«На гору поднимусь, целую землю»: история одной депортации и возвращения в Крым


Депортация крымских татар началась 18 мая 1944 года, а закончилась 20 числа. За три дня около 200 тысяч человек были выселены за пределы региона проживания. По данным НКВД, в ноябре 1944 года из 193 865 депортированных крымских татар (по данным современных исследований, около восьми тысяч человек погибли во время транспортировки от голода и болезней) 9061 были выселены в Марийскую АССР. По данным переписи 2010 года, в республике Марий Эл проживало 190 крымских татар.

Четыре года назад «Idel.Реалии» опубликовали серию репортажей о судьбе крымских татар в Марий Эл. Герои одного из материалов – Нури и Усние Кемаловы рассказали журналисту издания свою историю и поведали о своем стремлении вернуться на родину. Мы узнали, что мечта пожилых супругов осуществилась.

О супругах Кемаловых

Нури Кемалов рассказывал, что, когда его семью депортировали, «мне уже жениться можно было», в 1944 он пошел в первый класс крымскотатарской школы. Около двух лет мальчик с братьями и матерью прожил в Узбекистане. За это время скончались мать и один из четверых его братьев. Отец (его отправили отдельно от семьи) нашел их, забрал и отвез в Марийскую АССР – поскольку узнал, что туда отправили больше всего их родственников.

Усние Кемаловой был год, когда ее с мамой тоже отправили в Среднюю Азию. Их тоже отыскал отец, он забрал семью в Тульскую область. В Волжск Усние приехала, когда вышла замуж, в 20 лет.

Нури и Усние рассказали о своей мечте уехать на родину. «Если бы раньше пустили назад, я бы уехал уже давно. До этого разрешали в Крыму оставаться только на сутки или двое. А сейчас продавайте и уезжайте. Моя душа стремится в Крым. Я же помню, где жил и где родился. Все равно на родину хочется», – сказал четыре года назад Нури Кемалов.

«Они переехали»

Усние Кемалова – сестра известного в Марий Эл общественника, бывшего муниципального чиновника Джеппара Аблязова . Аблязов был заместителем мэра Волжска, сейчас возглавляет городское отделение «Справедливой России», участвовал в парламентских региональных выборах в прошлом году.

Джеппар Аблязов

Он рассказал «Idel.Реалии», как сложилась судьба его родных за время после публикации их историй:

– Года три назад они перебрались в Крым. Здесь продали дом, а там купили квартиру в трехэтажке. Поселились в селе Долинном, оно в десяти километрах от Бахчисарая. Место там оживленное, недалеко от трассы Бахчисарай – Севастополь. Я их навещал. Вид из окна – сначала на частный сектор, потом на эти прекрасные возвышенности крымские, персиковые сады. Особенно красиво, когда все по весне цветет.

Аблязов говорит, что недалеко от Севастополя, в селе Орлином, живет родной сын Кемаловых – Решат. У него своя семья. Он переехал в Крым раньше родителей, женился на жительнице этого села. Сейчас они строят дом. По традиции, как только сын обустроится, он заберет родителей к себе.

– Они очень жалеют, что раньше не переехали, по всему Крыму у нас очень много родственников живет, – рассказывает Джеппар. – Сестре уже 77 лет, а ее мужу за восемьдесят. В этом возрасте что-то менять радикально тяжеловато. Но это все компенсируется общением на родном, крымскотатарском языке и общением с родными.

Одновременно его сестра жалуется на то, что скучает по Марий Эл, оставшимся в Волжске родным и друзьям, признается Аблязов:

– Они здесь довольно долго прожили, сестра приехала сюда в 1963 году – до этого мы в Тульской области жили. Естественно, здесь и знакомые, круг общения, и ментальность как-то поменялась за время жизни в Марий Эл, – полагает он. – Сестра была очень активной. Несмотря на возраст – не было дня, чтобы она куда-то не уезжала: по грибы, ягоды. И я знаю, что она по марийским лесам скучает. Здесь у нее подруги остались.Один из ее сыновей, Меджид, живет здесь. Он иногда передает что-то, мелочи какие-то. Рассказывает, как она обняла водителя, который ей доставлял посылку из Марийской. Скучает.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: День памяти, день скорби: как это было 22 года назад «Ценз оседлости», стройматериалы через таможню и ржавый гвоздь

Большинство из тех, кто мог и хотел вернуться в Крым – уже вернулись, считает Джеппар Аблязов. Он предполагает, что среди остающихся в Марий Эл преобладают смешанные семьи, каждая история которой – индивидуальна. Он сам успел получить землю в своем родном селе Щебетовка (прежнее название Отузы) Судакского района. Но переселению помешали «другие причины»:

– Я не думаю, что кто-то там особо ждет. В Крыму после всех этих событий «Крымнаш»… Часть крымских татар вообще не поддержала этого, часть отнеслась очень сдержанно к этим событиям. С комфортом, без сложностей туда «телепортироваться» и начать жить не получится. Если человеку за 50-60 – адаптироваться очень сложно.

Он еще не начал рассказ о своей попытке переехать в Крым, предпринятой в 1990-е, но кажется, для него важно проговорить в который раз, понять снова и снова происшедшую депортацию. Почему так?

– Два моих дяди, 19 и 20 лет, погибли на фронте, о них нет никаких вестей. Мой дядя, тезка получил медаль за оборону Севастополя. Если соотнести число крымских татар и отличившихся в войне – наверное, они будут в первых рядах. В депортации нет ничего ни людского, ни юридического, и даже логики никакой нет. Никому эта логика неизвестна, это предмет отдельного разговора.

Он сам предпринимал попытку вернуться:

– Я родился в 1955 году, режим в 1956 сняли со всех поселений. Статус репрессированного, следовательно, я тоже получил. В свое родное село я приезжал как наследник, мне Украина выделила землю. Каждое лето мы с семьей, накопив денег, приобретя стройматериалы, уезжали строиться. В итоге, это все повисло в воздухе, так мы и не переехали.

Он не упоминает, что помешало переезду, но отвечая на вопрос, а в чем заключалась помощь властей, рассказывает вот такие две истории:

– Приехали мы купить пару мешков цемента, один из местных жителей мне говорит: «Вам хорошо, крымским татарам помогают». У меня в кармане ржавый гвоздь был, я их по случаю не выбрасывал, в дело все пойдет. Я показываю ему этот гвоздь и говорю, что даже такого гвоздя мне никто не дал, чтобы я переехал сюда. В Марий Эл я покупал пиломатериалы, металл. Чтобы это мне переправить туда, нужно было ехать в Москву, в таможенный комитет России. Мне зампредседателя этого комитета сказал: «Если бы ты в Германию или какую другую страну это все перевозил, то тебе не пришлось бы ко мне ехать».

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Дискриминация крымских татар закончится с деоккупацией Крыма»

О том, есть ли возможность крымским татарам из других регионов получить право на землю в Крыму сейчас, Аблязов узнал по просьбе одного из молодых, 39 летних местных наследников:

– Парень из-под Алушты, попросил меня навести справки. Я узнал: во-первых, в Алуште (я думаю, что и по всему Крыму так) «ценз оседлости» действует. Ты должен прожить не менее пяти лет, чтобы встать на очередь на получение земельного участка.

В День памяти о жертвах депортации 18 мая раньше в Крыму проходили марши и многотысячные митинги. Фото из архива Радио Азатлык. 2010 год»Дом дедушки до сих пор стоит»

В селе Отузы, которое сейчас называется Щебетовка, у деда Аблязова был большой двухэтажный дом «с подвалами». Из этого дома семью отправили в разные уголки России. Этот дом стоит до сих пор. В 1990-е Аблязов заехал посмотреть на него. Тот человек, который жил в доме, по словам рассказчика, насторожился:

– Он как будто догадался, говорит: «В дом нельзя, жена болеет». Я познакомился с ним, он говорит, зовут Василием, из Курска. Говорю: «Вась, мы похожи на людей, которые пришли сделать твоей семье что-то плохое?» Сказал, что это дом дедушки моего, интересно же посмотреть на двор, на какие-то элементы. Он успокоился, мы поднялись наверх…

Мне кажется, тех людей, которых в освобожденные крымскими татарами дома привезли – их тоже, я думаю, наказали организаторы этого «спектакля» таким вот образом. Потому что жить все пятьдесят лет в состоянии страха, думаю, психологически это трудно. Ну, в нашем случае все было достойно. И вообще, никакой агрессии у нас не было никогда.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Операцию … начать с рассветом 18.5.44…»

В завершение беседы Джеппар Аблязов рассказывает еще одну самую важную историю, характеризующую, по его мнению, отношение крымских татар к свершившейся исторической несправедливости. Она характеризует народ. Он не говорит, что рассказывал ее журналистам «Idel.Реалии» четыре года назад. Но ее все равно стоит повторить:

– Я как-то в Тульскую область приехал, в тот поселок, из которого 40 лет назад уехал в Марий Эл. В этом поселке у меня отец похоронен. Там живет семья крымских татар. Зашел к ним. Женщина старенькая, спросила: чей ты сын будешь? Я сказал. Она говорит: подожди, сейчас лепешку испеку. Где живешь, спрашивает. Я говорю: бабушка, вы не знаете – это Йошкар-Ола… Да нет, говорит, сынок – я там в Суслонгере на лесоповале была. И говорит: если ты в тех краях окажешься, сынок, и у тебя в руках будет кусок хлеба, а люди, которые там живут, будут нуждаться в нем, ты отрежь половину и этим людям отдай. Потому что они нам жизнь спасли, когда нас выслали. На уровне простых людей высота этих отношений, она просто неизмеримая. Эта бабушка через неделю умерла. Я узнал об этом, когда уже вернулся в Марий Эл.

Могила на кладбище Суслонгера»Платим кредит за квартиру»

Усние Кемалова рассказала корреспонденту «Idel.Реалии» по телефону, что они живут в Крыму с января 2017 года:

– И радость есть, и всякое. Мы ведь все-таки в Марийской прожили много лет. Нури с 1946 года, почти восемьдесят лет, я пятьдесят лет прожила. Всю жизнь мечтали вернуться на родину. Мечта мечтой, но хотелось бы, конечно… в моем родном селе (речь о Щебетовке Судакского района – Idel.Реалии) у нас до сих пор дом нашей семьи стоит. Я еще не спрашивала, но говорят, бесполезно просить…

Мы с мужем обсуждаем, конечно, хотелось бы, чтобы компенсации за депортацию выплачивали. Возможно, это должны были сделать. Но нет, молчат.

Зато когда Кемаловы приехали в крымский поселок, к ним пришла «одна женщина, не знаю, кто такая была». Она расспрашивала пожилых супругов про то, как они относятся к президенту Путину: «Какой он, что вы о нем думаете». На вопросы женщины отвечал Нури Кемалов.

– Ну чего скажешь, плохое что ли? Мы ждем, а он обещает… Я в конце тоже сказала, что нам не помешала бы помощь. Мы ведь когда покупали эту квартиру, взяли кредит. Его сын, Решат, до сих пор выплачивает.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: Павел Казарин: Депортация. Преступление без наказания

На прощание она говорит:

– Я ведь совсем маленькая была, когда меня отсюда вывезли, не помню, как в вагоны сажали. Но вот когда хожу тут, поднимусь на гору немножко – и землю целую. Видно, кровь это чувствует. Тревожно.

Крым был аннексирован Россией в марте 2014 года. Международные организации признали аннексию Крыма незаконной и осудили действия России. Страны Запада ввели ряд экономических санкций. Россия отрицает оккупацию полуострова и называет это «восстановлением исторической справедливости».

День памяти жертв геноцида крымскотатарского народа

18 мая в Украине и мире вспоминают о жертвах депортации крымскотатарского народа из Крыма в 1944 году. В этот день с полуострова был отправлен первый эшелон крымских татар. Всего было депортировано около 200 тысяч человек.

В этот день проходят траурные мероприятия памяти жертв депортации крымскотатарского народа из Крыма.

Согласно постановлению Верховной Рады Украины, день 18 мая объявлен Днем памяти жертв геноцида крымскотатарского народа.

Предыдущая Крымскотатарский активист почтил память депортированных, не скрывая свое лицо
Следующая В Старом Крыму только 30% предпринимателей надевают маски – власти

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *