«От голода и эпидемий умерло 90% семей». Осман Мухтаров – о депортации 18 мая 1944 года


18-20 мая 1944 года в ходе спецоперации НКВД-НКГБ из Крыма в Среднюю Азию, Сибирь и Урал были депортированы все крымские татары (по официальным данным – 194 111 человек). В 2004-2011 годах Специальная комиссия Курултая проводила общенародную акцию «Унутма» («Помни»), во время которой собрала около 950 воспоминаний очевидцев депортации. публикуют уникальные свидетельства из этих архивов.

Я, Осман Мухтаров , крымский татарин, родился 25 марта 1939 года. Уроженец села Трудовое Симферопольского района, но выселялся из села Аргин (с 1945 года Балки – КР) Белогорского района. Являюсь свидетелем тотальной депортации крымскотатарского народа 1944 года, осуществленной сталинским коммунистическим режимом бывшего СССР.

На момент депортации наша семья в составе 8 человек проживала в селе Аргин Белогорского района. В ее состав входили: отец Абдулл-Мухтар ( Абдувелиев , 1876 г.р.), мать Кериме Мухтарова (девичья Мустафаева, 1898 г.р.), сестра Урьяне Мухтарова (1926 г.р.), сестра Алиме Мухтарова (1931 г.р.), сестра Абибе Мухтарова (1934 г.р.), я, Осман Мухтаров (1939 г.р.), брат Союн Мухтаров (1940 г.р.) и сестра Тевиде Мухтарова (1942 г.р.). Состав семьи подтверждается архивной справкой от 6 мая 2008 года №14-547/08.

В пути следования эшелона люди умирали от страшных страданий, голода, болезней, разбросанности многих семей.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Никто из солдат не сказал, куда нас везут». Шерфе Караогланова – о депортации 1944 года

На месте спецпоселения – Узбекистан, Наманганская область, Папский район, село Гульбах – нас поселили в барак, где не было ни окон, ни дверей и который превращен был в туалет.

В пути следования наш отец заболел. Медицинские работники на станции Арыс (станция на железнодорожной линии Оренбург – Ташкент, находится на территории Казахстана – КР) отца сняли, хотя старшая сестра Урьяне хотела остаться и ухаживать за отцом. Но ее строго-настрого предупредили: «Никто не должен ухаживать за больным, для этого есть служба медицины. Вам следует немедленно возвратиться в свой вагон, мы знаем, куда вас везут, и если он выздоровеет, то мы его отправим его к вам». Мы не успели доехать до Ташкента, когда нам пришло сообщение: «Ваш отец умер, беспокоиться вам нечего, мы его похороним».

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Этот ужас и зверское отношение не могу забыть»

Когда мы приехали на место поселения, наш барак был довольно большой. На каждую семью давали по одной комнате, но, когда не хватило комнат, стали подселять другие семьи из 3-4 человек.

Практически от голода и эпидемий умерло 90% семей. Напротив нашей комнаты жила семья из пяти человек. К сожалению, я фамилии и имена их не помню, но очень хорошо помню, как эта семья умирала. Отца у них тоже не было. Вся семья опухла от голода и эпидемии, в течении четырех дней похоронили троих, остались лежать опухлая мать и пятилетний сын. На следующий день умирает мать, сын отрезает у умершей матери кусочек мяса и ест… Мать похоронили, а затем на следующий день похоронили и сына.

В нашей семье от голода и эпидемии, кроме отца, умерло еще трое: Тевиде, Союн и Урьяне. Мать работала на хлопковых полях, сестра Алиме тоже ходила вместе с мамой работать на хлопковых полях. Также гоняли на хлопковые поля работать сестру Абибе. Ни продуктов питания, ни одежды – ничего не было. Меня мать в 1945 году сдала в детский дом, директор которого был узбек. Кормил детей в сутки один раз, но как кормил догадаться нетрудно. Ежедневно детишек хоронили.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Ни наказания за содеянное, ни законов – все мимо нас». Ленуре Темирхаева – о депортации 1944 года

В условиях крайней недостаточности продуктов питания, питьевой воды, отсутствия санитарных условий начались эпидемии дизентерии и малярии. Люди умирали семьями. До 1956 года мы находились под жестким комендантским режимом.

На основании вышеизложенного, учитывая, что подобные преступления совершались в отношении всех моих соотечественников исключительно по национальному признаку, прошу:

– реализовать комплекс мероприятий по признанию украинским государством и мировой общественностью этих деяний геноцидом крымскотатарского народа;

– от имени крымскотатарского народа инициировать перед Украинским государством принятия мер по привлечению к ответственности лиц, совершивших данное преступление.

(Воспоминание от 2 ноября 2009 года)

К публикации подготовил Эльведин Чубаров , крымский историк, заместитель председателя Специальной комиссии Курултая по изучению геноцида крымскотатарского народа и преодолению его последствий

Предыдущая «От голода и эпидемий умерло 90% семей». Осман Мухтаров – о депортации 18 мая 1944 года
Следующая Зеленский чуть не забыл про Крым? ТВ (видео)

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *