Мать Теймура Абдуллаева: «Сыну сказали, будешь гнить в ШИЗО»


Мать осужденных в России фигурантов крымского «дела Хизб ут-Тахрир» Теймура и Узеира Абдуллаевых Диляра Абдуллаева 28 июля провела одиночный пикет возле Офиса президента Украины в Киеве. Она потребовала от властей отчета о том, какая работа ведется ими в вопросе освобождения ее сыновей – граждан Украины.

Диляра Абдуллаева высказала намерение продолжать одиночные пикеты до тех пор, пока ей не ответят чиновники Офиса президента. Узеир Абдуллаев получил 12 лет и 6 месяцев заключения, Теймур Абдуллаев – 16 лет и 6 месяцев колонии. Правозащитный центр «Мемориал» признал всех фигурантов этого дела политическими заключенными.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: запустили обновленное новостное приложение

Теймур Абдуллаев содержался в штрафном изоляторе колонии № 2 города Салават больше года, поскольку, по версии администрации, «систематически нарушал режим содержания». В начале июня Теймура Абдуллаева все же выпустили из ШИЗО, благодаря усилиям его адвокатов и родственников. В эфире Радио ведущий Тарас Ибрагимов обсуждает условия в ШИЗО и усилия по освобождению заключенных крымчан вместе с самой Дилярой Абдуллаевой и адвокатом из Крыма Рустемом Кямилевым .

– Диляра, как прошел сам пикет 28 июля?

Абдуллаева: Цель моя была привлечь внимание, чтобы президент услышал меня. Донести до властей Украины проблему моих сыновей и привлечь к этому важному делу всю общественность. Мне никто не препятствовал, со мной около часа стоял СБУшник, беседовал со мной, даже взял мой второй плакат и тоже со мной его подержал.

– Связывалась ли с вами Уполномоченный Верховной Рады по правам человека Людмила Денисова, которая занимается вопросами обмена?

Абдуллаева: Лично со мной связь она не держала. Я сама к ней часто обращаюсь через Фейсбук, посылаю сообщения на ее страничку. Но я чувствую, что когда я поднимаю шум, реакция есть… Мой сын находился в штрафном изоляторе не просто больше года, а год и три с половиной месяца. Известны случаи, когда после 130 дней в штрафном изоляторе, если человек пришел туда своими ногами, уносили его уже на носилках.

– Как Теймур выдержал это?

Абдуллаева: Он не сломался. По всем медицинским показаниям он уже вообще инвалид. Единственное, что его держало, это, наверное, только молитва и Коран. Он мне даже сказал что уже стал разговаривать сам с собой, с Аллахом, с Кораном. Я ему говорю, ты не переживай это не нарушение психики, это естественная реакция. Это было психологическое насилие, оно очень губительно действует на здоровье человека, а Теймур к тому же перенес там коронавирус. Я как врач его прослушала, осмотрела – я не пугала его, но у него наблюдается столько изменений по кожным покровам, по обезвоживанию. Я в питьевых бутылках пронесла ему очень много медицинских жидкостей –электролиты, изотонический раствор, физрастфор, глюкоза. В итоге я находилась с Теймуром более трех суток, за что очень благодарна начальству колонии. Там новый начальник, и мне показалось, что он более человечно отнесся ко мне.

Теймур Абдуллаев

– Что из себя представляет штрафной изолятор? Почему, по версии Теймура, его туда отправили?

Абдуллаева: Он поступил в эту колонию 7 марта 2020 года и уже в 8 утра 10 марта был выдворен в штрафной изолятор. К нему за эти два дня приходили из центра по противодействию экстремизму, дважды наведывались сотрудники ФСБ, проводили беседу, предлагали сотрудничать. То есть, наверное, рассказывать о своих соотечественниках, которые находятся на воле, обо всех друзьях, родных и близких. Пусть у него 17 лет пребывания в строгом режиме, но мой сын никогда не выторгует ни год, ни два. Он категорически отказал им и попросил, чтобы к нему больше с такой просьбой не подходили. Тогда ему дали понять и даже открыто сказали: мол, будешь гнить в ШИЗО. После шести месяцев к нему опять приходили сотрудники из ФСБ, предлагали облегчить участь в зоне.

Теймур спросил, сколько он еще будет в ШИЗО, ведь столько держать там человека противозаконно. Можно отправлять только на 15 суток и повторять пять раз, но только надо обязательно возвращать заключенного в зону между ними. Но ему все время продлевали без этого. Всего Теймур был в трех штрафных изоляторах, это карцеры. Полгода он был в подвале без окон, в полумраке и холоде. Там играет громкая музыка с утра до ночи, круглые сутки. Это очень действует на психику человека. Держат на хлебе, баланде, овсяной каше и воде, еще дают теплую воду, но не чай. Когда был Рамадан, пост у мусульман, эту кашу приносили в обед и потом забирали, если он не поел. Они прекрасно понимают религию, но не оставляли ему первые две недели кашу, потом стали оставлять. Теймур говорит, что из всего прочего в ШИЗО невозможно привыкнуть к холоду.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: Письмо из неволи: На колени только перед Всевышним

– Какую одежду можно носить в штрафном изоляторе?

Абдуллаева: Там ничего своего не выдают, только робу. Она страшная, выцветшая. Может быть, когда-то она была черного цвета, а сейчас стала уже какой-то коричневой и с надписями повсюду – «ШИЗО». На голое тело брезентовая ткань, зимой в ней холодно, да и летом невозможно находиться. Ни отопления, ни розеток, чтобы сделать горячий чай. Разрешили взять Коран, но не намазный коврик. Постели там никакой нет, только какая-то тряпка, на которой нужно лежать. Постоянное видеонаблюдение, туалет – дырка в полу. Потом перевели в камеру с тремя нарами и дважды подселяли Муслима Алиева, чему Теймур был очень рад… Четыре раза в сутки в штрафном изоляторе обыск. Спрашивается, что они там обыскивают, если они туда поместили человека без всего и он совершенно изолирован от всех – но это просто для того, чтобы оказывать давление, чтобы он не мог спокойно даже сидеть и стоять, чтобы постоянно мучился.

И все же чем администрация колонии формально аргументировала помещение в ШИЗО?

Абдуллаева: Они говорят, что он нарушает внутренние правила УПК. Но правила написаны так, что не нарушить их нельзя, и ничего ты не сможешь доказать. Мне кажется, действует это только на того человека, которого хотят изолировать и на которого хотят оказать давление. Например, у Теймура в таблице написано, что он обратился на «ты» к администрации, не поздоровался, тихо поздоровался. Этому нет доказательств! Я говорю, я буду жаловаться, а мне отвечают: надо было раньше писать заявление, ведь записи видеокамер наблюдения держат всего две недели, потом уничтожают. Теймур говорит мне, что жаловаться бесполезно, только хуже становится. В колониях нет защиты для заключенных.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «ГУЛАГ XXI века»: украинский консул посетил крымчан в российской колонии

– Рустем, вы на днях посетили в колонии Теймура Абдуллаева. Что он вам рассказал?

Кямилев: В целом сейчас у него состояние, как он сказал, удовлетворительное. Единственное – он постоянно пьет таблетки от давления, то есть, он стал гипертоником, давление постоянно скачет. Сейчас на Теймура администрация не давит, он содержится в строгих условиях, но в ШИЗО снова пока не помещают. В целом каждый из политзаключенных рассказывал, что нарушения могут даже не то что выдумать – грубо говоря, до человека могут докопаться. Будем надеяться, что Теймура переведут в общий лагерь, но учитывая, что он больше года находился в штрафном изоляторе за так называемые нарушения, я думаю, это будет сложно. Наша задача уделить этому должное внимание, чтобы Теймур больше не попадал в ШИЗО. Конечно, пристальное внимание к его персоне уже сыграло свою определенную роль, резонанс был.

– Как можно отстоять права заключенного, если на него оказывают такое давление в российской колонии?

Кямилев: Адвокат Эмиль Курбединов неоднократно писал жалобы и подавал исковые заявления по кодексу об административном судопроизводстве на УФСИН Башкортостана, но это не возымело положительных результатов. Однако колонию все равно проверяла прокуратура, и это внимание, возможно, предоставило Теймуру определенный иммунитет. Конечно же, когда сверху приходит указание «уработать человека», плевать они хотели на все жалобы, исковые заявления и так далее. Отделываются банальными, абсурдными отписками. Мы подадим жалобу в Европейский суд по правам человека на незаконное перемещение Теймура, на то, что он находится вдали от родственников и они не имеют возможности посетить его. Там целый пласт нарушений, чтобы еще больше внимания привлечь. Я во время визита подписал у него много бумаг, мы пообщались, он всем передавал привет и благодарность тем, кто его поддерживал. Политзаключенным приходят письма из Германии, из Англии и США, и работники колонии от этого в недоумении. Теймур говорит, эта поддержка очень чувствуется.

Рустем Кямилев, адвокат

Абдуллаева: Да, спасибо всем правозащитным организациям и России, и Украины, которые пишут моему сыну – это необходимо ему как воздух. Выдавали письма очень редко, по два-три раза в месяц, по 16-20 штук, из всех стран мира… Вообще, тюремная система в России так организована, что там невыносимо, даже если у сотрудников нет задачи замучить заключенных. Нет установки на дальнейшее возвращение людей в общество – есть установка, что их нет, не существует. Хотят закрыть и забыть о них, поэтому суды и дают такие чудовищные сроки. В России в тюрьмах лишают не только свободы, а выстраивают унизительные отношения для человеческого достоинства. Раздавленным человеком легче управлять.

– Еще в марте Офис Генерального прокурора Украины начал уголовное производство по факту нарушения законов и обычаев войны представителями органов власти на территории страны-агрессора по части первой статьи 438 Уголовного кодекса Украины из-за содержания Теймура Абдуллаева в штрафном изоляторе. Как вы считаете, Диляра, исходя из своего опыта – можно ли действительно помочь крымским политзаключенным?

Абдуллаева: Это должно решаться на высоком политическом уровне. Это возможно, потому что Россия реагирует. Мне кажется, здесь нужно привлекать общественность, нужно сделать вопрос крымских политзаключенных медийным на весь мир, кричать о том, что это связано с репрессиями. Я очень хотела бы принять участие в «Крымской платформе» – это большая политическая арена, где можно дискутировать… Может быть, мне как матери кажется, что работа по освобождению крымских политзаключенных идет в очень замедленном режиме но она должна реализоваться, а не быть постоянно на стадии дискуссии.

(Текст подготовил Владислав Ленцев)

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: Пять лет в одиночной камере. История украинца в кировской тюрьме Крым, читай нас в Google News ПодписатьсяКрымские «дела Хизб ут-Тахрир»

Представители международной исламской политической организации «Хизб ут-Тахрир» называют своей миссией объединение всех мусульманских стран в исламском халифате, но они отвергают террористические методы достижения этого и говорят, что подвергаются несправедливому преследованию в России и в оккупированном ею в 2014 году Крыму. Верховный суд России запретил «Хизб ут-Тахрир» в 2003 году, включив в список объединений, названных «террористическими».

Защитники арестованных и осужденных по «делу Хизб ут-Тахрир» крымчан считают их преследование мотивированным по религиозному признаку. Адвокаты отмечают, что преследуемые по этому делу российскими правоохранительными органами – преимущественно крымские татары, а также украинцы, русские, таджики, азербайджанцы и крымчане другого этнического происхождения, исповедующие ислам. Международное право запрещает вводить на оккупированной территории законодательство оккупирующего государства.

Крымчане в российском заключении

После аннексии Крыма Россией весной 2014 года на полуострове начались аресты российскими силовиками независимых журналистов, гражданских активистов, активистов крымскотатарского национального движения, членов Меджлиса крымскотатарского народа, а также крымских мусульман, подозреваемых в связях с запрещенными в России организациями «Хизб ут-Тахрир» и «Таблиги Джемаат».

В Секретариате Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека Людмилы Денисовой сообщили, что по состоянию на ноябрь 2020 года число граждан Украины, которые преследуются Россией по политическим мотивам, составляет 130 человек.

По данным Крымской правозащитной группы , по состоянию на конец октября 2020 года не менее 110 человек лишены свободы в рамках политически мотивированных или религиозных уголовных преследований в Крыму.

Руководитель программы поддержки политзаключенных, член Совета правозащитного центра «Мемориал» Сергей Давидис сообщал, что всего в списке их центранаходится 315 человек, 59 из которых – крымчане.​

Правозащитники и адвокаты называют эти уголовные дела преследованием по политическому, национальному или религиозному признаку. Власти России отрицают эти причины преследований.

Предыдущая Чеченцы с оружием устроили драку с крымчанами в Симферополе – видео
Следующая Президент Зеленский подписал закон об основах национального сопротивления

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *