«Их освобождение зависит от Путина»: Николай Полозов – о деле захваченных украинских моряков


Каковы перспективы дела 24 украинских моряков, захваченных ФСБ России в Керченском проливе? Кто будет их защищать в российских судах? И признает ли все-таки Россия украинцев военнопленными?

На эти и другие вопросы в ток-шоу «Крымский вечер» на Радио отвечает российский адвокат Николай Полозов .

– Позвольте уточнить: вы возглавляете адвокатскую команду в деле украинских моряков, захваченных ФСБ в ноябре прошлого года?

– Я координирую работу команды защиты военнопленных украинских моряков, которая работает в России, и непосредственно защищаю командира дивизиона, капитана второго ранга Дениса Гриценко .

– Почему, на ваш взгляд, моряки так быстро оказались в Москве?

– Российские власти оценили уровень поддержки, которую оказали морякам жители Крыма – крымские татары, украинцы, русские, все те, кто ментально не был согласен с оккупацией и поддерживает Украину. Люди использовали наработки, сложившиеся за эти годы, чтобы максимально быстро самоорганизоваться, обеспечить необходимую материальную помощь военнопленным морякам, собрать им вещи, продукты. Это послужило одной из главных причин вывезти их в Москву, где моряки были бы меньшим раздражителем для населения и не выступали бы такой точкой кристаллизации, как в Симферополе. Формальный повод – передача подследственности из управления ФСБ по Крыму в Главное управление ФСБ России.

Николай Полозов

– Как собирали команду адвокатов?

– Половина адвокатов – из Крыма, половина – из Москвы. Собрать в Крыму необходимое количество защитников было бы крайне затруднительно. Было получено порядка 80 заявок от разных людей с разными мотивациями: кто-то хочет поучаствовать в громком деле, кто-то симпатизирует Украине и так далее. Украинские власти отобрали из них 34 человека, по каким критериям – я не знаю. Все они в итоге вошли в дело и сейчас выполняют свои обязанности.

– Однозначно ли можно утверждать, что украинские моряки – военнопленные в этой ситуации?

– Произошел ряд обстоятельств, которые полностью укладываются в рамки этой Женевской конвенции. Вооруженных людей на судне обстреляли другие вооруженные люди, и первые впоследствии были лишены свободы. С точки зрения третьей Женевской конвенции, они военнопленные – признает это кто-то или нет. Все моряки сами заявили в ходе следственных действий, что являются военнопленными, и это легло в протоколы. Так же называют их украинские власти.

– Но на международном уровне их так и не назвали конкретно военнопленными.

– В Парламентской ассамблее Совета Европы была принята так называемая Азовская резолюция, где, во-первых, указано, что моряков необходимо освободить незамедлительно, а до того обеспечить им медицинскую, консульскую и прочие виды помощи, предусмотренные Женевскими конвенциями. Конечно, официальная Москва считает, что они уголовные преступники, которые незаконно пересекли границу Российской Федерации. Но вопрос границы – в принципе дискуссионный из-за статуса Крыма, который международное сообщество не признает за Россией. Так что это первый акт открытой агрессии России за пять лет гибридной войны, когда боевой корабль под российским флагом открывает огонь по украинскому. Не важно, где это произошло – в нейтральных водах Черного моря или в Атлантическом океане. Из материалов дела мы знаем, кто конкретно отдал приказ открывать огонь. Это начальник береговой обороны Крыма, некий адмирал.

– Вы будете заявлять его в качестве свидетеля?

– Да. Более того, в России сейчас параллельно идет следствие со стороны Главного военного следственного управления о правомерности действий российских пограничников. Российские судна получили ущерб в результате этой атаки, столкнувшись друг с другом.

– Какие перспективы у дела вы видите?

– То, что захвачено целых 24 человека, сильно усложняет логистику дела. Это все одно уголовное дело, всем предъявлены одинаковые обвинения по части 3 статьи 322 Уголовного кодекса России, которая предусматривает до 6 лет лишения свободы. Срок следствия продлен до 25 мая, срок содержания под стражей – до 24 и до 26 апреля. Я сомневаюсь, что до 25 мая следователи успеют провести весь комплекс следственных действий, экспертиз, допросов свидетелей. Не исключаю, что будет дальнейшее продление сроков и следствия, и сроков содержания под стражей. Сколько это займет – сложно сказать. Максимально в России можно держать под стражей до полутора лет.

– Что можно сказать о шансах на освобождение?

– Их освобождение зависит только от одного человека – отВладимира Путина. Насколько будет четко сформирована политическая позиция Украины, ее партнеров – стран Запада, насколько сильно будет артикулировано это давление – настолько быстро они окажутся на свободе. Чтобы это формировать, нужно совершать правильные юридические действия на этом низовом уровне. Необходимо сформировать такие условия, когда удержание становится менее выгодным, чем освобождение.

(Текст подготовил Владислав Ленцев)

Предыдущая «Их освобождение зависит от Путина»: Николай Полозов – о деле захваченных украинских моряков
Следующая «Их освобождение зависит от Путина»: Николай Полозов – о деле захваченных украинских моряков

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *