«Полагаться на официальную статистику нельзя». Исследование о масштабах эпидемии в Казахстане


Казахстанский исследовательский центр «Сандж» провел научное исследование с целью изучения масштабов эпидемии коронавируса. Охвативший 9 282 человека и все регионы Казахстана опрос показал, что инфицированных вирусом «намного больше, чем показывает официальная статистика», правительство «не было подготовлено к пандемии», медицина Казахстана «не способна бороться с эпидемией», а доходы населения в этот период «значительно упали».

Исследователи: переболело 20 процентов населения

Авторы исследования приводят данные, согласно которым по состоянию на сентябрь этого года 19,2 процента населения Казахстана, или около трех миллионов 757 тысяч человек, переболели COVID-19 или перенесли заболевания со схожими симптомами. Это в 37 раз больше, чем показывает официальная статистика. Исследователи пришли к выводу, что по разным причинам большинству больных диагноз официально не поставлен. Основная причина — перегруженность медицинских учреждений и ограниченные диагностические возможности.

До 1 августа власти Казахстана не публиковали данных о пациентах с внебольничной пневмонией с симптомами COVID-19 при отрицательном ПЦР-тесте. Отдельная статистика «ковидоподобной пневмонии» появилась после того, как мировые СМИ и Всемирная организация здравоохранения сообщили о вспышке в Казахстане неизвестного опасного респираторного заболевания.

По данным опроса «Сандж», 4,6 процента населения Казахстана, или 865 тысяч человек, заразились болезнью с симптомами COVID-19, 3,8 процента (718 тысяч человек) — пневмонией, остальные перенесли острую респираторную вирусную инфекцию, похожую на коронавирус. Исследователи подсчитали среднее количество заболевших в семьях респондентов, спроецировав результаты опроса на всё население Казахстана.

Медработник в так называемой красной зоне больницы, принимающей пациентов с COVID-19. Актобе, июль 2020 года.

По данным исследования, в Казахстане миллион 666 тысяч человек переболели в средней и тяжелой форме, в том числе тяжело болели 318 тысяч человек.

Если брать в расчет только пациентов с тяжелой формой, то единовременно понадобилось бы около 146 тысяч коек в больницах. В настоящее время количество таких коек составляет 49 тысяч, а официальная статистика показывает, что общее количество коек в стране — 90 тысяч. Итак, нужно еще как минимум 96 тысяч мест. Поэтому решение о строительстве 13 новых больничных модулей на 2 700 коек видится целесообразным, но было бы лучше оборудовать больше больниц, принимающих пациентов с COVID-19, пишут эксперты.

Особенно много людей с симптомами коронавируса было в столице. По оценкам экспертов, было инфицировано 44,6 процента населения Нур-Султана. Далее следуют Актюбинская (34,2 процента) и Алматинская области. В Алматы и Шымкенте, Павлодарской, Жамбылской и Карагандинской областях заболеваемость была выше среднереспубликанского уровня.

В марте — августе, особенно летом, 1,6 миллиона человек со средней и тяжелой степенью тяжести течения заболевания нуждались в соответствующей медицинской помощи на основе точного диагноза. К сожалению, по разным причинам им не поставили диагноза и не оказали медицинской помощи, заключили авторы исследования.

По результатам опроса, выздоровление после «пневмонии» заняло больше времени, чем в случаях, когда COVID был диагностирован лабораторно: пациенты были прикованы к постели от двух недель до двух месяцев.

Сорок процентов больных поставили диагноз самостоятельно

По данным исследовательского центра «Сандж», в Алматы и Нур-Султане болевших продолжительное время было меньше, чем в регионах. Это можно объяснить нехваткой лекарств и медицинской помощи в областях и ее качеством, считают авторы.

Между тем, согласно этому анализу, нехватка медицинских работников ощущалась более остро в крупных городах — из-за высокой заболеваемости. Респонденты оценили ситуацию в сельской местности намного лучше, чем жители городов, отмечается в исследовании.

Это исследование подтверждает тот факт, что большинство пациентов лечились самостоятельно, когда получить медицинскую помощь было невозможно. По данным опроса, 28 процентов диагнозов поставили участковые врачи, 14 процентов — врачи скорой помощи. Причем более чем 40 процентам пациентов приходилось ставить диагноз самостоятельно.

Люди в очереди у пункта сдачи теста на COVID-19 в Семее, городе в Восточно-Казахстанской области, который отнесен к «красной» зоне. 2 ноября 2020 года.

