«Я ее домой умирать не повезу!» Регионы России не справляются с эпидемией коронавируса


Фельдшер скорой помощи в истерике кричит на врачей больницы, требуя госпитализировать пожилую женщину с коронавирусом. Медики молчат. Мест нет. Видео этой сцены из абаканской больницы попало в интернет как еще одно свидетельство катастрофического положения, сложившегося в Хакассии во время пандемии. В других российских регионах ситуация остаётся не менее напряжённой.

«Ситуация страшная… »

Кадры с рыдающей фельдшером скорой помощи Полиной Паниной были сняты в приемном покое Абаканской инфекционной больницы: врачи отказались принять 90-летнюю женщину, поскольку в стационаре не было мест.

«Я ее домой умирать не повезу! 90 лет человеку! Человек войну пережил, вы что творите?! Почему я, фельдшер скорой помощи, должна плакать, вас умолять положить пациента?! Это не моя мать, не моя бабушка! Вы что творите?! Ей ночью плохо будет, я что буду делать? Ответьте мне на этот вопрос!» – кричала Полина.

После того, как видео разошлось по Сети, глава Хакасии Валентин Коновалов написал в Инстаграм, что пациентку госпитализировали, но вскоре удалил сообщение. Оказалось, губернатор поторопился. В пресс-службе правительства заявили, что пенсионерку госпитализируют позже, по итогам теста на ковид. Вечером 9 ноября её, всё-таки, положили в больницу.

Для фельдшера Полины Паниной история на этом не закончилась. Ее старшая сестра Анна Исакова рассказала изданию «Юг Сибири», что после этого случая на абаканскую станцию скорой медпомощи приехал министр здравоохранения. «Приехал министр здравоохранения республики Хакасия и вместо того, чтобы как-то поддержать и подбодрить фельдшеров и врачей Скорой помощи, начались гонения! Были произнесены такие слова, что таких фельдшеров, как Иван, Полина, тех кто пошёл против и кто решил огласить проблему с нехваткой койко-мест, что таких людей на фронте расстреляли бы!» — рассказала Анна.

– Сейчас остался еще один способ попасть в больницы – это связи и деньги, хотя, конечно, и это не всегда работает, потому что с местами реально плохо, – говорит фельдшер Абаканской станции скорой помощи Евгения (фамилию попросила не указывать). – Весной мы более-менее справлялись, хотя тоже напряженно работали. Но сейчас ситуация просто плачевная… Главное отличие от весны, что тогда было гораздо меньше тяжелых больных. Сейчас люди очень слабые, очень много воспалений легких.

По словам Евгении, врачи скорых ежедневно сталкиваются с отказами в госпитализации. В стационарах прямо говорят, что класть пациентов некуда. При этом сотрудники скорой помощи, даже заведомо зная, что в больнице мест нет, обязаны отвезти пациента в стационар, чтобы получить письменный отказ в госпитализации и снять с себя ответственность.

– Да, так и говорим в больнице: пишите отказ, что вы пациента брать не будете. Мы делаем все, что от нас зависит. Но ситуация страшная… Бывает бабушку ведешь к скорой, а она идти не может. Несешь ее на себе… Но куда я ее госпитализирую, не на спину же себе? Иногда я объясняла этим бабушкам, что в больницу их не примут. Некоторые соглашаются, и мы оставляем их умирать дома. Да, мы оставляем умирать… Кто-то начинает возмущаться. Тогда везем в больницу, а там отказ! Не всегда конечно. Иногда можно найти место. Например, забирала мужчину 34-летнего, у него сатурация очень низкая, губы синие, видно, что задыхается. Но молодой же, надо в больницу! В республиканской мест сразу нет. Услышала, что в офтальмологической есть 17 мест. Пока ездили – все, нету мест, представляете? Поговорила с врачом, молодой, говорю, возьмите. И его взяли.

«Сегодня мне бы уже номер ямы выбирали»

В ноябре в интернете появилось еще одно видео, снятое сотрудником Абаканской станции скорой помощи. Автор обращается к Владимиру Путину и Сергею Шойгу с просьбой открыть на базе местной военной части госпиталь для коронавирусных больных, разместив койки в боксах для военной техники. В то время, как «правительство и минздрав кричат в один голос, что у нас все хорошо», скорые с пациентами, выстраиваясь в очередь, вынуждены ждать приема в ковидном госпитале по шесть, а то и по десять часов, в аптеках либо нет необходимых лекарств, либо они продаются с бешеными накрутками, «у меня нет слов, они все закончились давно», говорит медик

А этот ролик был снят у больницы им. Ремишевской в Абакане. Здесь выстроились девять машин скорой помощи с пациентами.

– Уже около трех часов пациент с сатурацией 69 сидит в машине. Кислород кончается, а на станции кислорода нет… У меня уже адекватных слов не осталось! – говорит сотрудник скорой помощи.

Власти утверждают, что очередь из скорых образовалась потому, что на базе республиканской больницы только что открыли ковидный стационар, и экипажи скорых одновременно привезли к зданию тяжелых пациентов. Видео, где врачи жалуются на ожидание, записано 2 ноября, когда открылся корпус на 150 коек. Чтобы оформить всех, потребовалось несколько часов. Министр здравоохранения Хакасии Виктор Шевченко заявил, что поведение врачей скорой, которые записали видео, противоречит этическим нормам.

– Сегодня надо радоваться тому, что нам удалось один из корпусов Ремишевской развернуть под оказание ковида, то, что сегодня мучает народ и так далее. И какие-то устраивать дискуссии, с каких-то разовых нестыковок, которые возникают, наверное, неправильно. Этика, в данном случае, явно не соблюдена, учитывая тот форс-мажор, в котором мы работаем. Да Бог им судья. Пускай они работают, никто их не собирается увольнять, никто их не собирается выгонять, выговора объявлять и так далее, – цитирует Шевченко местное издание «Шанс».

8 ноября власти Хакасии объявили об открытии еще одного ковидного отделения в хирургическом корпусе республиканской больницы. В Абакане появится дополнительно 200 коек, 30 из которых – реанимационные. В тот же день житель города Олег Вашлаев вызвал скорую, потому что температура поднялась выше 39 и не спадала. В больницу пациента так и не положили, поэтому он обратился к знакомым.

– Скорую я начал вызывать в семь вечера, а приехала она в пять утра! Это ни в какие ворота не лезет. Отвезли меня, сделали КТ. Она показала 75% поражения легких. Я говорю – положите хоть в коридор, раньше же все в коридорах лежали. Они говорят: нет мест, попробуй как-то через знакомых договориться, чтобы пристроили куда-то. И я договорился, сейчас в больнице лежу. Где именно, не буду говорить, чтобы не подставлять знакомых. Если бы меня не положили, то все… Сегодня, думаю, мне бы уже номер ямы выбирали.

После открытия госпиталя в хирургическом корпусе республиканской больницы количество мест для ковидных больниц достигло 1000. Помимо Абакана, ранее стационары открылись в Усть-Абакане и Саяногорске. По мнению Олега Вашлаева, подобные меры нужно было принимать раньше.

– Почему не готовы к пандемии? А потому, что всем пофигу оказалось. По телевизору говорят, что федеральные средства на лекарства выделяются. Все вранье… Где эти средства? – говорит Олег Вашлаев.

«Мы предоставлены сами себе»

– У меня резко поднялась температура 39,8. Ломало всего – выпил все, что можно было из лекарств, отпускало ненадолго, температура 38,5 — 39,5 держалась неделю, и неделю я каждый день дозванивался и просил взять анализ на ковид, просил помощи врачебной. – говорит абаканец Андрея Агарунова – По телефону мне продиктовали, что нужно пить, и всё на этом! Я писал каждый день на почту, звонил… Когда пропало обоняние полностью- 29 октября, я с температурой 39,2 пошел в поликлинику, но мне лишь дали направление на КТ, отстоял я в очереди на КТ с температурой 39,2 полдня.

Андрей Агарунов

Диагноз вирусная пневмония, с поражением 25 %. С 29 октября меня записали в поликлинике на мазок, снова никто не приехал. Мы предоставлены сами себе. Сейчас я даже на работу не могу выйти, потому что у меня теста на коронавирус нет. Я успел купить лекарства, когда начал болеть, но сейчас вообще ничего не найти. Просто ничего.И это очень большая проблема, – говорит Арагунов.

На такие же проблемы жалуются многие жители Хакасии: в больницах записывают в очередь на мазок, но в назначенный день специалисты не приезжают, поэтому пациенты сидят на больничном, не зная диагноза. Телефоны экстренных служб могут не отвечать часами.

9 ноября в Хакасию из Москвы прибыли помощник министра здравоохранения России Олеся Старожинская, заместитель руководителя Росдравнадзора Дмитрий Павлюков и два врача-пульмонолога. По сообщению местных СМИ, в Абакан должен прилететь полпред президента в СФО Сергей Меняйло.

Глава Хакасии Валентин Коновалов уже в течение трех недель лечится от коронавируса.

«Система оказалась полностью не готова»

Минздрав Красноярского края начал проверку по факту смерти в ковидном госпитале Канска Геннадия Качана – супруга бывшего мэра города Надежды Качан. Его родные говорят, что за несколько часов до смерти он отправил смс знакомому сотруднику больницы, сообщив, что в реанимации заканчивается кислород. По словам дочери Геннадия Татьяны Качан, накануне гибели отец написал домой, что находится в удовлетворительном состоянии.

– Утром 31 числа, в 6.20 утра, она написал смс, что температура 37, сатурация на кислородной маске 92, то есть легкие справляются на 92%. То есть, практически все в порядке. Давление 127. Вот это была последняя смс домой.А в два часа дня он написал смс заместителю главного врача по хозяйственной части, с которым раньше был знаком, общался по работе. Папу же полгорода знало. Он написал смс, чтобы помог, потому что кислород кончается. И в два часа он написал, а четыре часа, как мы предполагаем, его интубировали. Вскоре он скончался…

Татьяна предполагает, что на снабжение пациентов кислородом могли повлиять ремонтные работы, которые проводились в больнице.

– Мы не знаем, что именно произошло с отцом. У нас есть свои предположения, но обвинять врачей я не готова. Скорее, я обвиняю организацию работы. Многие врачи в самом деле герои. Им поесть некогда, потому что все время с больными. Вопрос в том, что не хватает персонала, нет выстроенной системы работы. Лекарств недостаточно: в больнице ничего не было, мы все доставали сами. КТ-обследования тоже недостаточно: на 100-тысячный Канск и районы был один аппарат КТ, и тот сломался. Новый привезли, только когда шум поднялся после смерти отца. Я задаю вопросы, но мне пока никто не может ответить: почему мой папа писал, что кончается кислород? Почему он терпеливо писал на кнопочном телефоне по буковке вводил эти слова? В минздраве ответить не могут. Говорят, отключения света в этот день не было. А что тогда было?

Татьяна Качан с отцом

Краевой минздрав, ссылаясь на администрацию канской больницы, заявил, что в день смерти Качана аварийных отключений в учреждении не было.

– Заправка кислородной станции обеспечивается два раза в день, проводится ревизия запасов кислорода, заполняется емкость, из которой происходит снабжение, чтобы исключить перебои. Также в госпитале имеются резервные баллоны с кислородом на случай возникновения внештатной ситуации, – приводит ответ минздрава телекомпания ТВК.

28 октября в Ачинске скончалась учитель школы №15 Лариса Чаплинская. По словам дочери Чаплинской Юлии, ее мама записывала видео обо всем, что происходит в больнице. В семейном чате она жаловалась на плохую еду и в первые дни – на отсутствие приема у врача.

– За три дня врач к ней так и не пришел, а ее соседка по палате, которую выписали в воскресенье, сказала, что за 16 дней она один раз видела врача. Состояние мамы ухудшалось, она просила вызвать врача. У нее были сопутствующие заболевание: сахарный диабет, гипертония. В понедельник врач к ней пришел, но на тот момент состояние стало еще хуже, ее стали подключать к кислородной маске. Я ей звонила примерно в 11 утра, спрашивала, как она. А она «все, не могу говорить», и слышно, что задыхается, говорит взахлеб, потому что кашель забивает. В понедельник ей стало получше, она написала нам в чате. Мы начали искать препарат, который ей выписали, но во вторник 26 числа она уже попадает в реанимацию. Я так же утром позвонила, а мне лечащий врач говорит: а все, препараты не нужны, она в реанимации. И, говорит, это уже не мой пациент, звоните реаниматологу. До него я дозвонилась где-то после часа. В среду 28 октября она умерла.

Лариса Чаплинская с дочерьми

Дочери Ларисы Чаплинской обратились в прокуратуру. Они хотят, чтобы надзорники проверили работу врачей и правильность лечения, которое прописали погибшей.

– Моя претензия в том, что ей на фоне повышенного сахара не сделали переливание крови. Им просто нужно было заказать плазму. Возможно, врачи могли скорректировать лечение на фоне ее сопутствующих заболеваний. Я точно не знаю этого. Но о чем можно говорить, если врач пришел спустя два дня, даже не зная, какие у нее сопутствующие болезни. Я считаю, это вообще беспредел.

Юлия говорит, что некоторых дорогостоящих лекарств в больнице не было, поэтому их приходилось искать самостоятельно.

– А сейчас там нет даже элементарного: чем хотите, тем и лечитесь. Система оказалась полностью не готова, хотя все говорили, что ожидает вторая волна. Я не знаю, кто там сидел и ждал. У нас в Ачинске госпиталь по ковиду должны были открыть в начале ноября, но пока еще тянут, какие-то заминки. Я не понимаю, что происходит… Весной, когда вируса по сути еще не было, закрывали все, а сейчас люди свободно ходят на работу, в детский сад, хотя болеет каждый второй. В общем, я не знаю, что будет. Ситуация аховая.

Родные Ларисы Чаплинской также написали заявление в полицию: дочери пришли в больницу забирать вещи матери, но ее золотые украшения исчезли.

«Ее убил не ковид, а вся вот эта система»

Жительница поселка Чернореченский Новосибирской области Татьяна Сильченко недавно похоронила мать. 60-летняя воспитательница детского сада Наталья Паламарчук никогда на здоровье не жаловалась, и когда внезапно поднялась температура до 38 и запершило в горле, подумала, что это обычая осенняя простуда. Фельдшер в местном ФАПе порекомендовала пить витамины и противовирусные средства и отправила на больничный. Но лучше не становилось.

– Мы сбиваем температуру, а она вновь поднимается. И голова у мамы болела так, что даже прикоснуться к ней было нельзя, она у меня человек сильный, но практически начинала плакать от боли, – вспоминает Татьяна. Через 6 дней она попыталась вызвать скорую, но по телефону ей сразу отказали, посоветовав самостоятельно идти в поликлинику райцентра. Благо, до него всего несколько километров.

– Мы отсидели в очереди к врачу 6 часов. Все коридор забит больными, люди кашляют, с температурой. Нам сказали, что медики многие болеют, поэтому прием ведут те, что еще могут работать. Когда мы наконец добрались до кабинета, маму осмотрели и выписали антибиотики. Я умоляла доктора дать направление на компьютерную томографию, но нам ответили, что в этом нет никакой необходимости, – рассказывает Татьяна Сильченко.

Новосибирская аптека

Назначенного азитромицина в местных аптеках не было, а маме Татьяны становилось все хуже и хуже. Знакомые посоветовали обратиться на местное телевидение, журналисты выпустили в эфир фрагмент интервью, где Наталья Паламарчук рассказала о своем состоянии. Но на этот материал никто не отреагировал. В отчаянии Татьяна повела мать, которая уже с трудом могла ходить, в больницу, но дальше приемного покоя им попасть не удалось. К ним даже не вышел врач, а медсестры сказали, что госпитализировать Наталью они не будут и велели возвращаться домой.

– Я даже сразу не смогла понять, что показывает градусник. Как 41? Что это, как такое возможно? Разве может быть такая температура? Уже слабо помню, как вызывала скорую, она приехала через 4 часа. И спасибо фельдшеру, он сразу понял, что все очень плохо и буквально заставил больницу, чтобы маму положили.

Но было уже поздно. С момента первого обращения к врачу прошло 10 дней. Еще через 5 дней Наталья Паламарчук, у которой диагностировали пневмонию на фоне заражения коронавирусной инфекцией, скончалась в реанимации горбольницы города Искитим.

– Я обязательно буду обращаться в суд. Не потому, что я хочу мести или кого-то наказать. Маму все равно не вернешь. Но надо, чтобы, наконец, на эту страшную ситуацию в нашей медицине обратили внимание. Люди не должны умирать, потому что им просто некому помочь, – говорит Татьяна Сильченко.

Сергей Крупенько

А житель Новосибирска Сергей Крупенько говорит, что справился с вирусом и выжил только благодаря помощи и поддержке друзей.

– Началось всё с легкой температуры, через два дня полностью потерял обоняние. Это было воскресенье. В понедельник начал звонить в поликлинику, чтобы вызвать врача. Сказали, что вызов принят, и ко мне придут, как только будет возможность. Во вторник вновь нет никого. Звоню в поликлинику в регистратуру. Мне говорят: ждите. В среду в поликлинику идет брат, и выясняет, что меня ни в каких списках нет, потеряли! Пообещали прислать человека в четверг. В четверг, наконец, появляется фельдшер. Ограничилась взятием мазков ПЦР-теста (результат мне до сих пор не сообщили). Прослушав мои легкие фонендоскопом, ничего в них не нашла. Рекомендовала вызвать врача, если станет хуже, – рассказывает Сергей Крупенько.

Хуже ему стало на следующий день, температура поднялась выше 38. Тогда он узнал, что из аптек Новосибирска исчезли антибиотики и даже элементарные противовирусные средства. Там, где еще остались какие-то таблетки, очереди к прилавку тянутся с улицы. Три дня ушло на то, чтобы дозвониться до регистратуры в поликлинике. В результате участковый терапевт пришел на вызов только на 11-й день с начала болезни. Флюорография, куда врач направила пациента, выявила запущенную двухстороннюю пневмонию. На скорой Сергея Крупенько отправили в больницу.

Аптека, Новосибирск

– Приезжаем. Стоим около часа, так как передо мной еще три или четыре машины. Как они будут зимой часами с больными стоять в холодных уазиках? По переговорам становится понятно, что свободных мест в больнице нет. Наконец, запускают всех больных в приемный покой. Попадаю к врачу. Он долго считает мои показатели по какой-то программе. Резюме: да, есть пневмония. Но, судя по снимку, она, возможно, находится уже в стадии «разрешения», то есть выздоровления благодаря моему самолечению, – рассказывает Крупенько. В итоге ему сообщили, что в принципе, его могут положить на каталке в коридоре, а потом, возможно, освободится место в палате. Сергей отказался и уехал на такси домой, лечиться самостоятельно. Антибиотики ему помогли достать друзья.

– Вывод: система рухнула, но отчаиваться нельзя. Врачи в поликлиниках и в больницах делают все, что могут. Проклинать, отправлять в отставку и так далее – это в отношении ответственных чиновников минздравов и правительств как Новосибирской области, так и РФ. С ними будем разбираться, – говорит Сергей Крупенько. После выздоровления он создал интернет-петицию за отставку главы регионального Минздрава и выходит на главную площадь города на одиночные пикеты, чтобы привлечь внимание к этой проблеме.

Фельдшер новосибирской центральной станции скорой помощи Сергей Комлев рассказывает, что даже официально, согласно статистике диспетчерской, время ожидания прибытия бригады на «инфекционный» вызов может составлять не одни сутки.

– С чем это связано? Ответ прост: система здравоохранения города развалена. В службе скорой помощи дефицит кадров. Дошло до того, что с разъезда специалистов переводят в диспетчерскую на принимать вызовы по телефону 103. Чем больше примем вызовов – тем больше они будут «висеть». Количество инфекционных бригад на скорой увеличить невозможно – тогда на прочие вызовы ездить будет некому (сейчас неинфекционные вызовы тоже могут часами «висеть»). Получается, что в третьем городе страны, в мегаполисе, пациенты всегда ждут. Не только приезда скорой помощи или неотложки/терапевта. Если его повезут в стационар, то и там он будет ждать своей очереди, но не факт, что место для него будет. Недовольны все. И жители, и медицинские работники.

Между тем, региональные власти не видят в происходящем ничего экстраординарного. «Удалось стабилизировать ситуацию, создать условия для нормального функционирования системы здравоохранения по оказанию медпомощи больным COVID-19, но говорить о какой-то положительной динамике рано. Пока ситуацию переломить, обеспечить снижение уровня заболеваемости нам не удается, – заявил губернатор Новосибирской области Андрей Травников 9 ноября.

Иллюстративное фото

В тот же день правозащитники из общественной организации «Гражданский патруль» опубликовали видео, снятое врачами новосибирской городской клинической больницы № 1. В ролике показан третий корпус клиники, который полностью отдали для госпитализации людей с подтвержденным COVID-19. Пациенты лежат на койках, которые стоят в коридорах вдоль стен с обеих сторон. «В настоящее время третий корпус функционирует как инфекционный госпиталь. Он постоянно забит пациентами под завязку. Мест в палатах не хватает. Кислорода всем не хватает. Люди, которые лежат на животе или поднимают руки, так облегчают себе одышку. Сколько людей в приемном покое – сами видите… Ничего не меняется, у нас только в официальных заявлениях всё хорошо», – цитируют активисты медика, приславшего видео.

Error rendering VK.

А морг больницы переполнен трупами, которые лежат даже на полу. Подлинность снимка, который прислал в редакцию местного издания НГС, подтвердил министр здравоохранения региона Константин Хальзов. «Процесс идет 24 часа в сутки. На снимках зафиксированы люди, которые готовились к выдаче родственникам для погребения. Здесь процесс рабочий. Хочу напомнить, что горбольница – одно из самых больших медицинских учреждений, она продолжает оказывать неотложную медицинскую помощь по всем профилям, – заявил чиновник журналистам.

В настоящее время Новосибирская область занимает третье место в России по проценту смертности от коронавируса после Санкт-Петербурга и Дагестана. Она здесь составляет 3,3%.

Предыдущая Пять человек с COVID-19 скончались в Крыму за сутки
Следующая Керчане сообщают об аварийном отключении света на Горбульского – Самойленко

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *