Крымское ханство. Воцарение Менгли Герая


(Продолжение, предыдущая часть здесь)

Истории Крымского ханства не повезло дважды: в Российской империи ее писали преимущественно в черных красках, а в Советском Союзе вообще попытались забыть. Да и жители современной Украины, чего скрывать, по большей части находятся в плену российских мифов и заблуждений о крымских татарах. Чтобы хоть немного исправить ситуацию, подготовили цикл публикаций о прошлом Крымского ханства и его взаимоотношениях с Украиной.

В прошлый раз мы закончили на том, что после смерти Хаджи Герая не все его сыновья были согласны относительно порядка наследования престола, а потому в ханстве начались распри, так что давайте поговорим вначале об этом периоде. Итак, сколько детей было у первого крымского хана, кто из сыновей претендовал на престол, как происходила борьба между наследниками Хаджи Герая и кто из нее вышел победителем?

У Хаджи Герая было 8 сыновей: Девлет-Яр, Нур-Девлет, Айдер, Мелек-Эмин, Кельдиш, Менгли Герай, Ямгурчи и Оз-Тимур. Есть и другие, немного отличающиеся списки, но этот выглядит наиболее достоверным и подтвержденным другими источниками. Так вот, старший из этих восьми сыновей, Девлет-Яр, умер еще раньше отца, потому на момент кончины Хаджи Герая в 1466 году первоочередным наследником престола оказался Нур-Девлет. Он и принял, так сказать, бразды правления, унаследовав крымский трон.

​Но у него тут же возникли проблемы – потому что о своих правах на трон заявил и один из младших братьев – Менгли Герай. Не вполне понятно, на каких основаниях Менгли претендовал на власть: ведь он даже не был следующим по старшинству после Нур-Девлета. В чингизидских государствах, правда, существовал обычай, когда отцовский юрт наследовал не первый, а четвертый сын, но Менгли не был даже четвертым: он был всего лишь шестым в списке братьев. Единственная зацепка, которая хоть как-то может пояснить претензии на власть со стороны далеко не самого главного претендента, это тот факт, что, например, прямым наследником Чингисхана стал не самый старший и не самый младший из его сыновей, а конкретно младший сын от главной жены. Возможно, и Менгли Герай был младшим сыном главной жены Хаджи Герая? Это неизвестно. Ответа на такую догадку нет – потому что, к сожалению, нам пока неизвестны ни имена жен Хаджи Герая, ни то, были ли Нур-Девлет и Менгли сыновьями одной матери. Но, так или иначе, у Менгли Герая были, по-видимому, весомые основания претендовать на власть – потому что за ним сразу встали очень серьезные силы в лице крымских беев родов Ширин и Барын. И причиной тому были, разумеется, не династические прецеденты в старомонгольской державе двести лет назад, а жизненные, актуальные политические соображения. И вот их, в отличие от генеалогических тонкостей, проследить как раз можно.

Ведь Нур-Девлет, по сути, круто развернул вспять тот политический курс на независимость, который вел его отец. Взойдя на престол, он отправил посольство на Волгу, к хану Большой Орды, покорно прося утвердить его воцарение в Крыму. Орда наверняка была приятно удивлена таким шагом и, конечно, с превеликим удовольствием признала нового крымского хана своим вассалом. Не вполне понятны мотивы Нур-Девлета: то ли он таким образом хотел устранить претензии Литвы на номинальное верховенство над Крымом, то ли, неуверенно чувствуя себя на престоле, желал заручиться поддержкой Орды на случай споров с собственными братьями – но, так или иначе, этот шаг в конце концов стал приговором его политической карьере.

​У крымских беев рода Ширин лет за тридцать пять до того уже был неприятный опыт с ордынским ханом Сеид-Ахмедом: Ширины, как известно, были обязаны своим возвышением в Орде Тохтамышу, который ввел их в состав высшей знати, и когда в самом конце 14 века Тохтамыш сошел с политической сцены, Ширинам без него пришлось туго. И вот, в 1430-х годах они поддержали нового хана Сеид-Ахмеда, внука Тохтамыша, рассчитывая, что тот будет благоволить к ним. Но этого не случилось: Сеид-Ахмед позабыл давнюю дружбу своего деда с Ширинами и приблизил к себе их конкурентов, то есть рода Мангытов и Конгратов, а Ширины остались в тени. Вот так же и теперь: проордынская ориентация Нур-Девлета вызвала опасения, что в стране снова возьмут верх ордынские, а не крымские рода. И потому крымские беи постановили, что такого хана надо немедленно менять. И в этом с ними была полностью согласна еще одна сила, чье влияние стремительно росло в Крыму, – генуэзцы из Каффы.

​Про Менгли Герая писали, что отец еще в юности направил его на воспитание в генуэзскую Каффу и что будущий хан получил там образование итальянского образца. Неизвестно, действительно ли он прошел там столь длинный курс наук, как сообщали впоследствии, а именно – иностранные языки, философия, математика, история, юриспруденция, медицина, литература, поэзия и музыка. Но даже если этот список и несколько преувеличен, то, в любом случае, Менгли Герай вырос человеком весьма образованным. Достоверно известно, что он свободно владел генуэзским диалектом, интересовался историей и даже заказывал в Турции исторические книги, что он действительно разбирался в поэзии, а главное – и в этом было его отличие от отца – что он относился к крымским генуэзцам как к своим лучшим друзьям. И они, разумеется, тоже, как и крымские беи, хотели видеть на престоле такого правителя. Не в последнюю очередь, кстати, потому, что Менгли Герай пообещал им взамен за поддержку значительное снижение размера дани, которую Каффа платила ханству.

Потому в 1468 году Ширинские беи прибыли в Каффу и там, в присутствии генуэзских начальников, торжественно избрали Менгли Герая своим новым правителем. Затем новый хан вместе с бейским ополчением и генуэзским отрядом выступил на крымскую столицу, Кырк-Ер, ныне известный как Чуфут-Кале, и занял ее. Сверженный Нур-Девлет бежал на Кавказ, но генуэзцы поймали его там и посадили под арест: сначала в крепость Каффы, а затем в еще более неприступную крепость Солдайи, нынешнего Судака.

Так началось правление Менгли Герая, и оно складывалось как нельзя более удачно. Но через пять лет события развернулись в неожиданную сторону и в итоге привели к политической катастрофе.

В 1473 году умер главный союзник хана: предводитель клана Ширин, бей Мамак. Среди Ширинов сразу же разгорелась борьба за то, кто станет его преемником. Законным наследником бея был его брат Кара-Мирза, но на его место претендовал следующий по старшинству брат – Эминек. Поначалу Менгли Герай не хотел вмешиваться в споры Ширинов, но Эминек щедро подкупил генуэзцев, и те уговорили хана, чтобы тот назначил Эминека главой Ширинов. Эта затея оказалась неудачной: получив желанный пост, Эминек проявил себя как вздорный и неуступчивый деятель, он быстро разочаровал генуэзцев, разозлил хана, и вскоре Менгли Герай лишил его чина. Но законный преемник, Кара-Мирза, так и не попал на свой пост – потому что появился новый претендент на бейский титул: Шейдак, сын покойного Мамака. Он еще меньше годился на роль предводителя клана, но за него перед генуэзцами хлопотала его матушка, вдова покойного бея. Она щедро подкупила некоторых важных чиновников в Каффе, чтобы те заставили хана сделать ее сына главным ширинским беем. И когда Менгли Герай отказался делать это – потому что хорошо представлял, какое возмущение это вызовет среди Ширинов – то те самые подкупленные вдовой Мамака генуэзские чиновники открыто пригрозили ему, что если хан не уступит, то они выпустят из крепости на свободу Нур-Девлета, и тогда проблемы возникнут уже у самого Менгли Герая.

Верховный генуэзский консул, который был против этого заговора, заранее заявил, что все это не предвещает ничего, кроме гибели Каффы. И его слова сбылись в точности, потому что эта безобразная, насквозь коррумпированная история в итоге стоила большинству каффинских генуэзцев жизни, а Крымскому ханству – свободы.

​Поставленный в тупик, Менгли Герай в бессильном гневе был вынужден подписать указ о назначении Шейдака ширинским беем. Как он и опасался, в ответ на такое самоуправство разъяренные Ширины попросту свергли Менгли Герая с трона, ширинским беем, как и полагалось, стал Кара-Мирза, а временным ханом беи, по-видимому, избрали Айдера, который был младшим братом Менгли Герая и близким другом Кара-Мирзы.

А свергнутый Менгли Герай той злосчастной весной 1475 года бежал в крепость Каффа к своим друзьям-генуэзцам, которые и сами ужаснулись, видя, как неожиданно развернулись события в Крыму. Там же укрылся и Шейдак, чья попытка купить себе бейский титул столь позорно провалилась.

Продолжение следует.

Взгляды, изложенные в статьях, отражают точку зрения авторов и не обязательно отражают позицию издания.

  • Сергей ГроменкоКрымский историк, обозреватель

    GromenkoS-FL@rferl.org Автора Подписаться

Предыдущая Крымское ханство. Воцарение Менгли Герая
Следующая Украина ведет переговоры о возвращении узников Кремля

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

два + восемь =