Карантин за решеткой: как пандемия повлияла на крымских заключенных


В Крыму 2 апреля 2020 года власти подконтрольные Кремлю, ввели карантин. Тогда на Керченском мосту и на въезде в Севастополь появились блокпосты. Сотрудники ГИБДД досматривали автомобили и переписывали личные данные всех, кто направлялся в Севастополь. Были введены штрафы за нарушение режима самоизоляции. На тот момент российские власти говорили о более чем двадцати случаях заражения. Спустя год эта цифра выросла до 37 тысяч заболевших. Жизнь и распорядок дня крымчан изменились. Изменилась также и ситуация с гражданами Украины в российских колониях и СИЗО, которые в разгар пандемии оказались в неволе.

Международные и украинские правозащитники утверждают, что в заключении в России и аннексированном Крыму находятся более 100 украинских граждан, которых обвиняют по политическим мотивам. Согласно данным адвоката Лили Гемеджи , многие из узников переболели коронавирусом в СИЗО и колониях, но у защитников есть только четыре официально подтвержденных случаев заболевания, когда заключенным был проведен ПЦР-тест.

В их числе – фигуранты четвертого бахчисарайского «дела Хизб ут-Тахрир» Алим Суфьянов и Сейран Хайретдинов , у которых выявили коронавирус,когда они находились на экспертизе в психиатрической клинике.

«Мы настаиваем на том, что психиатрические экспертизы по отношению к нашим подзащитным незаконны, как факт. Но именно в психиатрических клиниках их действительно лечили от коронавируса. Возможно, это были какие-то простые лекарства и медикаменты, но врачи действительно беспокоились и переживали за жизнь людей, принимали лекарства от родных», – сообщила Лиля Гемеджи.

Лиля Гемеджи

Коронавирус был также подтвержден у фигуранта второго бахчисарайского «дела Хизб ут-Тахрир» Алима Каримова и одного из последних задержанных по статье за «терроризм» Олега Федорова . По словам адвоката, Федоров заболел перед задержанием, на момент ареста у него оставались симптомы, и после обследования его поместили в карантинную камеру.

Карантинные камеры – это единственная мера, которую применяют к заключенным, у которых есть подозрение на заражение коронавирусом. Так, в камеру карантинного типа были помещены Руслан Сулейманов у которого пропадало обоняние, Сервер Мустафаев , который несколько дней был с высокой температурой, Осман Сейтумеров, Теймур Абдуллаев, Муслим Алиев, Эрнес Аметов и другие. Лиля Гемеджи рассказывает, что эта камера ничем не отличается от других, кроме обособленности и того, что человек находится там один и его не выводят на прогулки.

Сервер Мустафаев

По словам адвоката, ни лечения, ни специального питания при болезни в этом случае не предусматривается. Помещенным на карантин не делали тестов, поэтому эти случаи, зафиксированные адвокатами, основаны на предположениях заключенных.

«Они сами себе ставят диагнозы, сами лечатся – либо своими медикаментами, либо народными средствами: мед, лимон, имбирь. Кто-то рассказывал мне, что им недавно в СИЗО давали какие-то таблетки, подлечить. Но мы понимаем, что назвать это полноценным лечением нельзя» – подчеркивает Гемеджи.

По словам адвоката, одной з самых тяжелых форм коронавируса переболел крымскотатарский правозащитник, фигурант второго бахчисарайского «дела Хизб ут-Тахрир» Сервер Мустафаев: у него почти месяц была высокая температура, которая достигала 39 градусов. Болезнь пришлась на судебные заседания в Южном окружном военном суде российского Ростова-на-Дону. В марте 2020 года Мустафаеву вызывали бригаду скорой помощи во время судебного заседания.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: Преследования крымчан: «Репрессии нарастают»

Генеральный консул Украины в Ростове-на-Дону Тарас Малышевский все это время посещал украинских заключенных в российских колониях и СИЗО. Он рассказал , что в каждом подобном учреждении действуют свои правила. Так, в СИЗО №2 по Ставропольскому краю в Пятигорске, сотрудники изолятора требовали от консула наличие медицинской маски, бахил, перчаток и халата.

«Ты идешь в магазин и покупаешь где-то этот одноразовый халат, или в магазине «Все для рыбалки», или условный дождевик. Потому что специализированный медицинский магазин найти очень сложно», – говорит Малышевский.

По его словам, каждый раз перед тем как попасть на встречу с заключенным, консул сдает ПЦР-тест. В ведомствах также требуют наличие трех мокрых печатей на документе.

Тарас Малышевский

«В очереди на тест я нахожусь с молодым поколением активных россиян, которые желают путешествовать в другие страны. Когда медсестра на регистрации задает вопрос, в какую страну они направляются, все говорят: Египет, Турция, Объединенные Арабские Эмираты. А я отвечаю: в тюрьму», – рассказал Тарас Малышевский

По словам консула, в следственный изолятор попасть проще: сотрудники СИЗО тоже требуют справку, но вместо трех печатей довольствуются одной. Консул рассказывает, что все заключенные с которыми он встречается, выходят без масок и перчаток, их не обеспечивают санитайзерами и средствами индивидуальной защиты. По словам Малышевского, единственный случай, когда крымского заключенного привели на встречу с консулом в медицинской маске и перчатках, произошел в российской колонии Краснодарского края, во время посещения участника Евромайдана Андрея Коломийца .

«Но потом мне ребята шепнули, что наличие спецсредств – это подготовка к приезду консула. В остальное время им это не выдают», – вспоминает Тарас Малышевский.

Андрей Коломиец в суде

Во время подготовки этого материала к публикации Тарас Малышевский посетил находящегося в заключении украинца Олега Приходько : «Руководство СИЗО, где он сейчас находится, обратилось ко мне, как к консулу, чтобы я повлиял на Олега Аркадьевича, и он согласился сдать ПЦР-тест для его перевода в другое учреждение. Приходько отказался, потому что считает, что обвинение против него было построено на том, что у него незаконно взяли биоматериал».

ФСБ России обвинила Олега Приходько в «подготовке к террористическому акту и незаконном изготовлении взрывчатых веществ». Он отрицает свою вину и утверждает, что при обыске ему подбросили боеприпасы, а потом, под предлогом осмотра, взяли мазок из полости рта и нанесли этот биоматериал на взрывчатку. Украинца осудили на пять лет лишения свободы в колонии строгого режима с первым годом в тюрьме.

Олег Приходько во время оглашения приговора в зале суда в российском Ростове-на-Дону

Малышевский рассказывает, что не увидел специальных мер по борьбе с коронавирусом в тех российских пенитенциарных учреждениях, где он бывал, кроме ограничения контактов извне: «И это, конечно, огромная проблема: ребята не могут встретиться с семьями, о долгосрочных свиданиях не идет и речи. Краткосрочные тоже практически отменили. Большой проблемой было попадание адвоката на встречу со своим подзащитным».

Работа гражданского объединения «Крымская солидарность», которое занимается помощью и освещением тем, связанных с крымчанами, заключенными по политическим мотивам, в связи с пандемией тоже изменилась. Координатор «Крымской солидарности» Сервер Чолакчик рассказывает, что ежемесячные встречи пришлось перевести в формат онлайн.

«С момента объявления карантина у нас не было возможности встречаться. Но работа общественного объединения ни на минуту не прекращалась, так как она многогранная. Мы ждали изменений в связи с эпидемиологической обстановкой, но стало понятно, что впереди ждет неизвестность. Естественным образом накопился огромный объем информации, который нужно было представить широкой аудитории, Мы посчитали логичным, что самое подходящее время для перехода в онлайн-режим – конец года: конец отчетного периода силовых структур и различных ведомств. И первую онлайн-конференцию провели 13 декабря 2020 года. На сегодняшний день это уже четвертая встреча в подобном формате», – рассказал Сервер Чолакчик.

Сервер Чолакчик

По его словам, основной сложностью в связи с пандемией стало посещение родственников заключенных, особенно тех семей, в которых есть пожилые родители, находящиеся в группе риска. Однако «со временем эта ситуация изменилась и, по возможности, возобновились визиты к семьям политзаключенных».

Также, по словам Сервера Чолакчика, в начале объявленного карантина были приостановлены приемы посылок для заключенных.

«Всем известно, что условия в СИЗО и колониях и до пандемии оставляли желать лучшего, но пандемия внесла коррективы и в эту часть нашей работы. На некоторое время были приостановлены приемы передач узникам, действовали ограничения на посылки. Одним из доступных способов для уже осужденных оставался магазин, в котором можно что-то приобрести. Но список товаров не всегда удовлетворяет потребностей крымских политзаключенных, многие из которых являются мусульманами и подходят к вопросу питания согласно нормам своей религии. Сейчас работа по формированию и отправке передач продолжается в штатном режиме», – сообщил он.

ФотогалереяВстреча «Крымской солидарности». Письмо из СИЗО (фотогалерея)

Самые яркие моменты встречи крымских активистов – в фотогалерее .

Как рассказала гражданская журналистка и правозащитница Лутфие Зудиева , еще одна проблема, связанная с пандемией, это вопрос гласности и доступа СМИ на судебные заседания.

«К этим процессам и раньше было достаточно небольшое внимание – в силу того, что украинским СМИ крайне сложно присутствовать в Ростове-на-Дону. А в Крыму, где за их (журналистов – ред.) работой активно наблюдают спецслужбы, работают единицы, ежедневно рискуя своей свободой и жизнью. Но после того, как ввели ограничительные меры в связи с пандемией, доступ тех журналистов, которые стараются освещать эти темы, очень усложнился. Раньше информация подавалась одномоментно – например, текстовые трансляции «Крымской солидарности». Они сейчас невозможны, потому что в зал суда просто не допускают», – говорит Зудиева.

По ее словам, гражданские журналисты «Крымской солидарности» собрали целую папку письменных отказов со стороны российских судов, где они, ссылаясь на эпидемиологическую обстановку, отказывают корреспондентам в присутствии на заседании. Один из таких находится в распоряжении редакции (персональные данные корреспондента скрыты в целях безопасности – КР).

Вот уже год в судебные залы пускают только участников процесса, а слушатели, родственники и корреспонденты остаются за дверями суда. На прошлой неделе был отменен приказ Южного окружного военного суда Ростова-на-Дону об ограничении слушателей и журналистов в допуске на заседание. Этот запрет действовал с октября 2020 года. В крымских судах до сих пор ограничения остаются, рассказывает Зудиева.

«Что характерно, эта практика неоднородна: например, в Нижнегорском районном суде в Крыму, где рассматривается дело гражданского журналиста Айдера Кадырова, слушатели могут зайти на заседание. То есть суд, призывая слушателей к соблюдению дистанции и запуская в зал энное количество людей, в связи с квадратурой помещения, не нарушает принципа гласности. А Киевский районный суд или Верховный суд Крыма практически всегда закрыты и туда очень редко удается попасть», – поясняет правозащитница.

Лутфие Зудиева называет эти ограничения поводом для не допуска слушателей. По ее мнению, подобные действия незаконны, и сотрудники крымских судов не ищут альтернативы, чтобы обеспечить принцип гласности судопроизводства – например, обеспечить видеотрансляцию судебных процессов.

«Это не просто административные дела, где рассматривается вопрос штрафа или какой-то мягкой меры в отношении человека. Это – судебный процесс, по итогам которого будет решаться, сколько ближайших лет человек проведет в тюрьме. Все это – удар не только по гласности, это удар по эмоциональному состоянию самих политзаключенных, потому что они видят перед собой абсолютно пустой зал», – говорит правозащитница.

КР в YouTubeКР в FacebookКР в мобильномКрымчане в российском заключении

После аннексии Крыма Россией весной 2014 года на полуострове начались аресты российскими силовиками независимых журналистов, гражданских активистов, активистов крымскотатарского национального движения, членов Меджлиса крымскотатарского народа, а также крымских мусульман, подозреваемых в связях с запрещенными в России организациями «Хизб ут-Тахрир» и «Таблиги Джемаат».

В Секретариате Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека Людмилы Денисовой сообщили, что по состоянию на ноябрь 2020 года число граждан Украины, которые преследуются Россией по политическим мотивам, составляет 130 человек.

По данным Крымской правозащитной группы , по состоянию на конец октября 2020 года не менее 110 человек лишены свободы в рамках политически мотивированных или религиозных уголовных преследований в Крыму.

Руководитель программы поддержки политзаключенных, член Совета правозащитного центра «Мемориал» Сергей Давидис сообщал, что всего в списке их центранаходится 315 человек, 59 из которых – крымчане.​

Правозащитники и адвокаты называют эти уголовные дела преследованием по политическому, национальному или религиозному признаку. Власти России отрицают эти причины преследований.

Крымские «дела Хизб ут-Тахрир»

Представители международной исламской политической организации «Хизб ут-Тахрир» называют своей миссией объединение всех мусульманских стран в исламском халифате, но они отвергают террористические методы достижения этого и говорят, что подвергаются несправедливому преследованию в России и в оккупированном ею в 2014 году Крыму. Верховный суд России запретил «Хизб ут-Тахрир» в 2003 году, включив в список объединений, названных «террористическими».

Защитники арестованных и осужденных по «делу Хизб ут-Тахрир» крымчан считают их преследование мотивированным по религиозному признаку. Адвокаты отмечают, что преследуемые по этому делу российскими правоохранительными органами – преимущественно крымские татары, а также украинцы, русские, таджики, азербайджанцы и крымчане другого этнического происхождения, исповедующие ислам. Международное право запрещает вводить на оккупированной территории законодательство оккупирующего государства.

Предыдущая Минимум 12 крымских провайдеров блокируют украинские сайты в Крыму 
Следующая В Крыму за сутки выявили 81 случай COVID-19

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *