Гастарбайтеры войны


Победа российской армии над «Исламским государством» в Сирии объявлена. При этом очень скромно, в традициях советско-российской официальной журналистики, вскользь упоминается о вкладе в эту победу тружеников штыка и гранаты, пожелавших остаться неизвестными, бойцов так называемой частной военной компании Вагнера, а может, и каких-то еще.

Формально они не входят в списки Министерства обороны или прочих отягощенных силовыми функциями ведомств. «Везде искать какого-то дьявола и при этом продолжать демонизировать Россию – это такая известная забава у многих государств», – посетовал в свое время пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков .

Использование ЧВК в последние два десятилетия прочно вошло в мировую практику. В документах ООН отмечается, что приватизация функций государства по обеспечению безопасности стала мировой тенденцией. Причина проста: действия таких организаций популярны на военном рынке. ЧВК оказываются наиболее эффективным инструментом реализации политики без прямого участия государства, они минимизируют финансово-временные затраты при решении дорогостоящих и трудоемких с точки зрения управления и логистики задач. Демонизировать ЧВК по факту использования? Это смешно. Добро пожаловать в рыночную военную экономику, приятель!

Может быть, дьявол в мелочах? Обратимся к существующей правовой базе, а она вся в «серой зоне». Факт появления ЧВК заставил специалистов по международному гуманитарному праву задуматься над нормативно плохо определенным понятием «участие в боевых действиях». Основа для размышлений такова: 1) пункты статьи 47(2) дополнения к Женевским конвенциям 1977 года, определяющим наемничество, а также более расширенный документ ООН 1989 года – Конвенция о запрещении вербовки, финансирования и обучения наемников; 2) статья 43 дополнения 1 к Женевским конвенциям 1977 года, определяющая понятие «комбатант»; 3) статус гражданского лица, находящегося на территории конфликта. Известны и другие международные документы – материалы рабочих групп и конвенций ООН, так называемый Документ Монтрё и Международный кодекс частных военных компаний. Все положения этих документов являются декларативными, рекомендательными и не создают никаких правовых запретов. Зато создают своего рода правовой «домик», куда можно наемнику спрятаться. При известной склонности к интерпретациям можно сделать вывод, что частные военные компании существуют в относительно безопасной зоне международного гуманитарного права. Хочется даже сказать: Боб Денар был наемником, потому что не действовал в рядах ЧВК. А свойства интерпретации хорошо знакомы: можно сказать «подлый шпион», а можно – «отважный разведчик». Правовое поле, в котором действуют шпионы и разведчики, при этом одно и то же. ​

ЧВК – это довольно дорогостоящее коммерческое предприятие военного аутсорсинга. Коммерческое, то есть созданное для извлечения прибыли, немалой прежде всего в силу специфичности и уникальности оказываемых услуг. Основа применения ЧВК – договор между нею и нанимающей стороной, обычно неким субъектом национального права (либо государственной структурой, либо структурой, аффилированной с государством, действующей в зоне международного права. Если ЧВК действует в интересах страны, в которой создана, то ее статус должен соответствовать некоторым специфическим требованиям. Но не более того – государственное управление непосредственно процессом противоречит самой философии аутсорсинга. И конечно — даже при всей размытости существующего международного гуманитарного права, ЧВК не должны подменять собой регулярную армию, особенно когда это касается ведения постоянных боевых действий.

Шарль Бодлер писал: «Величайшая хитрость дьявола в том, что он заставил поверить людей в то, что его не существует». Но российские власти никогда не утверждали, что ЧВК не существуют, просто помалкивали на сей счет. «Были демоны, мы этого не отрицаем», – сказал герой одного советского фильма.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров ​недавно на пресс-конференции поднял вопрос о необходимости создания законодательной базы для защиты интересов россиян, работающих в ЧВК. Вслед на этим проект закона о действиях и статусе ЧВК подготовила фракция «Справедливой России» в Государственной думе. Достаточномного писал о ЧВК Вагнера сайт «Фонтанка.Ру» (я лично отношу эти публикации к запланированному информационному вбросу). Попутно появлялись заметки об исламском батальоне «Туран», с дискуссиями о самом факте его существования. Да и много другого прочего на эту тему написано.

В России вопрос легализации ЧВК вообще-то муссируется довольно долго. Владимир Путин в 2012 году высказался в поддержку идеи создать в России официальную систему частных военных компаний. С 2014 года проект соответствующего закона неоднократно выносился на обсуждение различными думскими фракциями при участии НИИ с громкими названиями. В результате «созданы все необходимые предпосылки для создания правовой базы». Однако потом направление ветра изменилось, пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков в середине 2015 года заявил: «В администрации этот вопрос на повестке не стоит». И вот новое пояснение: «Мне неизвестно, что какие-то законопроекты сейчас существуют… Это не вопрос Кремля».

Но все же: что существует и чей это вопрос? В стране есть необходимый контингент, обладающий компетенцией и желанием приложить свои силы и навыки; есть существующие де-факто структуры, деятельность которых так или иначе лежит в правовом поле ЧВК в его международном понимании. Частные военные компании обладают необходимым для этой деятельности потенциалом и, соответственно, так или иначе работают по своей специальности – естественно, в «серой зоне». И пользуются коммерческим спросом.

Есть Уголовный кодекс России со статьей 359 «Наемничество», причем в свете недавних событий (осуждение руководства российской ЧВК «Моран Секьюрити Групп») не такой уже и экзотической. В УК есть и статья 208 «Незаконные вооруженные формирования», уж совсем не экзотическая, с частью 2 об участии в незаконном вооруженном формировании на территории иностранного государства, действующем в целях, противоречащих интересам Российской Федерации. Есть статья 9 Федерального закона РФ «Об обороне», позволяющая гражданам создавать организации и общественные объединения, содействующие укреплению обороны. Есть много еще всякого такого, что способствует созданию организаций, содействующих военно-патриотическому воспитанию молодежи и прочих граждан. Есть лежащая в коме ДОСААФ, на базе которой, кстати, в свое время собирались создавать российские ЧВК. Организации добровольные, запомним это слово. Есть Министерство обороны, ФСБ и прочие силовики, обеспокоенные учетом резервистов и непонятными формами краткосрочных контрактов.

И есть дискуссия о «русском пути», из которой понятно, что ЧВК в их международном понимании в России, скорее всего, не будет. Серьезные люди в погонах и без уже высказались по этому поводу. Лайт-версию изложил глава комитета Госдумы по обороне адмирал Владимир Комоедов, назвавший ЧВК «модным трендом» и не понимающий, для чего их нужно создавать. Жестче высказался глава комитета Совета Федерации по обороне генерал Виктор Бондарев: «ЧВК должны подчиняться Минобороны… Нужно предусмотреть такие нормы, чтобы частников не могли просто нанять, как это делается на рынке». Приговор вынес бывший секретарь Совета Безопасности, ныне – советник главнокомандующего внутренними войсками МВД РФ генерал армии Юрий Балуевский: «Создание ЧВК нарушает Конституцию РФ и закон «Об обороне». То есть, скорее всего, этот законопроект будет болтаться в проруби обсуждений и поправок как нечто не имеющее особой ценности, но имеющее положительную плавучесть. И наиболее оптимистичная перспектива – создание правового поля для некоей структуры, какой-нибудь ФГУП «Зарубежвоенсервис», либо встроенной в государственную силовую вертикаль, либо жестко ею контролируемой, с существенным ограничением форм и областей применения, но с обязательным трехуровневым правовым регулированием (международное, российское и страны приложения усилий).

В России есть огромное количество желающих куда-то поехать людей, подходящих под возрастной ценз и годных по состоянию здоровья. Этот поток людей перенаправляется из России на войну, и, как на войне бывает, там они убивают, и там убивают их. В массе своей это не высококлассные профессионалы военного дела, не специалисты по региону, не инженеры беспилотных леталок или беспроводных пулялок, не инструкторы, не техники, а просто живой щит, обычное пушечное мясо. Они готовы выполнять работу, которую никто другой на этих условиях делать не хочет, они – гастарбайтеры войны, «в списках не значащиеся». Этих людей кто-то набирает, кто-то платит им деньги, где-то формируются отряды для отправки на убой. Кто эти люди, неужели они настолько не нужны своей стране и своим близким? В каком они правовом статусе?

Завесу приподнял думский адмирал Комоедов, который считает необходимым расширить правовой статус добровольца, как минимум его уточнить: «Правовое уточнение статуса добровольца, который идет в зону военных действий на волонтерской основе и не является наемником, назревает». И дозрело: с момента начала конфликта на востоке Украины некоторые страны ввели уголовную ответственность для воюющих в качестве добровольцев. Для окончательной ясности Комоедов добавляет: «Что влечет туда, в Сирию, добровольцев, кроме идеи? Конечно, наверняка, деньги».

Сергей Елединов , специалист по управлению

Мнения, высказанные в статьях, отражают точку зрения авторов и не обязательно отражают позицию издания.

Предыдущая США: Россия препятствует принятию резолюции ООН по осуждению применения химического оружия в Сирии
Следующая Комитет горсовета Симферополя одобрил 200% надбавку к окладу российского мэра города – Кискин

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *