Олег Панфилов: Беженцев из Абхазии объявляют врагами


Специально для

Жилье этнических грузин, изгнанных в 1993 году из Абхазии, давно было «лакомым куском» для оккупационной власти – около 100 тысяч квартир и домов остались без присмотра. Часть из них захвачена, но большая часть сожжены или брошены. И чтобы решить эту проблему, власти Абхазии хотят принять закон «О врагах народа».

В «Общественной палате» Абхазии рассмотрели вопрос отъема жилья. Речь идет о домах и квартирах, принадлежащих этническим грузинам и людям других национальностей, которые вынуждены были бежать из Абхазии во время двух войн – 1992 и 1993 годов. Фигурантами дел, которые изучала «Общественная палата» Абхазии, стали споры за жилье, в которых одной из сторон выступали ветераны «Отечественной войны народа Абхазии» (принятое в оккупированной Абхазии название этнической чистки – авт.). Их оформленное государством жилье в большинстве случаев оспаривают близкие родственники бывших хозяев, нв том числе воевавших на стороне Грузии. Марионеточные власти Абхазии награждали, и делают это до сих пор, тех людей, которые якобы «боролись за независимость», а проще – подвергли население этнической чистке.

«Общественная палата» создала рабочую группу для изучения вопроса, однако сразу же стал ясен масштаб мародерства.

«История ветерана войны Эммы Инапшба в этой череде дел очень показательна. Жилье у нее попытались отобрать спустя 9 лет после окончания войны», – отметил представитель ветеранской организации «Абааш» Зураб Зухба . То есть «ветеран» захватил чужое жилье, а возвращать настоящим владельцам не хочет. Те не менее, как отмечали участники встречи в «Общественной палате» Абхазии, в которой участвовали «государственные» чиновники из «совета безопасности, прокуратуры, службы судебных приставов, парламента и администрации Сухуми», «отсутствие Закона, по которому статус лиц, воевавших против Абхазии и членов их семей, до сих пор не определен».

Член Общественной палаты Даниил Убирия так прокомментировал ситуацию журналистам проекта «Эхо Кавказа»: «Если бы мы правильно вели учет жилплощади, освободившейся после войны, многоэтажных и многоквартирных зданий, а также частного жилья, этого хватило бы, чтобы обеспечить на много-много лет вперед всех нуждающихся, даже тех, кто сегодня еще не родился. Но в связи с тем, что это не было национализировано, а люди начали хаотически занимать то, что стоит бесхозное, пришлось то, что уже свершилось, узаконивать. Я предлагаю все вопросы, которые к нам поступили, это такая многочисленная папка, рассмотреть на примере нескольких жалоб». И в этом случае Убирия использует определение «освободившейся после войны», а не жилье, покинутое хозяевами под угрозой смерти.

26 лет после войны и изгнания хозяев марионеточные власти Абхазии захватывали жилье, но владельцы не намеревались мириться с потерей и постоянно поднимали эту проблему на международном уровне, начиная с ежегодных резолюций Генеральной ассамблеи ООН, в которых говорится о том, что ООН выступает за возвращение беженцев. Правительство Абхазии, находящееся в изгнании в Тбилиси, приняло более 65 тысяч заявлений о возвращении своих домов и квартир. В «Общественно палате» Абхазии же сообщают о свыше ста заявлениях граждан республики о нарушениях их жилищных прав. На юридическом языке это звучит иначе – возвращение незаконно захваченных домов. Абхазы же настаивают на определении «спорное жилье».

Оказывается, еще в 1998 году «правительство» Абхазии приняло распоряжение о том, что, если ветеран войны или семья погибшего ветерана занимает жилье, независимо от форм собственности, недвижимость должны за ними узаконить – узаконить воровство. Абхазские политики более категоричны: По словам заместителя руководителя «ветеранской» организации «Абаш» Зураба Зухба, «ветеран» войны Эмма Инапшба судится с племянником довоенного собственника своей квартиры, претендующим на жилье на основе документа о наследовании, который был выдан ему в Тбилиси. Похожий случай у «ветерана» и инвалида войны Анатолия Ласария – на дом в Гаграх, захваченный после войны, заявила свои права вдова бывшего владельца. «Бывший владелец дома – это некий Чакриани. Мы сделали запрос в СГБ и выяснили, что он воевал на стороне грузинских войск. Так же, как и его сын. Фактически мать врага абхазского народа и вдова врага абхазского народа считает, что может претендовать на такое наследство», – сказал Зухба.

Собственно, эти обстоятельства и побудили представителей марионеточной власти подумать о законе «О врагах народа», то есть, о владельцах жилья. Так же легко, как во времена Сталина, когда сотни тысяч репрессированных оказались без жилья и без права проживания в больших городах. Получается, что нынешние абхазские сепаратисты проводят ту же политику репрессий, что и «сталинские орлы», когда бывших соседей, а иногда и родственников готовы назвать «врагами народа» только потому, что они хотят вернуть собственность. В Абхазии ничего не строится, за очень редким исключением, и поэтому пустые дома и квартиры привлекательны для тех, кто или не имел собственного жилья, или хочет улучшить свои жилищные условия.

Ситуация весьма похожа на то, что происходило на Кубе после революции – когда Кастро и сотни тысяч человек из сельской местности ринулись в Гавану и другие крупные города захватывать особняки и квартиры бежавших сторонников Фульхенсио Батисты. Теперь, спустя почти 60 лет, эти прекрасные здания превратились в трущобы – из них создали общежития и коммуналки, а у новых жильцов так и не нашлось денег, чтобы отремонтировать шедевры кубинской архитектуры.

Примерно такая же ситуация образовалась во всех сепаратистских постсоветских регионах, кроме Приднестровья, и проблема захваченного жилья – одна из самых острых. Многие бывшие жители Карабаха, Крыма, «ДНР» и «ЛНР», Абхазии и «Южной Осетии» или мыкаются по чужим углам, или за эти годы попытаются построить собственное уже на новых землях. В «Южной Осетии» российские войска кардинально решили эту проблему и большинство селений, где жили этнические грузины, были сровнены с землей военными бульдозерами.

Весной 2008 года мне довелось работать в Абхазии – как эксперт ОБСЕ проводил тренинг для журналистов, встречался с редакторами. Перед поездкой многие мои друзья, беженцы из Абхазии, попросили сходить и посмотреть, как выглядит их дом: цел ли, не захвачен ли, если захвачен, то содержится ли он в чистоте и порядке. Образовался большой список, и по мере возможности я ходил и смотрел, фотографировал и отмечал в списке увиденное. Многим друзьям я не показал фотографии – прежде всего потому, что от их домов остались лишь голые стены с сожженной крышей, или же они были захвачены и превращены в подобие кубинских общежитий. Никогда не забуду глаза владельцев, которым я говорил правду – они были полны слез. Мало кто из них, кстати, воевал – но потеряли жилье они точно так же, как и остальные.

Марионеточные власти Абхазии строят свою политику на ненависти к бывшим соседям, но неустанно при этом повторяют, что они строят «демократическое государство». Те грузинские беженцы из Абхазии, которые оказались на территории России, а большинство из них имеют российское гражданство, ставят абхазские власти в неловкое положение – вроде как России содержит сепаратистов, а российские граждане из бывших жителей Абхазии так же требуют вернуть жилье. Они же платят российские налоги, на которые кормятся абхазские сепаратисты. Более того, ведомство Владислава Суркова все последние годы лоббировало принятие закона о свободной продаже недвижимости россиянам. Но абхазы на это не идут, как и не хотят возвращать жилье владельцам. Проще объявить их «врагами народа».

Взгляды, изложенные в статьях, отражают точку зрения авторов и не обязательно отражают позицию издания.

  • Олег ПанфиловПрофессор Государственного университета Илии (Грузия), основатель и директор московского Центра экстремальной журналистики (2000-2010)

    Автора Подписаться

Предыдущая Госдеп США призвал РФ освободить всех, кто выступил против оккупации Крыма
Следующая Моряки задержанного в Крыму украинского судна голодают уже 10 дней – адвокат

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

шестнадцать − пятнадцать =