Из России: «Нас везде найдут»


Специализирующееся на антикоррупционных расследованиях издание Russiangate закрыто, ранее оно было заблокировано по решению Роскомнадзора. Согласно информации на сайте регулятора, домен был заблокирован за “призывы к публичным несанкционированным мероприятиям и экстремизм”, но главный редактор сайта Александрина Елагина уверена, что настоящей причиной стала публикация расследования о недвижимости главы ФСБ Александра Бортникова и его заместителя Сергея Смирнова.

Текст о незадекларированной собственности высшего руководства ФСБ был опубликован на Russiangate 23 января, в нем утверждалось, что в собственности Бортникова находится земельный участок и дом рыночной стоимостью в 200-300 миллионов рублей в Сестрорецке, неподалеку от Санкт-Петербурга, а его сосед – заместитель главы ФСБ генерал Сергей Смирнов. Ни тот, ни другой эту собственность в декларациях не указывали.

Через несколько часов после публикации, домен Russiangate был заблокирован Роскомнадзором, затем материал удален с сайта, причем его в обход главного редактора по требованию инвесторов убрала техническая служба издания. На следующий день стало известно, что издание закрыто, а Александрина Елагина уволена. О том, как это произошло, она сама рассказала Радио Свобода :

– Как вы узнали, что вас уволили и что проект будет закрыт?

– У меня была встреча с людьми, которые финансировали наш проект, и мне на ней, собственно, и сказали, что больше никаких вложений не будет и «ты не будешь больше работать здесь». Я на этой встрече, конечно, попыталась переубедить людей, сказать, что мы сможем сделать в ситуации блокировки. Потому что, с их точки зрения, блокировка сайта неизвестно, на сколько времени может затянуться, и поэтому им совершенно невыгодно продолжать эту историю. Собственно говоря, на этом мы и порешили. Убедить их, что надо продолжать как-то это делать, я не смогла.

– И они объяснили, что это было именно в связи с материалом про Бортникова?

– Да, именно с этим.

– Просто в интервью «Эху Москвы» вы вчера упоминали интервью с Дрю Салливаном.

Александрина Елагина

– Да, но это я говорила о формальной механике блокировки. Нас по российским законам нельзя заблокировать просто так. Нужен какой-то повод, какой-то механизм, который в документах выглядит легально. Формально история эта может развиваться двумя путями: либо нас заблокировали за ссылку на какой-то сайт, который уже позже был признан экстремистским или содержащим призывы к массовым беспорядкам, либо за то, что где-то на сайте существует [непосредственный] призыв к подобным действиям. Учитывая процессуальные сроки, я предположила, что это связано именно с какой-то декабрьской публикацией. Потому что Роскомнадзору, прокуратуре нужен месяц, чтобы формально заблокировать сайт. Единственный материал, который содержит что-то, отдаленно напоминающее [призывы к беспорядкам], конечно, притянутое далеко за уши, это интервью с Дрю Салливаном из Центра по расследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP), мы поговорили с ним о том, о сем, почему расследования не выводят людей на улицы. Зная наше законодательство и наших следователей, я могу предположить, что эта фраза им очень не понравилась, хотя это просто детский сад, на мой взгляд.

Расследование про незадекларированную недвижимость Бортникова удалено с сайта Russiangate.com (заблокирован сразу после …

Publié par Alexandrina Elagina sur mardi 23 Janvier 2018

– Вы сказали на «Эхе», что у вас был разговор с Генпрокуратурой, со следователями по поводу этого интервью, я правильно понял?

– Нет. Надо понимать, что мы ничего не знаем до сих пор о том, что это было вообще такое [за что заблокировали сайт]. Мои журналисты, мои коллеги, конечно, стали бомбардировать Роскомнадзор запросами, Роскомнадзор отправляет всех в Генпрокуратуру. А Генпрокуратура пока никому не отвечает. Это очень смешно, потому что мне ведь помогают не только журналисты, которые работают в либеральных изданиях, условно говоря, запросы в Генпрокуратуру делали и ТАСС, насколько я знаю, и им тоже никакого ответа пока не пришло.

– Когда вас внесли в список Роскомнадзора?

– Позавчера вечером.

– Вы точно уверены, что не могли быть в этом списке раньше и просто не заметить?

– Нет-нет, я постоянно мониторю все, что происходит на сайте! И представляете, вот как эта история разворачивалась? Стою я на кухне, готовлю сырный суп, полчаса назад я заходила на сайт и смотрела, что все хорошо, что люди идут и читают текст, что их уже очень много. Я про себя потихонечку, конечно, порадовалась, ручки потерла. Через полчаса я кидаю сыр в суп, а мне пишет приятель из Петербурга: «А что случилось с вашим сайтом? Я не могу зайти почитать». Я говорю: «В смысле, что случилось?» – «А мне выдает, что вы заблокированы по решению Роскомнадзора». Я, конечно же, пошла смотреть, что произошло, и мой оператор высветил мне блокировку. Все журналисты, кто вечером решил почитать текст, начали мне писать: «Что случилось?» Все начали искать нас в базе Роскомнадзора. Там есть поиск, ты просто вбиваешь туда адрес и смотришь, и если домен заблокирован, сайт заблокирован, то в базе сайт находится и находится статья, по которой его заблокировали. Я вбиваю – ничего не находится, значит, нас в базе нет. Через час мы появляемся в базе по пункту «Призывы к публичным несанкционированным мероприятиям и экстремизм».

– И вы предполагаете, что формальный повод – это что-то, что было раньше опубликовано.

– Ну, конечно! В структуре, существующей в России сейчас, формальный повод, правильное, документальное оформление, бумажка – это все соблюдается. И я думаю, что причиной нашей блокировки послужило расследование, а механикой блокировки послужила какая-то мелкая деталь, за которую можно было прицепиться.

– И вы считаете, что это может быть именно интервью с Дрю Салливаном.

– Честно скажу, я последние двое суток очень плохо спала, я ночью сидела и просто перебирала все материалы за декабрь, которые у нас были. У меня есть две версии – либо это ссылка на какой-то сайт, как я уже сказала, и тут может быть, например, недавно заблокированный сайт «Открытой России», мы на него, скорее всего, ссылались, я уверена, где-то есть ссылка на него, либо, возможно, это интервью. Пока у меня нет ответа Генпрокуратуры, я ничего точно не знаю, не понимаю, что происходит, а они отвечать не торопятся.

– А как объяснить, что на сайте Роскомнадзора написано, что блокировка – решение 2015 года, это ошибка?

– Нет, это не совсем ошибка… Если вы вобьете номер документа в поиск туда, выйдет несколько решений на основании этой бумаги о блокировке. Это значит, что у них есть постановление какое-то, на которое они каждый раз ссылаются. Надо понимать, что блокировка, которая с нами произошла, это внесудебная блокировка, то есть суда не было. По экстремизму они имеют право блокировать кого угодно без суда. И если вбить номер этого документа, там высветится несколько таких кейсов. Но и это тоже странно. У меня есть возможное объяснение. Они выносят решение на основании одного [общего] документа и просто на него ссылаются, но, по идее, должен быть еще какой-то другой документ, другое постановление, по которому они должны непосредственно это дело инициировать. И вот в этом документе уже должна быть прописана дата блокировки, дата решения Генпрокуратуры и основание решения Генпрокуратуры, собственно, те данные, которые нам необходимы для понимания того, как мир сейчас устроен по отношению к нам. Но этот [второй] документ не опубликован. От того, как все сделано, создается впечатление, что они решили: мы сейчас этот [первый] документ, который не имеет никакого значения, то есть ничего не объясняет, ставим на Роскомнадзор, а потом придумаем причину, сформулируем то, как это будет выглядеть официально.

– Вы можете раскрыть владельцев Russiangate?

– Нет, имена наших инвесторов я раскрывать не буду, и раньше я этого не делала, и сейчас делать это не буду, учитывая обстоятельства. Я еще должна сказать вам важную вещь, потому что некоторые журналисты этим злоупотребляют. Те люди, которых сейчас называют моими инвесторами, например, в «Медузе» (в заметке издания «Медуза» со ссылкой на “Новую газету” упомянуты бизнесмены Александр Каледин и Герман Горбунцов. – Прим. РС), эти люди не имеют ко мне никакого отношения. Это все огромный миф. В «Новой газете» была однажды публикация… Я понимаю, что я здесь в слабой позиции, и я никому ничего не докажу, если не раскрою истинных владельцев, но я должна в любом случае вас предупредить, что это выглядит так.

– Вы имеете в виду Горбунцова?

– Да, я имею в виду его. Мне кажется, учитывая количество его упоминаний в прессе в последнее время, он действительно захочет со мной познакомиться, скажет: «Раз [вы] мой проект, надо познакомиться…»

– Вы сказали, что ваша техническая служба сама сняла материал?

Проект Russiangate закрыт. Я — больше не главный редактор.¯_(ツ)_/¯

Publié par Alexandrina Elagina sur mercredi 24 Janvier 2018

​– Да, я бы сама своими руками никогда его не сняла. Вы не представляете, как я отреагировала, когда это увидела! Представьте, я сижу, пытаюсь… разговариваю с юристом, с программистами, которые мне рассказывают, что происходит и где можно найти информацию, а тут мне пишут мои же коллеги о том, что с сайта убрана публикация. Я дозваниваюсь в техническую службу, говорю: «Ребята, а что с текстом, куда он пропал?» Думаю: может быть, какая-то DDos-атака началась или что-то такое. Они говорят: «Мы убрали». Я говорю: «Здрасьте, приехали! А кто вам такое распоряжение дал? Я вам позвонила и сказала, что вы должны снять текст?» – «Ну, вот, это по решению инвесторов…» Я говорю: «Верните текст обратно!» – «Нет, мы ничего не будем делать!» Я после этого сказала им много непечатных и неприятных вещей, я сказала, что буду разговаривать с инвесторами напрямую, что я должна им объяснить, что так не делается, что сейчас уже нет смысла ничего убирать, потому что текст есть в кэше, текст уже есть на платформах, типа «Медиума», «Эха Москвы» и в других местах. Ну, нельзя просто взять и снять текст сейчас, ничего от этого не изменится. И мы долго с ними разговаривали, мы долго это обсуждали. Но очень сложно о каких-то принципах говорить, когда в ответ мне говорят: «Ты понимаешь, что нас везде найдут? Ты понимаешь, сколько у нас будет неприятностей?» Любой мой аргумент тут разбивается, – рассказывает Александрина Елагина .

  • Радио СвободаОригинал публикации – на сайте Радио Свобода

    Подписаться

Предыдущая Из России: «Нас везде найдут»
Следующая МЧС опубликовало видео последствий ДТП, в котором погибли три человека

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *