Язык земли или… указа? Топонимика Крыма: история, поэтика, политика…


Как известно, массовое переименование населенных пунктов и других географических объектов на полуострове началось после завоевания. Россией Крымского ханства в 1783 году и присоединения его к Российской империи. «Для упрочения русского владычества во вновь присоединенном крае необходимо было заселение его чисто русскими людьми», – писали тогда газеты. Считалось, что для последовательной русификации края потребуется не менее миллиона переселенцев-славян. Губернатор Тавриды А.Бороздин, например, переселил в свое имение Саблы тысячу русских крепостных, одновременно отказав татарам, и те были вынуждены покинуть свою землю. Конечно, русское население приносило с собой и русские названия, иногда на скорую руку переиначив исторические топонимы. Не зря сейчас нет на крымской карте села Саблы. Подходы к этому делу тоже были незамысловатыми. Например, как было более удобно русскому человеку именовать местность, которая раньше называлась Топлы? Конечно, Тополевка. Ее вы встречаете по дороге на Феодосию. А еще — Ароматное, Цветочное, Лечебное, Грушевку и т.д.

Однако самое массовое указное переименование географических объектов Крыма состоялось после депортации крымских татар. Президиум Верховного Совета РСФСР 14 декабря 1944 года Указом N 621/8 переименовал 11 районов и 11 населенных пунктов из 26 райцентров, а указом N 619/3 от 21 августа 1945 года – еще 327 сел, указом N 745/3 от 18 мая 1948 года – к четвертой годовщине выселения крымских татар — переименовано еще 1062 селения. С карты Крыма были стерты 1400 исконных исторических названий городов и сел. К ним надо также присоединить более 1000 измененных гидронимов, названий гор, ландшафтных памятников, объектов.

«Поэтому все вновь данные названия, ни в какую «естественную» топонимическую систему не укладываются. Топонимическая традиция, определяющая устойчивость системы, была резко нарушена. Новое население не усваивало старых названий и не создавало новых, а прибыло одновременно с присвоением новых названий. В результате этого всего трудно говорить о системности новых названий Крыма, так как налицо не постепенное изменение единой системы, а резкое нарушение системности, получившееся в результате смены населения и массовых переименовании», – пишет самый крупный знаток истории крымской топонимики А. Суперанская в книге «Введение в топонимию Крыма».

Цель столь массовых переименований, проведенных сталинским режимом, состояла в искоренении тюркизмов, а заодно и следов нерусской культуры, в устранении названий, которые, как историческая память самой земли, напоминали о злодеяниях завоеваний и депортации.

Рассказывают, переименование в 1944-1945 и 1948 годах проходило так. Из Москвы Крымскому обкому партии поручили подготовить проект указа. Обком обсудил проблему и поручил возглавить работу самому грамотному из своих членов — редактору партийной газеты. Тот перепоручил проведение черновой работы ответственному секретарю. Ему же перепоручать дальше было некому и пришлось самому сесть за список тысячи новых названий. Когда из памяти ответственного секретаря исчерпались человеческие имена — Николаевка, Новониколаевка, Ивановка, Новоивановка, Семеновка, Владимировка, Петровка и т.д., он пустил в ход садово-огородную, сельскохозяйственную и вообще географическую тематику — так родились Овощное, Огородное, Сенокосное, Выпасное, Пшеничное, Кукурузное, Зерновое, Молочное, Садовое, Верхнесадовое, Лесное, Грушевка, Виноградное. А потом – Просторное, Высокое, Заячье, Орлиное, Соколиное, Нагорное, Перевальное и Переваловка, Солонцовое, Синекаменка, Краснокаменка, Межгорье, Зеленогорье, Оползневое, Подгорное, Привольное, Открытое, Луговое, Пахаревка, Ровное…

Когда и эта тема была исчерпана, он, порывшись в редакционном шкафу, нашел военный справочник, и пошли Танковое, Гвардейское, Батальное, Героевское, Бастионное, Партизаны, Лазо, Фурманово, Чапаеве, Ударное, Резервное, Фронтовое… Задание Москвы было успешно выполнено и даже перевыполнено. Некоторые названия встречались по нескольку раз, например, Владимировка — четырежды, некоторые повторялись по два и три раза. А всего в Крыму из более тысячи названий населенных пунктов треть – 358 поселков и сел имеют двойников и тройников.

Что же произошло?

Поэтика крымских названий, складывавшаяся веками и впитавшая в себя топонимы и античные, и тюркские, и русские, и украинские, и множества других языков, была разрушена. На одной из научных конференций по топонимике Крыма была представлена карта севастопольского гидрографа В. Зимоглядова. Она содержит более четырех тысяч прежних и нынешних названий населенных пунктов, которые складывались 28 веков и содержат лексику 40 языков.

В первую очередь пропала волшебность крымских топонимов – Сюрень (наподобие уже упоминавшихся Топлы) была преобразована в Сирень, а деревня Кичкине – стала известным Маленьким, После 1944-1945 годов сохранение еще тысяч прежних имен не давало покоя радетелям компартийной топонимики. Так, Ай-Василь стал Васильевкой, Лимена – Голубым заливом, Мелас – Санаторным, Ай-Даниль – Даниловкой, Партенит – Фрунзенским, Никита – Ботаническим, Биюк-Ламбат – Кипарисным, Капсихор – Морским, Камара – Оборонным, Ай-Тодор – Гористым, Стиля – Лесниковым…

И сейчас еще исследователи могут встретить в крымском архиве проект по непонятной причине несостоявшихся переименований: Гаспру хотели превратить в поселок Горького, Кореиз – Маяковского, Саки – в Озерное, Гурзуф – в Пушкино. Говорят, у некоторых переименований были варианты – Джанкой мог стать Северным, Узловым, Отрадным или Степным, древнетюркское название Карасубазар имело два варианта замены – Белогорск и Чернореченск. Победило, как видим, «светлое» название…

 

Был даже проект переименования Крымских гор. Демерджи должна была стать Обвальной, Агармыш – Седой, а Ай-Петри – Петровской…

Сама Ялта была таки переименована в Красноармейск (одновременно с переименованием Одессы в Ильичевск, а Николаева в Надеждинск) – но этот, видимо, самый нелепый тур переименований был вскоре отменен, и Ялта осталась Ялтой. Меньше повезло поэтическому Калос Лимен. Прекрасная Гавань (именно так переводится это дивное название) стала Черноморским, а Ички — Советским…

Система крымских названий, однако, хоть и была разрушена, но полностью ее уничтожить так, и не удалось. Язык земли и истории оказался сильнее языка указов. Примечательна в этом отношении история самого главного топонима – Крым. По свидетельству П.Кеппена («Крымский сборник», Спб. 1837) впервые слово Крым как название определенной территории встречается в первой трети XIII века, а в последней трети этого века упоминается уже город Крым. Он позже стал именоваться Эски-Крымом (Старым Крымом), который был столицей крымского улуса Золотой Орды,

Многие ученые по-разному объясняют происхождение топонима Крым, однако сегодня для нас интересно другое – этот исторический топоним вышел победителем в схватке при самом сильном покушении на него. После присоединения Крыма к России указом императрицы Екатерины II от 2 февраля 1784 года была образована не Крымская, а Таврическая область. Но многочисленные попытки именовать край Тавридой в честь племени тавров, некогда обитавших в Крыму, даже, несмотря на авторитет отца истории Геродота, которому принадлежит авторство этого слова, оказались безуспешными. Крымские татары и сегодня протестуют против попыток что-нибудь именовать таврическим – если не университет, так газету, если не железную дорогу, так хор…

Топонимика – это фиксатор исторической народной памяти. Крымский писатель Орест Корсовецкий провел многоплановое исследование русского и украинского фольклора, которое показало, что во всех жанрах русской народной песни вплоть до нашего века топоним Крым даже не упоминается, в то время как в украинском и крымскотатарском фольклоре он используется постоянно. Например, только в «Думі Самійла Кішку» крымские топонимы (кроме топонима Крым) используются десятки раз. Сотни их в украинских чумацких, солдатских, исторических, любовных, обрядово-календарных песнях, в сказках, кобзарских думах, присказках, колядках, щедровках, составленных народом задолго до падения Крымского ханства. «Гей воли ревуть та води не п’ють, в Крим доріженьку чують…», «Гей заслаб чумак, заслаб молоденький та и у Криму на перевозі…», «Де Крим за горами, там сонечко ся, ой там моя мила сльози пролива …» Орест Корсовецкий считает, что именно народные песни и топонимы, упоминаемые в них, убедительно свидетельствуют об исторической принадлежности Крыма тем народам, на чьих языках они составлены.

В послевоенные годы был нарушен основной закон топонимики – названия городов и селений, гор, рек и долин должны появляться естественным способом. Поэтому, например, Партенит так и не стал Фрунзенским, и ему было возвращено старое название, испытанное веками. Планерское опять стало Коктебелем потому, что естественный топоним неизмеримо сильнее искусственного…

Топонимика, как правило, – одна из главных жертв, при смене власти. Например, короткий период владычества гитлеровцев в Крыму также отличался многочисленными переименованиями, которые касались не только населенных пунктов, но и улиц. За период оккупации немецкая администрация издала восемь указов, которыми только в Симферополе было переименовано 69 улиц. Немцы, однако, не всегда возвращали им старые дореволюционные имена, а давали свои. Известен случай, когда крымский штаб партизанского движения, находившийся в Краснодаре, выдал подпольщику Ивану Козлову фальшивый паспорт, в котором было указано, что его владелец прописан по улице Дворянской, 12. Однако это чуть не стоило ему жизни, ибо улица Горького, а до этого Советская, была названа немцами не Дворянской, как до революции, а поименована Гауптштрассе, т.е. Главная…

Каким же образом поступить сейчас? Опять указом вернуть всю топонимику, все тысячи названий? Годится ли такой путь сегодня?

Понятно, что при восстановлении исторической топонимики Крыма неприемлемы два крайних подхода: «вернуть все бывшие названия» и «оставить все как есть». Это сложный, ответственный и творческий процесс. Главную роль должны играть требования исторической целесообразности и справедливости, чувства меры и уважения к истории и ушедшим поколениям. Только это, по-видимому, избавит сферу топонимики от вредных политических влияний.

Николай БОБРОВИЦА

 

Предыдущая Не выгодно возить в Россию: в Крыму перестают сортировать мусор
Следующая Виталий Портников: Ненужный куратор ненужных «республик»

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *