Из России: охота на зверей, но без убийства


Алексей Кужлеков – научный сотрудник Салюгемского национального парка в российской республике Алтай. Вместе с коллегами он пытается сохранить популяцию снежных барсов и других краснокнижных животных, которых в России остались считанные единицы.

«Я мог быть либо военным, либо быть охотоведом: охотоведом я захотел стать с 7 класса», – рассказывает Алексей.

После окончания факультета охотоведения Сельскохозяйственной Академии в Иркутске он по совету научного руководителя отправился изучать горных баранов на Алтай. Несмотря на невысокую зарплату, работа в экспедициях Алексею понравилась: «Это своеобразный азарт, это интерес. На самом деле, когда я сюда приезжаю и провожу какие-то экспедиционные работы, я приезжаю сюда отдыхать. Приезжаю сюда, это как на отдых».

В Салюгемском национальном парке Алексей занимается изучением и сохранением популяции снежных барсов. По его словам, в 90-ые годы эти животные были в России на грани вымирания: люди, лишившись постоянного заработка, были вынуждены заниматься браконьерством. К концу XX века снежные барсы в Алтайском крае практически исчезли, и лишь в 2010 году была создана особо охраняемая природная территория, где животные могли бы жить в безопасности.

«Изначально был определенный внутренний рынок, определенные люди, которые это дело скупали, перекупщики, – рассказывает Алексей. – Они потом шкуры и все остальное переправляли за границу: в Китай в основном уходили. Либо продавали в России на внутреннем рынке частным лицам».

Несмотря на создание заповедника, браконьеры продолжали в нем охотиться на барсов, потому что работы на Алтае по-прежнему не было. Алексей говорит, что не судит этих людей и понимает, что они оказались в сложных условиях: «Когда у тебя, допустим, в семье, два-три ребенка, тебе их нужно чем-то кормить. А кормить нечем: денег негде брать. Тем более это отдаленные села, где практически нет работы. Вот люди и шли в лес, устанавливали петли на барсов».

Чтобы изменить сложившуюся ситуацию, сотрудники парка решили привлечь к спасению снежных барсов тех самых бывших браконьеров, предложив им альтернативу в виде стабильной работы. Одним из тех, кто согласился сотрудничать, был Мерген Марков из Аргута. Теперь вместо петель он ставит на барсов фотоловушки.

«Его привлекли, с ним поговорили, ему объяснили, что есть такая программа: ты нам помогаешь изучать снежного барса в этих местах, потому что ты знаешь его повадки – где он ходит, как он передвигается, – объясняет Алексей. – Тебе легче понять, где тебе установить фотоловушку, в каком месте. Ты уже практически специалист».

Мерген говорит, что сам на снежного барса никогда не охотился: опасался предания, согласно которому охотник, убивший это гордое животное, будет проклят. Но признает, что браконьерствовал и убивал других краснокнижных животных: маралов, козерогов.

«Нечем было кормиться, а денег не было, никто не давал. Вот и начал охотиться», – вспоминает он.

По его словам, раньше в его родных краях люди занимались скотоводством и охотой. Но после развала СССР все пришло в упадок, большой колхоз развалился, и чтобы прокормиться, люди начали заниматься незаконной охотой.

Сейчас на территории парка постоянно живут от 15 до 17 взрослых барсов, их популяция растет. Наблюдать за их жизнью помогают не только фотоловушки, но и постоянный сбор генетического материала, которым тоже занимаются бывшие браконьеры: его постоянно отправляют на анализ в Москву. Алексей смеется, что биологического материала (в основном фекалий) у него скопилось столько, что ему приходится хранить их в собственном холодильнике, в морозильной камере.

Главный партнер проекта восстановления популяции барсов – Всемирный фонд дикой природы. Именно он предоставляет заповеднику необходимое финансирование, технику, помогает организовывать полевые выезды. Алексея беспокоит, что если финансирование проекта прекратится, браконьерство в регионе может развернуться с прежней силой:

«Насколько долго это может продолжаться? Когда проект этот закроется или его закроют, как дальше себя поведет этот человек? – философствует он. – Будет продолжать или не будет продолжать этими вещами заниматься?»

Мерген Марков не скрывает, что занимается фотоохотой не из любви к животным, а потому что ему нужна стабильная работа. «Понимаете, если ты охотишься только зимой, а летом у тебя денег не бывает, ты будешь с голоду умирать, – откровенно говорит он. – А если работа есть круглый год, постоянно, то это выгоднее, чем браконьерством заниматься».

Предыдущая Арестованный Эдем Бекиров не может вставать из-за сильных болей в спине – родные
Следующая Пивной бум, закрытие предприятий и Украина, дай воду: новости Крымнаша

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *