«Нормализация Крыма?»: споры в российских соцсетях об отдыхе на полуострове


Курортный сезон в этом году, разумеется, был предельно скомкан, а для многих просто испорчен. А теперь и он кончается, пишет Радио Свобода.

Марат Баширов:

Эта неделя последняя для отдыхающих с детьми школьного возраста. С учетом бардака с отдыхом (Турция открылась поздно, Сочи и Крым переполнены, а все остальные так и остались на карантине), конечно отдохнуть толком не успели и настроение не ахти. И это ударит по явке, понизит ее.

Но, конечно, обсуждение пляжного отдыха в связи со скорыми выборами – вещь довольно редкая. Важным оказалось другое: из-за недоступности иностранных курортов многие россияне поехали в аннексированный Крым, число туристов там оказалось гораздо выше прошлых лет.

А это рождает понятные вопросы и споры.

Сергей Медведев:

Этим летом было много открытий. Как, оказывается, просто прожить без городской движухи, кафе, галерей, вернисажей, тусовок и по большому счету без людей. Как легко обойтись без поездок за рубеж, вообще без поездок куда-либо, все твои конференции и марафоны, казавшиеся такими важными и незаменимыми, опадают, как шелуха. Как, невзирая на это, можно с удовольствием заниматься спортом и набирать форму. Как важен дом, сад, вид из окна. Как бесшумно ковид забирает людей — без связи, без новостей, просто близкие исчезают в небытии.
И точно так же людей забирает Крым: я потерял на нем трех близких мне друзей. Это тоже стало откровением этого лакмусового лета: нормализация Крыма в среде единомышленников — людей, так скажем, оппозиционных взглядов. В условиях закрытых границ это оказалось еще одно популярное туристическое направление.
Не хочу показаться ханжой, я прекрасно понимаю, что большинству соотечественников это вообще по барабану, что в 2014-м, что сегодня, какая разница, чей Крым. Например, многие друзья-велосипедисты туда ездили этим летом или еще поедут — что же, это их право, мы с ними в пикетах за Сенцова не стояли. Но я говорю именно о тех, с кем пережили тот нелегкий первый год, кто ходил на митинги, ставил жовто-блакитный флаг на аватар, репостил сводки о здоровье Сенцова, для кого Крым стал точкой невозврата… Но вот прошло пять лет, вот чуть прикрыли границы — и оказалось, что Крым достойная альтернатива Италии, и вообще волшебное место, и море, и скалы, и горы, и реликтовые сосны, и воспоминания детства, и тени Чехова с Мандельштамом.
И я думаю, что такая нормализация потихоньку произойдет со всем: с вечным Путиным, с невозможностью выйти на митинг и даже в пикет, со страхом сказать лишнее слово в сети и даже поставить лайк, с исчезновением оппонентов власти… потому что и так всем все понятно, и в целом достаточно удобно, и вообще жизнь продолжается, и перемен не предвидится, так что к чему эти морализаторские позы и жесты. Крым-2020 это парадигма смирения и принятия: «жизнь продолжается», «все действительное разумно».
И только я чувствую себя неуместным со своим моральным бойкотом: не ездить туда, не покупать их продукцию, расставаться с теми, кто был рядом в 2014-м, но затем забил и поехал: жизнь оказалась сложнее и сильнее. А для меня с 2014-го не изменилось ничего — я так же остро переживаю трагедию крымских татар, дело Сенцова, столкновение в Керченском проливе и пленных моряков — да, что-то уже разрулилось, что-то даже забылось, но раны на сердце остались, осталась травма и жгучее чувство стыда и собственной вины, которую я искупаю таким несуразным, неудобным, а для кого-то и просто смешным моральным суждением — словно тяжелая гиря, которую тащишь за собой на цепи и избавиться от которой невозможно, не перестав быть собой.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: Море зовет! Или кто приехал в Крым этим летом

Аркадий Бабченко:

Пяток лет, потом всего лишь на одно лето закрытые границы — да и уже, айда в Крым!
И там комменты прекрасны. «С 2104 года была там с детьми три раза. Крым российским не считаю. Но и причин не ездить не вижу». Баба — либеральный журналист. Против Путина за Навального. С флагом Беларуси на аватарке.
Кода припрет, там не останется ни одного. Ни одного.
Ну, вру. Полтора человека, может, останется.
И те — в тюрьмах или иммиграции.
Рейх будет кристально чистым.

Артур Асафьев:

Как писал наблюдательный и меткий в своих афоризмах Троцкий, до конца жизни, кстати, не снижавший ни на один градус накала своей борьбы против сталинской диктатуры, — «Революция – великая пожирательница людей и характеров. Она подводит наиболее мужественных под истребление, менее стойких опустошает».
В Уфе я также знаю большое количество вроде добрых, вроде прогрессивных, вроде демократичных, но просто слабохарактерных (очень мягко выражаюсь) людей, которые ездят в Крым, нимало не смущаясь «событиями 2014 года» (так они предпочитают это называть). Ведь это все их «не касается»((( О том, что они поступают, в сущности, как «туристические мародеры», либо не задумываются вообще, либо давят в себе упреки совести, заливая их крымскими винами.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: Российские судьи в Крыму: вид на море, дискотека в Ялте

Андрей Колиниченко:

Причем большинство поехало туда первый раз. До аннексии было неинтересно.
Кстати, в Абхазию тоже не морщась едут.

Матвей Иванов:

С апреля 2014 года, Крыма для меня больше не существует, и я не принимаю, как туда можно ехать.

Алексей Шуньков:

У меня совершенно другая выборка. И из моих российских друзей и знакомых (преимущественно, тех самых «русских либералов») практически никто не ездит в Крым. В духе «когда-нибудь с радостью, но до деоккупации — ни ногой».
Жалеют, что не могут съездить. Раньше ездили. Но сейчас ездить стыдно.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: Из российской «оборонки» – на отдых в Крым

Алена Чурбанова:

Не готова осуждать, тем более переставать общаться с людьми из за поездок в Крым. Мало ли у кого какие причины. Хотя да Крым не наш и все такое.

Вадим Владимиров:

В Крым не поеду, но терять по этой причине друзей вне моего понимания. Возникают ассоциации с мальчишами-кибальчишами и павликами морозовыми

Елена Квашнина:

Да, чувство стыда так и осталось — было бы трудно поехать в Крым, но могла бы поехать, но и ходила бы там внутренне скрученная стыдом. Спокойно отношусь к тем, кто поехал и поедет туда — на Крым как место переносится то, что мы не можем выразить власти. Мы же ездим в Прагу (танки 1968 год). Все пройдет, пройдет и это.

Аннексия Крыма Россией

В феврале 2014 года в Крыму появлялись вооруженные люди в форме без опознавательных знаков, которые захватили здание Верховной Рады АРК, Совета министров АРК, а также симферопольский аэропорт, Керченскую паромную переправу, другие стратегические объекты, а также блокировали действия украинских войск. Российские власти поначалу отказывались признавать, что эти вооруженные люди являются военнослужащими российской армии. Позднее президент России Владимир Путин признал, что это были российские военные.

16 марта 2014 года на территории Крыма и Севастополя прошел непризнанный большинством стран мира «референдум» о статусе полуострова, по результатам которого Россия включила Крым в свой состав. Ни Украина, ни Европейский союз, ни США не признали результаты голосования на «референдуме». Президент России Владимир Путин 18 марта объявил о «присоединении» Крыма к России.

Международные организации признали оккупацию и аннексию Крыма незаконными и осудили действия России. Страны Запада ввели экономические санкции. Россия отрицает аннексию полуострова и называет это «восстановлением исторической справедливости». Верховная Рада Украины официально объявила датой начала временной оккупации Крыма и Севастополя Россией 20 февраля 2014 года.

Предыдущая «Нормализация Крыма?»: споры в российских соцсетях об отдыхе на полуострове
Следующая «Noble Partner-2020»: ВМСУ готовятся к учениям в условиях COVID-19

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *