Геннадий Афанасьев: Спасительный круг для души и тела


(Предыдущий блог – здесь)

Когда арестант наконец-то доходит до осознания того, что жизнь не закончена, что стоит еще побороться, и есть еще шанс побыть счастливым, то в первую очередь он начинает думать о собственном здоровье. Сохранить его в тюремных условиях чрезвычайно трудно. Болезни забирают жизни одна за другой. Сибирскими колониями гуляет туберкулез, а больницы больше похожи не на лечебницы, а на дома для отходящих в последний путь.

По приезду на «лечение», в первую очередь предлагают подписать документ, в котором арестант соглашается на эксперименты в отношении себя, а также подписывает бумагу, что претензий не имеет. Это конечно грубо сказано, текст особо я не запомнил, но смысл был именно таким. За отказ – попадаешь в СИЗО, а после – дорога назад, без лечения и какой-либо помощи…

Не стану лукавить, что в тюрьме №1 с медициной все было намного лучше, из-за важности заведения его регулярно посещали высокие чины и общественные наблюдательные комиссии. Поэтому не каждая больница области была так хорошо оборудована, как в тюрьме №1. Только вот оборудование всегда показывает, что ты здоров…

Чтобы не болеть, чтобы иметь силы, первым делом изучалось питание. Что есть, как есть, сколько, какие продукты, что полезно, а что вредно. Исходя из возможностей – вырабатывался рацион. Миллион нюансов, о которых и не задумываешься, обладая свободой, а тут, при избытке времени, отношение к чему либо становится максимально утрированным. Но что поделать. Такова жажда жизни.

Зачастую кормят отвратительно, а вернее – совсем не кормят. В Лефортово пища была пригодной, но все же ее было недостаточно, чтобы поддерживать иммунитет хоть в каком-либо более или менее пригодном состоянии. Прелесть СИЗО, если можно так сказать, представляется в праве на ежемесячную продуктовую передачу. Она как спасительный круг для души и тела арестанта. Дети так не ждут новогодних подарков как заключенные этих посылок.

Каждый составляет списки самого необходимого и более желаемого. Зачастую арестанты не разделяют передачи на твое-мое, а выставляют все на общее пользование, за исключением чего-то «персонально-необходимого». Но в большинстве случаев один из сокамерников не имеет никакой поддержки со свободы и приходится сидеть вдвоем на одном месячном запасе. Не будет же порядочный человек есть, пока другой на него смотрит голодным глазами. Не по-людски это все. В таком камерном порядке есть возможность легко просчитать, что просить и сколько.

Составляемые списки на желаемую передачу в моем случае чаще всего состояли из масла черного тмина или льняного масла. Как-то раз я взял попробовать его у сокамерника-мусульманина и мгновенно ощутил эффект или убедил себя в нем… Он подарил мне баночку и посоветовал пить десять дней через десять дней, чтобы организм не привыкал, на пустой желудок, смешивая со стаканом воды. Таким образом желудок полностью покрывался маслом и восстанавливался. В общем, с того времени я жизнь без тмина себе не представлял, и я в каждом своем письме домой просил отыскать этот неведомый в моих краях эликсир.

Второй по важности продукт – это, конечно же, мед. Его ждал каждый. Арестанты, словно мишка из «Винни-Пуха», охотились за ним, готовы были вступить даже в бой с дикими пчелами. Если мед был, ели, кто как, а я предпочитал употреблять по ложке с утра и вечером, преследуя цель не полакомиться, а повысить иммунитет.

Фрукты, овощи были тоже необходимой нормой. Стоит отметить что в России – удивительно ужасные продукты. Огурцы состоят из одной корочки и воды, при этом ужасно горькие на вкус, помидоры – твердые как камень и не содержат практически сока, капуста гниет через несколько дней, единственно, репа действительно вкусная. Из тех нескольких килограмм овощей мы делали простенькие салаты, нарезая в них капусту, огурцы и лук. Также поступали и с фруктами. Хватало этой вкуснотищи не надолго, так как она быстро портилась, в итоге большую часть месяца сидели на «приторной» тюремной баланде. Но грех жаловаться, у многих и этого нет. Кстати, для нарезки овощей и фруктов тюремщики выдавали пластиковый затупленный нож. Мы его точили об угол «шконки», потому что нарезать было абсолютно невозможно имеющиеся продукты. Естественно, когда это видели, то сразу отбирали у нас инвентарь. Часто нож заменяла нам обыкновенная пластиковая телефонная карточка, которой можно было воспользоваться для звонка домой по таксофону. Но поскольку добиться этого права было невозможно, то карточки находили другое применение в жизни. Что жаль – так это то, что они быстро «отлетали» при обысках.

В передачу также часто просили положить немного чеснока, который полезен и для сосудов, и может спасти при появлении грибка. Овсянную кашу, просто потому что ее можно передать много и не голодать приличный отрезок времени. Орехов любой масти, потому что содержат уйму калорий и витаминов. Конечно, обязательным в передаче были чай, кофе и сигареты. В добавок нельзя было забывать и про очевидно необходимые вещи гигиены: мыло, шампунь, бритвенный станок, туалетную бумагу, расческу. Человеку столько всего надо, а мы были настолько ограничены в дозволенном. Далеко не все можно передать в тюрьму. В Лефортово был строгий список того, что можно, а что не входило в него – все под запретом. Список ориентировочно состоял из 35-40 единиц наименований продуктов. К примеру, любые специи были запрещены, также нельзя передавать рыбу, копчености, молочную продукцию, продукты в стекле, в металле, не в магазинной упаковке, не в вакуумной упаковке и так далее.

Как-то я спросил у охранников: «Я многое могу понять. Но почему, к примеру, соль нельзя передавать? Что в этом запретного, страшного?». А они лишь смеялись мне в лицо со стандартным ответом: «Не положено».

Передача рассчитана всего на двадцать килограмм весу раз в три месяца, поэтому много там не передашь, и тем более – надолго не хватит. Поэтому, собственно, и производился такой скрупулезный расчет – что, когда и сколько есть. Иначе ни на что не хватит. Тем более, что в Лефортово мы сидели по двое, и на двоих передачу еще можно было разбить. А когда в камере по двадцать человек, то одной передачи хватало всего на день, так как у многих ничего чаще всего нет, им ничего не передают. В этом и заключается взаимоуважение, взаимопонимание и… людское.

Мнения, высказанные в статьях, отражают точку зрения авторов и не обязательно отражают позицию издания.

Все блоги Геннадия Афанасьева читайте здесь

  • Геннадий АфанасьевКрымчанин, гражданский активист, бывший политзаключенный

    Подписаться

Предыдущая Жители крымскотатарского микрорайона останутся без холодной воды
Следующая Умер первый космонавт Украины Леонид Каденюк

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *