Жертвами репрессий в Крыму все чаще становятся женщины и дети – Заир Смедляев


Утром 19 июля российские силовики провели обыск в доме фигуранта ялтинского «дела Хизб ут-Тахрир» Муслима Алиева в селе Верхняя Кутузовка. Они изъяли всю технику, кроме смартфона старшей дочери, активистки инициативы «Крымская солидарность» Гульсум Алиевой. Ей инкриминируют статью 282 Уголовного кодекса России – «возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» – за посты в социальных сетях.

Крымскотатарский активист Заир Смедляев уверен: уголовное дело и обыски – это в первую очередь средство, с помощью которого российские спецслужбы пытаются повлиять на отца Гульсум, Муслима Алиева, и сделать его более «сговорчивым».

«Как мы и прогнозировали, началась новая волна репрессий. Очевидно, что Путин воспользовался той «индульгенцией», которую получил от Трампа и остальных мировых лидеров. Впрочем, попытка воздействовать на родителей через детей осуществляется не впервые. Вспомним, как к девятилетнему на тот момент сыну Эмир-Усеина Куку через несколько месяцев после ареста отца в школу пришел мужчина, который дождался мальчика после уроков, остановил и стал говорить, что его отец «плохой человек и будет очень долго сидеть, если не станет сотрудничать». Как выяснилось, это был сотрудник ФСБ, бывший работник СБУ Александр Компанейцев. Семья и адвокат Эмир-Усеина подали жалобу в прокуратуру и ФСБ, но силовики в ответ на это обвинили самого Куку в том, что, находясь в СИЗО, он «не уделяет должного внимания воспитанию сына» и «допустил приставания к ребенку неизвестного мужчины». К счастью, ребенка тогда не отобрали, но само обвинение звучит просто дико», – вспоминает Заир Смедляев.

Еще одной возможной причиной обысков Заир Смедляев называет возможность войти в дом Муслима Алиева и найти, или даже подбросить, какие-то доказательства его вины по «делу Хизб ут-Тахрир». Также активист не исключает и того, что деятельность самой Гульсум может раздражать силовиков.

«Я знаю эту семью, это очень порядочные и верующие люди. Я познакомился с ними уже после задержания Муслима Алиева. Они старались поддерживать отца, бывали в судах, сообщали информацию о происходящем. В «Крымской солидарности» Гульсум и другие родственники заключенных организовали что-то вроде «службы первой помощи», давая советы родственникам вновь арестованных людей насчет порядка передач в СИЗО и ИВС, разъясняли некоторые правовые моменты. Я помню, когда арестовали моего брата, я тоже не знал, куда обращаться и что делать, и такая помощь бывает в такие моменты очень ценна. Конечно, они оказывали порой и юридические советы – по написанию жалоб и так далее. Так что вполне возможно, что их активная гражданская позиция стала еще одной причиной репрессий», – предполагает Смедляев.

Заир Смедляев

Напомним, что попытки давления на родственников крымских политзаключенных предпринимались и раньше. Так, 21 июня подконтрольный России Кировский районный суд Крыма оставил без изменений решение мирового суда по делу матери крымскотатарского активиста Гирая Куламетова Заремы Куламетовой , которую осудили за «оскорбление полицейского». Еще раньше, 13 июня, в Ялте прошел обыск в доме 27-летней Элины Мамедовой , затем крымчанку допросили в отделении Следственного комитета России и отпустили под подписку о невыезде. Ей также вменяли возбуждение ненависти и вражды за перепост чужих записей на своей странице в социальной сети. 18 июня прошел обыск и допрос жителей Старого Крыма Назифе Сейтумеровой и ее отца Юнуса Сейтумерова . В конце дня Сейтумеровых отпустили, не предъявив обвинений. Наконец, 20 июня сотрудники ФСБ России провели обыск в домовладении жительницы Алупки Наджие Кайдановой . Затем ее увезли на допрос в управление ФСБ и позже отпустили. Подобная тенденция даже заставила задаться вопросом, не начались ли на полуострове репрессии по гендерному признаку.

При этом Заир Смедляев отмечает: у новой тактики «заложничества» есть давние традиции в российской истории.

«Вспомним сталинское понятие «член семьи врага народа». По факту, к родственникам арестованных крымчан силовики относятся именно так, даже если не произносят этого вслух», – считает Заир Смедляев.

Еще одной показательной тенденцией активист называет освобождение из СИЗО участника «поляны протеста» Фазила Ибраимова . 19 июля подконтрольный России Киевский районный суд Симферополя изменил ему меру пресечения на домашний арест.

«Видимо, они пытаются освободить места в СИЗО для новых репрессий. Если серьезно, похоже, что всегда лояльный Кремлю Ибраимов просто не вписывался в создаваемый российскими властями образ «террориста». Вполне возможно, что силовики тем самым подают знак, что лояльность Москве все же способна защитить от репрессий, и отношение к таким людям в любом случае будет иным, чем к противникам аннексии. Однако практика показывает, что это ложь, и сотрудничество с оккупационной властью не дает никаких гарантий. Вспомним так называемого «алуштинского террориста», который якобы ножовкой по дереву перепиливал железобетонные опоры на высоковольтных линиях «Алушта-Лучинская» и «Алушта-Перевальное». В случае сотрудничества ему обещали дать условный срок. Когда же он согласился сотрудничать со следствием, в результате он получил восемь лет лишения свободы, а кто-то – денежное вознаграждение и звезды на погоны. Тут и становится понятным, что нельзя верить обещаниям силовиков», – заключает Заир Смедляев.

  • Ксения КирилловаОбозреватель 

    Подписаться

Предыдущая Доверия к имитации волеизъявления на Донбассе не может быть - политолог
Следующая В Симферополе до вечера будет перекрыто движение по улице Самокиша

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

11 + шесть =