Только 13 процентов диагнозов были поставлены с помощью ПЦР-тестов, 9 процентов — с помощью компьютерной томографии, и 3 процента — после анализа на наличие антител. «К сожалению, это доказывает, что в Казахстане отсутствуют диагностические инструменты и зачастую они ненадежны», — считают авторы.

Большинство респондентов заявили, что сделать ПЦР- тест и компьютерную томографию было очень сложно, порой невозможно. Многие пожаловались на высокую стоимость этих услуг.

Летом, когда в стране наблюдалась особенно тяжелая эпидемиологическая ситуация, пользователи социальных сетей писали о своих симптомах, примененных для лечения лекарствах и обменивались большим количеством информации. Многие именно в социальных сетях узнавали, где искать отсутствующие в аптеках лекарства. Исследователи утверждают, что люди больше полагаются на социальные сети, чем на медицинские учреждения или власти. Четверть респондентов заявили, что получали информацию оттуда, 21 процент сообщили, что их источником было телевидение. Интернет, знакомые и соседи оказывали большее влияние, чем аптеки и медицинские учреждения, свидетельствует опрос. Телефон горячей линии 1406 и висевшие на улицах билборды помогли мало, заключают авторы исследования, приходя к выводу, что тратить крупные средства на эти цели неэффективно.

Семьи потеряли в доходах

По данным исследовательского центра «Сандж», каждая семья в Казахстане потеряла половину своего докарантинного дохода. Особенно резко снизились доходы населения в городах республиканского значения. Среди тех, кто потерял значительный доход, есть предприниматели, те, кто работает в частных компаниях, и самозанятые. По доле снижения доходов лидируют Актюбинская (71 процент респондентов отметили снижение доходов), Жамбылская (66,4 процента) области и город Нур-Султан (69,6 процента).

У людей с сократившимися доходами выросли расходы на лекарства, которые составили значительную часть трат семейного бюджета. Семьи с больными тратили в среднем 46,4 тысячи тенге на человека, или четверть от общего дохода семьи в Казахстане. В Жамбылской, Туркестанской и Костанайской областях большая часть общего дохода семьи была потрачена на лечение от коронавируса.

Очередь перед аптекой в Алматы в разгар эпидемии коронавируса. 29 июня 2020 года.

Азаттык побеседовал с руководителем центра «Сандж» Жанар Джандосовой об исследовании.

«Полагаться только на официальную статистику нельзя»

Азаттык : Согласно вашему исследованию, около 3,7 миллиона человек в Казахстане переболели коронавирусом. По официальным данным, за это время было зарегистрировано более 100 тысяч случаев заражения. Какие методы вы использовали и как получили эти цифры? Насколько они достоверны?

Жанар Джандосова : Как социолог скажу, что результаты таких опросов более точны, чем другие статистические данные. Потому что не все люди обращаются в больницы. Я и мои окружающие тоже переболели, но никто из нас не обращался в больницу. Система здравоохранения нас «не видела». Я сделала себе компьютерную томографию, отметила свои симптомы и прописала лекарства. Лечилась самостоятельно. В больницу обращались только те, кто испытывал затруднения с дыханием и тяжело болел.

Увидев разницу между статистикой и реальной ситуацией, мы решили провести такой опрос.

Азаттык : Есть те, кто сомневается в научной точности вашего исследования. Они говорят, что государство не могло не заметить такого большого количества больных…

Жанар Джандосова, руководитель исследовательского центра «Сандж».

Жанар Джандосова : В статистике бытует мнение, что чем больше выборка, тем меньше расхождений. По нашим данным, половина инфицированных COVID имели легкое течение болезни, у них были лишь легкие симптомы. Многие говорят, что у них был кашель, небольшая температура и одышка. Большинство из них не думали, что они больны, и не обращались к врачам. Позже, когда они сдали тест на антитела, выяснилось, что они у них есть. Если они не болели, то откуда антитела? Всё это означает, что пациентов намного больше.

Наши данные близки к прогнозам экономистов и врачей. Например, Каиргали Конеев (кандидат медицинских наук. — Ред.) говорит, что эта цифра небольшая, по его оценке, коронавирусом заразились четыре-пять миллионов человек в Казахстане. Также есть оценки, что переболели 2,9 миллиона человек. Например, Айдын Рахимбаев (глава строительного холдинга BI-group. —​ Ред.) сообщил, что 16 процентов сотрудников его компании переболели, и перенес эти данные на весь Казахстан. Однако его компания не является репрезентативной, потому что в ней работают в основном молодые люди, а большинство пациентов — пожилые. В ходе своего опроса мы постарались учесть пожилых, одиноких стариков. Поэтому нашему исследованию можно доверять.

Как видите, мы отдельно подсчитывали тех, кому поставили COVID, пневмонию, ОРВИ, и тех, кому не смогли поставить диагноз и не проверяли вообще.

Были моменты, когда я сама сомневалась. Вначале считалось, что пневмония могла быть вызвана чем-то другим. Однако многие эпидемиологи говорят, что, когда приходит крупная эпидемия, она вытесняет другие эпидемии. То есть вряд ли появятся другие заболевания, способные составить конкуренцию коронавирусу. Когда наступает эпидемия, большинство людей заболевают одной и той же болезнью. Даже корреляция между острой респираторной вирусной инфекцией, недиагностированными заболеваниями и смертью является основанием для вывода, что всё это коронавирус.

Азаттык : Можете рассказать конкретнее о методах исследования? Как проводился опрос?

Жанар Джандосова : Мы провели опрос, звонили человеку и спрашивали не только о нем, но и о его родственниках, то есть о семье. Респонденты рассказывали обо всех членах семьи. В ходе опроса спрашивали, кто болеет дома, сколько времени, их возраст и пол. Мы звонили по мобильному телефону, и в нашей базе было небольшое количество пожилых людей. Чтобы восполнить этот пробел, мы спрашивали: «Есть ли пожилые родственники, которые живут отдельно?» Мы включили пожилых людей, которые живут отдельно. Доля детей, молодежи, людей среднего и пожилого возраста в Казахстане в нашей выборке была аналогичной.

Надо было постоянно сравнивать с другими показателями, чтобы проверять правильность проводимой работы. Проверялись количество мужчин и женщин в выборке, их возраст, количество опрошенных пенсионеров и другие параметры. По количеству скончавшихся наши цифры были очень похожи на то, что происходило. Это показывает, что наши данные репрезентативны. Поэтому я считаю, что нам нужно больше обращаться к социологии, чтобы знать распространение эпидемии.

Поскольку ПЦР-тестов было недостаточно во всех районах, не говоря уже о сельской местности, и тест был слишком ненадежным, они ничего не показывают, если не пройти анализ на определенной стадии болезни. Поэтому полагаться только на официальную статистику нельзя. В любом случае лечение зависит от состояния человека, от того, что у него болит, и в этом плане мы должны сначала прислушаться к самому человеку, его мнению, то есть социологическому исследованию. Если это станет статистикой, то будет очень надежной, потому что он не только субъективен, но и подчиняется закону больших чисел, у него есть свои критерии точности.

Азаттык : Согласно вашему исследованию, коронавирус появился в Казахстане в декабре прошлого года…

Жанар Джандосова : Да, некоторые респонденты сказали, что в декабре у них были похожие симптомы. Но их очень мало. В январе и феврале их число достигло одного процента. В марте их число достигло четырех-пяти процентов, а в июле — 46 процентов. В зимние месяцы никто не замечал болевших и не ставил им такой диагноз.

Азаттык : Какие рекомендации есть для правительства и органов, принимающих решения?

Жанар Джандосова : Мы спрашивали респондентов о качестве медицинских услуг и социальной помощи в размере 42 500 тенге. Кроме того, спрашивали, кто несет ответственность [за большое количество заболевших]. Большинство респондентов заявили, что правительство приняло необдуманные решения. В централизованном государстве ключевые решения, принимаемые правительством, оказывают значительное влияние как на руководство здравоохранения, так и на местные власти.

В Кызылординской и Жамбылской областях, где много самозанятых, многие люди потеряли доход, порой расходы на лекарства превышали их доходы. Однако в Нур-Султане и Павлодарской области, где многие жители имеют официальную работу, получили больше пособий. Правительство должно извлечь уроки из этой ситуации.

В Жамбылской области мало кто получил пособие, там дольше болели. Между этими двумя ситуациями существует связь. В этой области люди болели более двух недель — месяц, полтора. У них не было денег на лекарства, им не хватало еды, они не могли есть богатые витаминами фрукты, у них не было возможности хорошо питаться. Важно извлечь из этого уроки и быть готовыми к следующей волне эпидемии.

Предыдущая «Выйдешь во двор, а тебя убивают». Как погиб минчанин Роман Бондаренко
Следующая «Россия формирует из Украины образ врага»: что показал мониторинг крымских СМИ

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *