Крымское ханство. Запорожский вектор


(Продолжение, предыдущая часть здесь)

Истории Крымского ханства не повезло дважды: в Российской империи ее писали преимущественно в черных красках, а в Советском Союзе вообще попытались забыть. Да и жители современной Украины, чего скрывать, по большей части находятся в плену российских мифов и заблуждений о крымских татарах. Чтобы хоть немного исправить ситуацию, подготовили цикл публикаций о прошлом Крымского ханства и его взаимоотношениях с Украиной.

Давайте вернемся к теме запорожского казачества, которой мы уже коснулись ранее. Вы упомянули о намерениях Ивана Грозного использовать украинских казаков в его завоевательных планах относительно Крыма. А как в целом складывались крымско-украинские отношения на протяжении XVI века?

Да, как уже говорилось, планы использования украинских казаков у Ивана Грозного имелись, и они были осуществлены. В 1550-ых годах украинские казаки охотно объединялись с донскими в своих речных рейдах на крымские пограничья. Особенно в этом плане прославился знаменитый Дмитро Вишневецкий – видный представитель украинской знати, который, лавируя между польским, русским и османским правительствами, на время превратился чуть ли не в самостоятельную политическую силу в регионе. Он был участником и организатором немалого числа казацких вылазок на Крым, а еще он основал, в противовес днепровским укреплениям хана и султана, казацкое укрепление на Малой Хортице, тем самым став одним из основоположников Запорожской Сечи.

Однако, сотрудничество с Московией было лишь эпизодом в истории казачества XVI столетия – тем более, что сам царь, убедившись в малой эффективности речных походов и не имея возможности двинуть на Крым свои регулярные войска, скоро охладел к замыслу покорения Крыма и отступил от этих планов. Ну а что касается украинских казаков, то они ходили на Крым еще лет за 20 до Ивана Грозного, и продолжали ходить после него, причем достигли того, чего в XVI веке не удавалось достичь русским казакам: иногда они добирались до самой территории Крыма. В отдельных случаях им удавалось даже захватить Перекоп – правда, двинуться дальше, вглубь полуострова, они все же не решались. А во второй половине XVI столетия их флотилии регулярно осуществляли морские десанты на крымское побережье, в частности, на западный берег.

Один из таких морских походов, например, имел место в 1589 году, когда 800 запорожцев высадились в Гезлеве (ныне – Евпатория). Взять Гезлевскую крепость они не смогли, однако, пока хан Гази II Герай спешил с войсками из Бахчисарая отбить неожиданную атаку, казаки успели разграбить городской рынок, а с приближением хана ушли обратно в море.

Однако все-таки Крым считался крайне труднодоступной целью для казацких флотилий, и подавляющее большинство своих нападений казаки направляли на турецкие крепости в устье Днепра и Днестра.

Пожалуй, сейчас не будем углубляться в тему боевых столкновений казаков и крымцев во время бесчисленных вторжений крымских войск на территорию собственно Украины. И вовсе не потому, что в этом факте есть что-то, по-модному выражаясь, неполиткорректное, а просто потому, что это и без меня достаточно известно и подробно освещено в любом школьном учебнике истории. Вместо того, мне кажется, интереснее обратить внимание на другой нюанс крымско-украинских отношений, на который внимание обращают очень редко.

Заняв в XVI веке свое место на украинских пограничьях в непосредственной близости к Крыму, казаки не то чтобы поставили под угрозу существование ханства, однако, скажем так, стали силой, существование которой ханам приходилось постоянно принимать во внимание. И потенциальная опасность этой силы для Крыма на протяжении некоторого – впрочем, не очень долгого – времени даже, пожалуй, несколько превышала опасность со стороны Московии. Потому что, в отличие от московитов, казаки весьма рано разузнали путь в Крым, время от времени появлялись на полуострове с оружием и уходили оттуда с трофеями. Иными словами, в беспрерывной череде взаимных нападений между казаками и крымцами существовало некое подобие паритета.

В этом лежало коренное отличие от ситуации в Московском царстве. Москва на протяжении очень долгого времени не могла даже мечтать о самостоятельных ударах по Крыму, и потому царям в ранний период в борьбе с Крымом всегда приходилось полагаться в этом на чью-то постороннюю помощь: то хаджи-тарханских ханов, то заволжских ногайцев, то украинских казаков, то потом калмыков. Потому России в противостоянии с Крымом поневоле приходилось занимать лишь оборонительную позицию, а перейти к наступательной ей удалось намного позже.

Потому в России Крымское ханство вплоть до XVIII века воспринималось как самый укрепленный недоступный гарнизон, жестокие удары со стороны которого нельзя предупредить и нельзя по-настоящему отомстить за них. Тогда как для украинских казаков Крым был местом, где – при удачном стечении обстоятельств – можно удачно обогатиться ценными трофеями. Точно так же, как для ханских войск таким местом была Украина.

Потому казаки, вполне трезво оценивая опасность со стороны Крыма, в то же время не боялись его, могли напрямую воевать с ним и умели совершать вылазки туда еще в то время, когда это не удавалось ни одной другой силе. И потому, соответственно, не демонизировали ни сам Крым, ни проживавших в нем татар. Для казаков татары были не мистическими демонами, появляющимися из неведомых далей, которым невозможно сопротивляться и которых остается лишь терпеть как небесную кару, а обычными соседями, людьми из плоти и крови, со своими сильными и слабыми сторонами, с которыми, кроме того, украинцам доводилось взаимодействовать не только на поле боя, но и в мирных ситуациях: торговля, добыча соли или выпас скота на одних и тех же нижнеднепровских пастбищах.

Именно в этом, как я считаю, и лежат основы фундаментальной разницы украинского и российского дискурса в отношении, но это уже совершенно отдельная тема.

А сейчас важно подчеркнуть то, что именно такое трезвое восприятие соседями друг друга и делает возможным между ними продуктивное и рациональное взаимодействие по самому широкому кругу вопросов. И примеры такого взаимодействия мы вскоре очень отчетливо увидим на всех последующих этапах взаимоотношений украинцев и крымцев. Эти взаимоотношения полны периодов яростной борьбы, которые сменялись периодами дружбы и союзов, а затем снова периодами яростной борьбы. Однако сам факт, что эти отношения были столь гибкими и разнообразными, в зависимости от совпадения интересов сторон, стал возможен именно благодаря тому, что между двумя партнерами существовала некая паритетность. Не будь этого, один из них стал бы просто объектом нещадной эксплуатации. Как, к слову, и случилось у Крыма с Россией – сначала в одну сторону, с перевесом Крыма, а затем и в обратную.

Итак, в XVI веке украинские казаки стали реальной, ощутимой силой в регионе. А любую силу можно использовать в своих интересах. Что ханы с успехом и делали.

Сотрудничество между соседями началось рано: один из первых кошевых атаманов и основателей Запорожской Сечи Остафий Дашкевич еще в 1521 году ходил вместе с Мехмедом I Гераем на Москву. Это не помешало ему впоследствии, когда ситуация изменилась, успешно разрушить ханскую крепость Ислям-Кермен, но в 1535 году атаман снова принимал участие в очередном походе крымцев на Московию.

Когда в правление Мехмеда II Герая среди ханского семейства разгорелся конфликт вокруг постов и участия в иранском походе, несколько младших родичей хана сами бежали к казакам, прося тех помочь им либо добраться до Стамбула, либо прорваться в Крым и захватить там власть. А когда Мехмед II Герай погиб и его сын Саадет II на короткое время сумел вернуть себе ханский престол, то казаки, узнав, что молодой хан враждебен к туркам, сами предложили наняться к нему на службу – да не успели, потому что османы быстро согнали Саадета Герая с престола.

Словом, отношения соседей были весьма разносторонними. Эти отношения были крайне далеки от сладкой дружбы, как их стало модно изображать сегодня, но столь же далеки они были и от непримиримой вражды, как их показывала, к примеру, советская историография. Это были отношения расчетливого и прагматичного соседства, где оба соседа мгновенно и порой весьма жестоко пользовались слабостями друг друга, но в то же время умели по праву оценить достоинства партнера и поставить их на взаимовыгодную службу, когда интересы сторон совпадали.

Продолжение следует.

  • Сергей ГроменкоКрымский историк, обозреватель

    GromenkoS-FL@rferl.org Автора Подписаться

Предыдущая Госдепартамент США предупредил о санкциях за сотрудничество с энергетическим сектором России
Следующая Крымское ханство. Запорожский вектор

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *