мусхаджиев , руководитель центра народной дипломатии и межкультурных коммуникаций в Адыгее. По его мнению, для достижения единства необходимо не только желание властей, но и сбалансированная, поддержанная обществом политика по национальным вопросам, а также в сфере социально-экономических отношений и культуры.

«Главное – должно быть взаимоуважение между народами, конфессиями и осознание ценности гражданского согласия. Нивелируя интересы и культурные запросы малых народов, невозможно будет сформировать единую нацию в полиэтническом обществе. Россия исторически сформировалась на стыке культур, в пространстве многих этносов. Это не плавильный котел миграционных потоков, а сложная, органичная система сотен народов, проживающих на своей родной земле», – подчеркивает Мусхаджиев.

Попытки властей конструировать российскую нацию с помощью массовых народных гуляний и патриотических фильмов выглядят искусственными и натянутыми, считает политолог из Дагестана Руслан Курбанов .

«Поэтому большинство российского населения остается в стороне от участия в таких праздниках. Люди просто заняты зарабатыванием денег, выживанием, спасением своего положения от постоянно растущего налогового бремени, – говорит политолог. – Российское единство – в том, чтобы выжить и не попасть под колеса административной и силовой машины. В этом жители России едины: не переходить дорогу чиновникам – только бы не трогали и дали возможность прокормить семью и поднять своих детей».

Единая российская нация, как полагает Курбанов, «складывается естественным путем в ходе естественного сращивания народов России на новой основе – социально-экономической, идеологической». Важную роль в этом процессе сыграло то, что рухнула советская социалистическая система.

Межэтническое единение: Дагестан и Хабаровский край

В качестве примера межэтнического единения в России Михаил Рощин приводит Хабаровский край, где ему довелось побывать еще до многотысячных протестов в поддержку арестованного экс-губернатора Сергея Фургала.

«В Хабаровском крае живут представители разных народов. Я встречал там много кавказцев, включая чеченцев. Были татары, евреи. Каких-то противоречий, которые существуют в центрах типа Москвы, там нет. Там все народы очень дружны. Но сплачивает их следующее: через реку – мост, а там через 30 километров начинается Китай. Людей сплачивает то, что рядом совсем другая цивилизация. Это такой российский фронтьер, поэтому чувство единения там выше, чем, например, в Центральной России», – отмечает Рощин.

На Северном Кавказе хорошим примером интегрированного общества ученый называет Дагестан, где насчитывается 30 коренных народностей. Противоположны республике по этому показателю Чечня и Ингушетия, там большинство составляют именно чеченцы и ингуши соответственно.

Матрешки, разрисованные в традиционные наряды разных дагестанских народностей. Работа учеников художницы Патимы Расуловой

«В Чечне и Ингушетии интеграция медленнее протекает, потому что там люди замкнуты на своих особенностях, – считает Рощин. – А Дагестан – многонациональный край. Люди там привыкли жить и понимать, что люди – разные, и у них уже есть опыт совместного проживания, по крайней мере, в течение последних двух-трех веков. Это не означает, что в Дагестане нет проблем. Но там они решаются. Русские там – национальное меньшинство, но у них тоже есть какой-то свой ресурс, то есть там они не зажимаются. Был период, когда русские опасались, но отток русского населения прекратился, потому что установился баланс и взаимопонимание между различными национальными группами. В этом смысле Дагестан – один из наиболее удачных примеров».

Руслан Курбанов тоже видит в республике пример отношений, которые сложились естественным образом, а не принудительно по распоряжению сверху.

«В Дагестане нет никаких претензий у людей друг к другу ни по религиозному, ни по национальному признаку. Да, клановые интересы там есть, клановые лидеры давят других, но это не национальное противостояние, это борьба за ресурсы. Да, некоторые русские уехали оттуда, но не потому, что там их ненавидели, а потому, что они не выдерживали натиска в социально-экономической конкуренции. Это было чисто социально-экономическое противостояние», – считает политолог.

От депортаций до сдачи квартир «только славянам»

Отчасти межэтническое напряжение сохраняется в аннексированном Россией Крыму, напоминает Курбанов: «Там со стороны русскоязычного большинства сохраняется недоверие к крымским татарам, в которых видят чуть ли не пособников фашизма из-за того, что они были депортированы. То есть Крым, несмотря на патриотический пафос, нуждается в большой работе по гармонизации межнациональных отношений».

Крымские татары были высланы с исторической родины в 1944 году, их обвинили в сотрудничестве с нацистской Германией. Та же участь коснулась в советское время чеченцев и ингушей, карачаевцев и балкарцев, немцев Поволжья, других этносов. Позднее они были реабилитированы.

Несмотря на трагедии малых народов, в советский период все же было многое сделано в плане национального строительства, особенно в 1920-е годы, утверждает востоковед Михаил Рощин.

«Были созданы национальные очаги, то есть области, республики, автономные территории. Ни в 18-м, ни в 19-м веках таких образований вообще не было. Не было их и до того, как Россия пришла на Северный Кавказ. Там были не национальные образования, а средневековые структуры. А именно в современном смысле протогосударственные структуры были созданы только в 1920-е годы. За исключением немцев Поволжья, все остальные сохранились и вполне себе функционируют», – говорит Рощин.

Тем не менее в современной России делаются попытки замалчивания трагедий малых народов. К примеру, в 2011 году глава Чечни Рамзан Кадыров запретил вспоминать жертв депортации в годовщину ее начала 23 февраля. С тех пор никаких памятных мероприятий в этот день республиканские власти не проводили вплоть до 2020 года.

На вопрос о том, как такая политика согласуется с продвижением идеи народного единства – способствует ли этой идее принцип «забудем старые обиды» или, наоборот, препятствует формированию единой российской нации, Руслан Курбанов отвечает так: «Российская власть еще не выработала единого языка, который примирял бы трагедии и русского народа, и карачаевского, и чеченского. Еще не выработано исторического полотна, в котором трагедии соседних народов – имперского большинства, русскоязычных, малых народов, которые порой насильственным путем включались в состав империи, – где эти трагедии могли бы найти неконфликтное соседство друг с другом, чтобы одновременно уделялось внимание и героизму кавказских народов периода Кавказской войны, и трагизму и героизму русского солдата».

Этим летом большой резонанс вызвал «Монумент подвигу русских солдат» времен Кавказской войны, установленный в Сочи. На фоне возмущения общественности, главным образом черкесов, он был вскоре снесен.

«Можно было одновременно поставить памятник русскому воину и кавказцу, чтобы они стояли рядом. Ну кто был бы против? Памятник и героизму русского солдата, и героизму черкесов, которые защищали свою землю, но которые в итоге стали гражданами одной страны и защищают сейчас одну страну», – поясняет Курбанов. По его мнению, так можно было избежать скандала и, наоборот, через памятник способствовать единению народов.

Помимо спорных монументов, которых на Северном Кавказе установлено немало, в стране имеют место другие явления, раздражающие представителей национальных меньшинств и за пределами родных регионов. Среди таких явлений, например, объявления о сдаче квартир с пометкой «только славянам».

Советскому времени такое было чуждо, однако не из-за интернациональных побуждений, отмечает Михаил Рощин: «Раньше вообще нельзя было себе представить объявление о том, что кто-то сдает помещение в аренду. Я прожил большую часть жизни в Москве и помню, что приезжих было намного меньше. Было понятие «лимита», то есть люди, которые приезжали по специальной квоте для работы. А чтобы люди просто приезжали из разных уголков России или из-за границы – такого просто не было. В советское время тоже сдавали в аренду, но это было полулегально, а сейчас это свободно, поэтому другая ситуация».

«Это просто бытовой, экономический вопрос, – комментирует Руслан Курбанов. – Когда собственника жилья «кидает», например, таджик, киргиз или дагестанец, его невозможно найти и привлечь к ответственности. Даже если ты его нашел, русский человек не может при любом конфликте с мигрантом отстоять свои права. А вот с русским может. Это чисто попытка подстраховаться, а не межнациональное противостояние, я вполне понимаю русского человека».

Для того, чтобы представители каждого народа России чувствовали себя комфортно, выезжая в другой регион, нужно уважать местные обычаи, уверен Саид Мусхаджиев.

«Любой гость на Кавказе, куда бы он ни приезжал – в горный дагестанский аул, на курорты Домбая в Карачаево-Черкесию или столицу Чечни Грозный, – будет чувствовать себя уютно, если с уважением отнесется к традициям и вековым ценностям народов, проживающих там, – поясняет Мусхаджиев. – Точно так же чеченцы, ингуши и дагестанцы при посещении других регионов России должны соблюдать в первую очередь нормы закона, не выпячивать этнический эгоизм, а на основе уважения к местным народам попытаться интегрироваться и социализироваться в региональный социум в позитивном ключе».

Нашумевший пример неуважения к местным нормам – случай, который произошел в Калининградской области в сентябре этого года, когда несколько уроженцев Северного Кавказа вымыли обувь в святом источнике православной часовни. В результате в отношении двоих из них было возбуждено уголовное дело об оскорблении религиозных чувств.

В то же время, как отмечает Мусхаджиев, очень часто наблюдается ошибочный подход со стороны определенных представителей правоохранительных органов: во всем винить приезжих, опираясь на то, что за ними нет общественной и административной поддержки. «Надо действовать в этой сфере очень взвешенно и тонко, а не грубыми силовыми акциями», – заключает он.

Предыдущая Боевой корабль «Santa Barbara» заложили в США: подробности
Следующая «Имеется значительная неопределенность». Мир с опаской следит за подсчетом голосов в США

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *