«Освободили от белого хлеба». Как Закарпатье передавали СССР


«Протесты начались у нас в университете, а потом это пришло и к нам в школу. Мы собирались, позже сделали листовки «Смерть коммунизму!», «Смерть Сталину!» и разносили по Ужгороду и пригородам. Это была главная причина, почему нас отправили в тюрьму. Нас назвали антисоветской организованной группой. А почему я вообще этим стал заниматься? Говорю откровенно: жизнь была тяжелой».

«Коллективизация, основывали колхозы, казнили много людей. Вот такой приведу пример: отца 12-летнего мальчика повесили на груше в саду его дома, а парень поклялся, что подполковника, который это сделал, убьет. И он его застрелил. И у него был смертный приговор, было ему всего 12. Но потом ему заменили это на 25 лет заключения. Вот такие моменты там были. Потом священников арестовывали. Да и вообще тяжелая жизнь была, голодали, и люди на Закарпатье говорили так: «Пришли москали и освободили нас от белого хлеба». Мой отец убежал, я видел обыск у нас дома, и это, конечно, не может не повлиять на маленького мальчика. Поэтому я против всего этого автоматически восставал».

Это фрагмент рассказа Леонида Договича , которого в возрасте всего 15 лет осудили на 10 лет заключения. В то время Догович жил в Ужгороде со своей семьей, но весной 1950 года он был отправлен в трудовую колонию в Архангельске. Его судили за участие в группе сопротивления, которая была основана молодыми ребятами, школьниками и студентами, и называлась «Смерть коммунизму». Догович не только протестовал против передачи Закарпатья Советскому Союзу после окончания Второй мировой войны, но и хотел увидеть отца – греко-католического священника, который, из-за начавшихся в конце 40-х годов репрессий в отношении церкви, вынужден был бежать на территорию нынешней Чехии.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: Пражская весна: Чехия не согласна с российской оценкой

Догович вместе с другими мальчишками забрался на склад «Мосфильма», который был устроен в ужгородской синагоге, и взял оттуда два пистолета и два дымовых снаряда в надежде, что ему удастся перейти границу. Уехать в Чехословакию он смог только после освобождения из лагеря.

Эта история – одна из пока немногих ставших известными чешским историкам благодаря рассекреченным в Украине архивам КГБ. Сотрудники Института по изучению тоталитарных режимов Чехии разыскали Леонида Договича после того, как обнаружили в архивах его дело. По словам одного из авторов исследования о советизации Закарпатской области Адама Градилека , репрессии против граждан Чехословакии на территории, освобожденной Красной армией, начались еще во время Второй мировой войны: «В основном они коснулись людей белорусского, русского и украинского происхождения, которые в 20-х и 30-х годах получили чехословацкое гражданство. После освобождения Закарпатья против них были направлены карательные акции СМЕРШ. Позднее такие же акции начались на словацких и чешских территориях. В Праге были арестованы десятки людей, которых впоследствии отправляли в заключение в тюрьмы ГУЛАГа».

Письмо, написанное из Воркуты в Прагу бывшим закарпатским политиком Штепаном Клочураком после освобождения из лагеря и отправки на поселение

Правительство Чехословакии в изгнании на протяжении войны надеялось, что удастся сохранить территориальную целостность государства. Эта надежда опиралась на два соглашения, подписанных с СССР: в декабре 1943 года речь шла о договоре о политике дружбы, послевоенном сотрудничестве и взаимной помощи, под которым поставили подписи Вячеслав Молотов и Зденек Ферлингер , посол Чехословакии в Москве, а 8 мая 1944 года был подписан второй договор, об отношениях между чехословацким государством и советским главнокомандующим после вступления советских войск на чехословацкие территории. В то же время до этих событий, в сентябре 1939 года, президент Чехословакии в изгнании Эдвард Бенеш говорил в Лондоне советскому представителю Ивану Майскому о Подкарпатской Руси (так эта территория называлась в составе Чехословакии), что «этот вопрос открыт» и в зависимости от развития военной ситуации «эта территория будет чехословацкой или советской – мы договоримся». Этот разговор впоследствии так пересказал Майский, но Бенеш никогда не опровергал его слов.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: Кровавое послесловие к победе. Волна насилия в Чехословакии в 1945-м

Видимо, по этой причине, несмотря на договор 1944 года, деятельность чехословацкой военной миссии, которая по договору находилась на территории Закарпатья, была значительно ограничена СССР. Несмотря на запрет передавать депеши правительству в Лондоне, члены миссии все же наладили с ним связь. Несколько лет назад в Чехии была опубликована часть этих сообщений, из которых явствует, что еще в 1944-м Советский Союз совершал в Закарпатье насильственный набор военнослужащих в свою армию и проводил открытую агитацию за присоединение к СССР. «Не признается командование освобожденной территории, авторитарно запрещается формировать армейские подразделения… население начинает сопротивляться давлению. В районе Волове только 13 из 28 населенных пунктов подписали манифест за присоединение к СССР, а студенты подают заявления на службу в чехословацкую армию», – говорится в одной из депеш, датированной 15 января 1945 года.

Уже в июне 1945-го вопрос принадлежности Подкарпатской Руси рассматривался чехословацким правительством, а в августе 1945 года Бенеш подписал декрет о лишении жителей региона чехословацкого гражданства, исключение делалось для выходцев с этой территории, которые в годы войны воевали в составе чехословацких сил. Это произошло 75 лет назад. С этого момента начинается советизация Закарпатья и связанные с этим коллективизация, борьба с несогласными, репрессии по национальному признаку и в отношении священнослужителей и верующих. Адам Градилек из Института по изучению тоталитарных режимов говорит, что до сих пор нет точной цифры, сколько людей были осуждены в Закарпатье после потери Чехословакией контроля над ней и сколько отправлены в лагеря ГУЛАГа:

Историк Адам Градилек

– Это сложный вопрос, ответ на который уже много лет пытаются дать украинские историки. У нас есть лишь общее представление о цифрах. Мы с коллегами сосредоточились на репрессиях в отношении тех жителей Подкарпатской Руси, которые в 1939–1941 годах убежали с этой территории в Советский Союз из-за оккупации венграми и нацистами. Они стали заключенными и были отправлены в трудовые лагеря. Во время Второй мировой войны их было приблизительно 6 тысяч человек. После ее окончания репрессии коснулись уже десятков тысяч людей. Сначала их целью стали жители Закарпатья венгерского и немецкого происхождения, а позднее все те, кого коснулась коллективизация, гонения против греко-католической церкви, украинских националистов или чехословакизма. Иными словами, после войны жертв репрессий было намного больше. Благодаря либеральным законам, недавно принятым в Украине, нам удалось получить из ужгородского филиала архива СБУ более 1700 дел репрессированных в СССР чехов и граждан Чехословакии, из ужгородского государственного архива Закарпатской области мы получили более 400 таких дел, из Львова – более 6 тысяч, еще сотни дел из киевского бывшего архива КГБ и из других городов. Мы постепенно занимаемся их оцифровкой и описанием. Десятки историй репрессированных были опубликованы в трехтомнике «Чехословаки в ГУЛАГе». Мы хотим создать онлайн-архив, который был бы доступен историкам из разных стран, потому что репрессии коснулись не только чехов, в Чехословакии жили венгры, евреи, немцы, русские, украинцы.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: Как следили за неугодными. Архив чехословацких спецслужб

Несколько лет назад мы совершили несколько экспедиций на Закарпатье, во время которых записали длинные беседы с теми, кто был репрессирован и дела которых нам удалось изучить. Многие из них в послевоенное время были отправлены в трудовые лагеря в Норильск, Магадан и другие печально известные места, где лагеря находились.

После того, как Закарпатье было передано Советскому Союзу, речь уже не шла о гражданах Чехословакии, однако среди жителей этого региона было много тех, кто родился в Чехословакии, имел к этой стране отношение. Из документов, которые нам удалось получить, можно говорить о том, что речь идет о сотнях людей, которые стремились – после того, как был закрыт новый участок границы между СССР и Чехословакией, – убежать из Закарпатья. Это произошло после того, как советизация этой территории набрала обороты в 1946–47 годах и стало понятно, что жизнь не будет такой, какой была в Чехословакии. Сотни пытались нелегально перейти границу, и чаще всего их арестовывали. Нас шокируют суровые приговоры, которые в этих случаях выносили: из документов мы теперь знаем, что люди получали и 15, и 20 лет за попытку нелегально пересечь границу, что является неадекватной мерой наказания.

Карта из дела Франтишека Пундры, осужденного в СССР за нелегальный переход границы. Пундра перешел границу в надежде спастись от нацистской оккупации

– С годами кажется, будто Чехословакия согласилась с передачей Закарпатья СССР. Жители этой территории были лишены чехословацкого гражданства. Мы знаем, конечно, о правительственной делегации, которая приезжала в Закарпатье и пыталась договориться – ее заставили уехать. Не могли бы вы подробнее рассказать о том, какие события сопровождал этот процесс?

– Президент Эдвард Бенеш еще во время Второй мировой войны говорил о том, что эта территория могла бы после войны достаться СССР. Процесс передачи происходил на основании договоров, подписанных двумя странами. Одновременно необходимо понимать, что Чехословакия пообещала Подкарпатской Руси автономию, и еще до того, как из-за действий Гитлера произошел распад Чехословакии, автономия была предоставлена. Советская послевоенная пропаганда в определенной степени находила отклик у части проукраински настроенных жителей Закарпатья, у них под влиянием пропаганды было ощущение, что наконец-то, после столетий угнетения, украинский народ объединится и станет частью Украинской советской республики. Иными словами, часть населения соглашалась с этим, часть, конечно, нет. Мы знаем это из документов чехословацкой военной миссии, которая работала в Подкарпатской Руси во время войны и освобождения этой территории.

– Каков был масштаб репрессий в отношении тех, кто не согласился с присоединением этой территории к Советскому Союзу?

– Сопротивление не было очень сильным по той причине, что те, кто хотели остаться в Чехословакии, могли, как тогда говорили, оптировать (оптация – выбор гражданства, обычно предоставляемый населению территории, переходящей от одного государства к другому . – Прим. РС). Тысячи людей приняли решение о том, что уедут из Подкарпатской Руси, чтобы сохранить право оставаться чехословацкими гражданами. Хотя протесты при этом были, но говорить об их размерах еще рано, так как мы только получили материалы из архивов и изучаем их. Пока мы перевели в цифровую форму 1786 дел. Среди них есть дела не только отдельных граждан Чехословакии, но и групп, которые выражали свое несогласие с передачей Подкарпатской Руси СССР. Среди них были, например, сионисты, которым удалось пережить Холокост в Закарпатье или которые вернулись домой из концентрационных лагерей – и они хотели переехать либо в Чехословакию, либо добиться того, чтобы их отпустили в Палестину. Таких дел у нас есть несколько. В основном, конечно, речь идет о делах тех, кто хотел покинуть эту территорию, в том числе и, как я уже упоминал, пытаясь нелегально пересечь границу. Что же касается непосредственно сопротивления, то им занимались остатки отрядов ОУН-УПА и на их деятельность мы в документах тоже натолкнулись. Эта организация боролась за возникновение независимой Украины, и Советский Союз был для нее врагом. Они действовали в том числе непосредственно на территории Закарпатской области.

Список, оставленный в Сандармохе в память об убитых там чехословаках

– В Чехии довольно часто до сих пор используют название Подкарпатская Русь, однако это является предметом критики со стороны Украины. В Чехии нередко в СМИ называют жителей Закарпатья «русинами», подчеркивая, что речь идет об иной народности. Как менялось восприятие этого названия исторически? Как сегодняшние чешские историки смотрят на это название – Подкарпатская Русь?

– Когда я использую термин «Подкарпатская Русь», я подразумеваю историческое название этой территории с 1919 по 1946 год. Закарпатскую область сегодня невозможно воспринимать как-то иначе, чем интегральную часть современной Украины. Подавляющее большинство людей, которые живут в Закарпатье и с которыми я разговаривал, считают себя украинцами, а не русинами. Мне кажется, что конструкция «русины», если говорить о чешских СМИ, является пережитком. Это романтический пережиток, который ко всему прочему подпитывается определенной частью эмигрантов из этой области в Канаде, в Праге и конечно же в Москве. Причины известны. Политика Путина видит выгоду в том, чтобы поддерживать определенную отдельную идентичность для жителей Закарпатской области, а также поддерживать усилия Виктора Орбана , добивающегося специального статуса для этой территории. Это очевидно и из заявлений определенных лиц, которые считаются представителями русинов в Чешской Республике. Эта среда очевидно связана с определенными кругами современной России, и на это необходимо обращать внимание.

– Как Чехословакия рассматривала население Закарпатья с точки зрения идентичности, когда эта территория была частью страны?

– В то короткое время, когда Закарпатье было частью Чехословакии, вопрос идентичности был крайне сложным, потому что там жило значительное венгерское меньшинство и существенное еврейское меньшинство, которое было венгероязычным. Поначалу еврейское меньшинство не было лояльным чехословацкому правительству, хотя все изменилось после того, когда стало понятно, что Чехословакия в то время была демократическим и наименее антисемитским государством в Европе. Но это не был случай венгров. Многие русины – как они тогда называли себя – были, наоборот, крайне лояльны Чехословакии, потому что Прага стремилась развивать эту территорию – открывались новые школы, инвестировались средства. Практически все, с кем мы разговаривали во время наших поездок туда, вспоминают о том времени как о расцвете. Одновременно там было много течений в межвоенный период: украинофилов, венгрофилов, русофилов. Они спорили о политике, о том, какой должна быть судьба Закарпатья. Это был пестрый регион, и таким он отчасти остается до сих пор. В межвоенный период национальный состав этой территории был очень пестрым – там жили венгры, евреи, немцы, словаки, украинцы, чехи, поэтому интересов и политических концепций там было тоже очень много.

Предыдущая «Били, он терял сознание». В Хабаровске ОМОН разогнал протестную акцию
Следующая «Почему не сказали, что Крым под Россией?»

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *