«Я вижу море»: «крымский мир» в украинской глубинке


Герой «Дороги домой», Павел, тоскует о Крыме, спорит с друзьями и родными о политике и ведет жизнь по экологическим принципам. Показ в кинотеатре «Октябрь» попытались сорвать провокаторы известных радикальных группировок СЕРБ и НОД, это им не удалось. Мы поговорили с Артемом Лобачем после того, как он вернулся в Беларусь: кто он, кто его герой, и почему режиссер не хочет представлять свой фильм в политическом контексте. Фото и звуковой материал использованы с разрешения автора.

– Я родился в Борисове, небольшом индустриальном городе в центральной Беларуси. После окончания школы поступил учиться в Минск, в Художественное училище имени Глебова, специальность – дизайн. Там стал увлекаться видеосъемкой. Поступил в Академию искусств, на экранный факультет, на заочное, была куча свободного времени, я мог реализовывать свои проекты и участвовать в чужих. И вот я попал на киностудию «Беларусьфильм», на съемки фильма «Масакра» режиссера Андрея Кудиненко , и это изменило мою жизнь на ближайшие 11-12 лет. Я не только как режиссер выступаю, но и как оператор, монтажер, и сценарии пишу, и клипмейкер. Даже делаю анимацию и графику.

– Это ваш второй фильм?

– Не первый. Но, наверное, первый фильм, который я сделал максимально вдумчиво. Предыдущие фильмы были – взял камеру и побежал снимать, экспрессивно, эта работа так же начиналась. Но уже после того, как я начал снимать героя, начались события в Крыму. Потом появились поляки, которые помогли тему развивать. С Польшей у меня контакты с 2011 года. Я поступил в Варшавскую школу, на игровое кино. Меня оттуда выгнали, видимо, за то, что мои этюды были не очень (смеется). Но я был счастлив, это не испортило мое отношение к кинематографу. Увольнение меня не выкинуло из кинотусовки польской, год я еще там был, потом вынужден был вернуться в Беларусь. В 2017 году я поступил на документальное кино, в Школу Анджея Вайды, получил стипендию, и еще год изучал документальное кино, с материалом про Пашу. Я ездил несколько раз к Паше, педагоги ставили задачи – я ехал и пытался реализовать, искал, куда повернуть тему. У меня было несколько путей. Мы делали монтаж в течение года, разные версии складывали. В конечном счете я просто все монтажи удалил и начал с нуля монтировать, за месяц собрал тот фильм, который вы видели.

Кадр из фильма «Дорога домой» Артема Лобача

– Герой меняется на протяжении фильма. Он целую ферму разводит, коз, котов, любитель природы, эколог. Как вы с ним познакомились?

– Знакомство случилось в 2012 году. У нас в Беларуси много моих сверстников, которые 10 лет назад начали покупать дома, такое понятие – внутренняя эмиграция, и молодежь, у которой появляются возможности, покупают заброшенные хутора, либо несколько домов в заброшенных деревнях. Одна из таких компаний перебралась на юг Полесья, на юг Беларуси, целую деревню скупили, 10 домов, у них было комьюнити, начали деревню облагораживать, приглашать людей со всей Беларуси, со всего мира, приезжали люди из Чили, из Бразилии, из США. Короче, дауншифтеры. Паша туда приехал, и я приехал, я увидел в нем интересного героя, начал снимать.

– Эпизод, где молодые люди собираются и разговаривают на трех языках, русском, белорусском и украинском, тусовка такая же?

– Да. Тусовка довольно большая, международная, она не только была в Беларуси, и в Украине много таких деревень. Все эти люди между собой постоянно встречались, помогали друг другу. В фильме одна из таких встреч.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Теперь могу сказать, что я режиссер»: Нариман Алиев – о победе фильма «Домой» в «Золотой Дзиґе-2020»

– Это выглядит как новая экологическая мода, новое экологическое движение. Вот Пашино домашнее хозяйство. Не очень понятно даже, что это за регион Украины. В эпизоде, где Паша с родственником едет в город, с отцом переговаривается, появляется вокзал, сталинское здание. Что это за места?

– Для сюжета и смысла фильма это большого значения не имеет. Просто места, где он живет. Маленькие города. В монтаже смешано несколько локаций. Пока я снимал фильм, Паша переехал в другую деревню. Я рассчитывал, что зритель пойдет за героем и не будет вникать, где что находится. Я старался максимально это все смешать, чтобы казалось, что это единое пространство. Герой сначала жил в Черниговской области, потом в связи с какими-то обстоятельствами переехал в Полтавскую. Там у него условия получше, уже не один дом, а четыре, они там с подругой устраивают мероприятия. Они открыли еще одну точку притяжения. Паша раньше жил в комьюнити, сейчас он отсоединился и создал новое место, куда к нему приезжают люди на мастер-классы, или время провести, отдохнуть от города. Теперь он сам центр притяжения.

Кадр из фильма «Дорога домой» Артема Лобача

– У него появилась подружка?

– С подружками – долгая история. Была одна из попыток эту ветвь создать в фильме, но подружки менялись, и мы отказались от идеи следить за его личной жизнью.

– Он в разговоре с мужиками говорит, что «я одинокий волк, девкам не верю, человек должен жить сам с собой». Это рисовка и бравада?

– Нет, это не рисовка. Я думаю, что ему действительно сложно с женщинами. Я его знаю довольно давно, и он даже за кадром не открылся настолько, чтобы я мог ответить на такие вопросы. Судя по всему, он не ищет партнера по жизни. Он самодостаточный человек, который любит больше одиночество, чем совместную жизнь.

– Зато у него отличные отношения с козлятами, кошками, это ваша камера запечатлела.

– Это он для себя открыл новый мир. Он долго иронизировал, что родители, которые остались в Крыму, у них большое хозяйство, он всю жизнь смотрел, как родители этим занимаются, и не мог понять, зачем это им надо. Он такой странник, человек, который любит ездить, ни к чему не быть привязанным. И вот спустя лет 10-15, сколько он ездил, он за это время накатался и пришел к тому же, от чего уходил. Обрел постоянное место, козочек, и в общем-то, занимается тем же, чем занимаются его родители в Крыму.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: Сеитаблаев о работе над фильмом «Номера»: «В картине соединились личность автора, драматургия и предчувствие»

– Поразительно, что сначала он бежит из Крыма, ругает тамошних людей, политическую ситуацию, и вот он приезжает в совершенно другое место. И потрясающий финал, когда он воспроизводит, как в сказке, как во сне, свое детское место, строит пляж.

– Когда он мне про это сказал, я понял, что кино есть. Он долго сам этого не понимал. Он сначала жил в Черниговской области, потом переехал в Полтавскую. В Полтавской области отремонтировал дом, завел коз, тогда он начал понимать, что нашел свое место, где он хозяин. Он все время ностальгирует по Крыму, он тяготеет к этим воспоминаниям. Тем более, что он не может туда поехать, и, соответственно, ностальгические чувства воплощает в жизнь.

– А почему не может? Он боится, или у него есть какие-то реальные ограничения? С территории материковой Украины можно в Крым попасть, особенно при наличии родных.

– Исходя из того, что я с ним обсуждал, это его принципиальная позиция. Он не хочет принимать эти обстоятельства, не хочет терпеть унижение. Последний раз, когда я с ним общался, это было его конечное решение.

Кадр из фильма «Дорога домой» Артема Лобача

Фрагмент из фильма. Павел: «Очень много людей вокруг утратили связь с прошлым, и это проблема. Потому что вокруг все часто плохо, и оттого в нашей стране происходит местами кошмар. Но в целом все закономерно, все к лучшему. Это же все началось тогда, при дедах, и вот это продолжение той войны, понимаешь, когда семью пораскидало. Это же от них одну часть народа – голодом раз, и вымерло, и заселили непонятно кого. И так постоянно из конца в конец переселяли, постоянно. Это же был огромный проект – переселение народов то в Сибирь, то туда. И потому сибиряки пишут по-белорусски (смеется), сепаратисты, понимаешь, потому что это белорусы по ходу. Потому что сибиряки – это же вот эти, как это, это индейцы, которых просто больше не осталось, их потому что вырезали. Я надеюсь, что я ошибаюсь. Мне кажется, по-любому часть из них еще жива, и очень даже все у них хорошо».

– Он политолог, как говорится в фильме, но почему-то решил учебу бросить. Какие-то рациональные объяснения были?

– Он говорит о том, что разочаровался в политике, в политологии, в изучении этих сфер, понял, что это бессмысленная наука для него. Ну, и его жизнь, которая закрутилась во времена, когда он учился в университете, показалась ему гораздо интереснее. Поэтому он сделал такой выбор. Он даже говорит в фильме, что обманул декана.

– Когда он выдает себя за будущего молодого отца, и просит академический отпуск?

– Да.

– В другом эпизоде он говорит отцу по телефону, что денег нет, он проживает то, что нажито, сейчас нужно искать новые пути заработка. Это как ему удается? Он занимается разведением коз?

– Ну, это сложно. Он живет, можно сказать, на нуле. Но он не один, есть люди, которые его поддерживают, живут в городе, зарабатывают и помогают донорством, спонсорством. Он летом ездит куда-то работать сезонно, на стройку, кто-то куда-то его пригласит, он месяц поработает и возвращается.

– Некоторые эпизоды вы пытались режиссировать, или это было чистое наблюдение? Например, когда герой просыпается, а камера его уже ждет?

– Похожий вопрос задавался, когда мы смотрели фильм «Катя и Вася идут в школу», там такая же сцена есть. И я спросил у режиссерки (Юлия Вишневецкая – прим. РС), как она это снимала. Она так же снимала, как и я. Я у Паши жил дома, знал, что у него будильник стоит на 8 утра, и встал на 15 минут раньше, выставил камеру и просто ждал, каждое утро снимал его так. Я не знал, как он проснется в этот раз, как в следующий раз. Всегда было по-разному. Я выбрал именно это утро, оно какое-то было особенное.

Кадр из фильма «Дорога домой» Артема Лобача

– Мы можем затронуть момент, почему вы вынуждены были уйти из зала, когда провокаторы начали срывать просмотр?

– Я, конечно, понимаю, что мой фильм имеет политический контекст, но в силу того, что моя история начиналась не из-за политики, а из-за героя, который попал в политические жернова, я не хотел бы транслировать подачу моего фильма посредством политического контекста. Поэтому, когда он только возник, я понял, что весь мой мир рушится, и из-за этой ситуации фильм будет воспринят именно как политический. А мне этого не хотелось. Я понял, что все, что бы я ни говорил, будет испорчено.

– Публика в зале все очень правильно поняла. Просто этих провокаторов в Москве знают, знают им цену.

– Я с этим не сталкивался ранее. У меня наложились все наши белорусские события. У нас уровень страха, не знаю, как у вас, в Москве, но он довольно высокий теперь в Беларуси. И без того мы тут были запуганы всей этой ситуацией, а после того, когда все открыли карты, и теперь это прилетает… Есть определенная степень беспокойства и тревоги. Я даже не совсем понимаю, что могу говорить с точки зрения безопасности для себя. Ну, если коротко, я был всегда на светлой стороне, так можно сказать.

Кадр из фильма «Дорога домой» Артема Лобача

– Сейчас вы видитесь с Пашей?

– Сейчас с этими границами сложно, но мы созваниваемся иногда. Последний разговор получился скомканный, фильм я сделал больше года назад, а он не проявлял желания его посмотреть. И я говорю: «Паш, фильм готов, что не спросишь?» Он говорит: «Так это твой фильм, ты так увидел, а мне неинтересно. Я живу свою жизнь, мне своя жизнь интересна». Я только подумал: забавно… Так долго общались, он вовлекался в фильм, много вместе придумывали, поехать к этой бабуле, съездить в ту деревню, там поехать к этой деду, все вместе сочиняли. А тут он так поменялся, что фильм даже смотреть не хочет. И я подумал, что, может быть, разошлись наши дорожки. Я сделал кино, он живет своей жизнью. Я еще от себя должен добавить кое-что. Сначала у вас спрошу, а потом сам скажу. Как вы думаете, я же, как автор, не должен нести ответственность за то, что говорит мой герой?

– Нет, конечно. Зрители в зале ровно это и кричали провокаторам.

– Я не слышал. Я же не был в зале. Когда он рассказывает про свой отъезд из Крыма, и довольно неуважительно говорит про население Крыма, я понимал, что это может быть воспринято болезненно. Я на месте Паши так бы не говорил. Но в силу того, что я не несу ответственность в каком-то смысле за то, о чем говорит герой фильма, себе эти слова я приписывать не буду. Но удалять их из фильма – это было бы тоже неправильно, потому что эти слова говорят о моем герое, говорят о той боли, которая в нем до сих пор живет.

Фрагмент из фильма. Павел: «Я вижу море, у меня уже есть эта картинка, я видел его. Картинка того пляжа. И это будет мой маленький Крым, как вот те холмы, за которые садится солнце, это как будто мои горы».

Артем ЛобачБОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Крымский инжир. Демирджи»: «Не потерять связь с Крымом» Крым, читай нас в Google News Подписаться

Предыдущая Суд оштрафовал имама общины «Алушта» еще на 5 тысяч рублей. 200 семей подписались в его защиту
Следующая В ЮВО РФ саперы осваивают роботизированный комплекс «Уран-6»

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *