«Повар» Путина: новые факты о «внутренней кухне» Кремля


Российская «Новая газета» опубликовала новое расследование о «поваре Путина» и предполагаемом владельце российской «фабрики троллей» Евгении Пригожине. Перед этим издание подверглось беспрецедентным угрозам. Кто является его «крышей» в Кремле?

В радиоэфире на Радио Свобода об этом говорили с руководителем отдела расследований «Новой газеты» Сергеем Соколовым , авторами расследований об «империи» Евгения Пригожина Ильей Давлятчиным («Росбалт») и Ильей Рождественским («Проект»).

–​ Событие у нас сегодня – такой странный персонаж российской истории, его зовут Евгений Пригожин, в быту известен как повар Владимира Путина. Поваром его называют потому, что он кормит очень давно, с 90-ых годов, Владимира Путина на разных приемах, в разных любопытных обстоятельствах. Этот самый человек не один раз выигрывал конкурсы очень высокого полета. Он даже обслуживал две инаугурации президентские – Дмитрия Медведева и Владимира Путина. Но, к сожалению, не самые веселые нас привели сюда обстоятельства, с ним связанные. Сергей Соколов заведует расследованиями «Новой газеты». Давно известен вам Евгений Пригожин, как герой очень многих расследований. Мы будем сегодня говорить с другими коллегами, которые занимались этой историей. Первое, о чем я хочу спросить, вас не поражает, сколько «талантов» в одном человеке? Он и повар, он и руководитель «фабрики троллей», он заведует чуть ли не «ЧВК Вагнера», воюющей в Сирии. Вы верите, что он один в стольких лицах, или вам кажется, что здесь есть доля преувеличения?

Сергей Соколов: Никакой доли преувеличения здесь нет. Это действительно феномен. Когда человек, будучи когда-то уголовником, смог создать гигантскую бизнес-империю, в которую входит не только сеть ресторанов или шоколадных фабрик, где есть собственная армия; человек, который кормит половину российской армии; человек, у которого есть своя разведка, контрразведка, внешняя разведка; человек, который ведет переговоры с министрами сирийского правительства; человек, который получил на откуп какие-то нефтяные месторождения в Сирии; человек, который ведет разработки редких металлов, урана и алмазов в Африке. Ко всему прочему этот человек имеет представление о правильности и неправильности. Его собственное управление безопасности, я не думаю, что оно само по себе. Руководствуясь какими-то представлениями шефа, оно решает, кто должен вякать, а кто вякать не должен. Исходя из нашей публикации, мы понимаем, что где-то там, в службе безопасности господина Пригожина сидят и решают: этому блогеру дадим по башке, а этому блогеру необходимо что-то уколоть в ногу, чтобы он понял. Контроля над этим нет. До этого мы сталкивались с каким-то государственным насилием, государственное насилие легитимизировано, но там есть какие-то грани, за которые нельзя заступить. А здесь непонятно, что к чему.

– Мы сейчас поговорим подробнее, как получилось, что есть такое в России государство в государстве по имени «повар», мирная, тихая профессия, которая занимается, на самом деле его структура, носящая имя «Конкорд», занимается бог знает чем, судя по расследованиям.

Сергей Соколов: Я бы уточнил, не «Конкорд», а служба безопасности «Конкорда», чтобы потом с судами не пришли.

– Служба безопасности «Конкорда» занимается, например, «фабриками троллей»?

Сергей Соколов: Это отдельная медиаимперия.

– То, о чем мы сегодня разговариваем – это абсолютно не тема для федеральных СМИ. Его нет в эфире федеральных СМИ даже как почитаемого, уважаемого человека, интервью с ним особенно не берут. С нами Илья Давлятчин, «Росбалт», Санкт-Петербург. До того, как мы покажем всю историю этого человека комплексно, вы ведь сейчас в сентябре исследовали самый маленький фрагмент его биографии, а именно – начало, как он таким получился. К каким выводам вы пришли?

Илья Давлятчин: Я начал с того, что в принципе о сегодняшней фигуре Евгения Пригожина известно довольно много. Мы знаем о «ЧВК Вагнера», мы знаем о «фабрике троллей», мы знаем о нападениях на оппозиционеров и других деяниях, в которых «подозревают» Евгения Пригожина. Нас интересовало то, с чего он начинал. Сведения о его судимостях, о том, что он в молодости был причастен к делам не столь законным, ходили довольно давно, но нас интересовала конкретика, в чем его обвиняли, в чем подозревали и за что в конце концов осудили. Там всплыло довольно много интересных деталей: как он ходил воровать квартиры, как он душил девушку на улице, пытаясь украсть у нее сумочку, как он в нетрезвом состоянии пытался проникнуть в квартиру жителей Санкт-Петербурга, за что в итоге он попался, поплатился, так скажем, и получил свой срок, свою судимость. Их, кстати, было две. По последнему приговору он сидел почти 10 лет за кражи, за привлечение несовершеннолетних в преступную деятельность.

– Как вы объясняете то, что ему удалось так подняться до уровня обедов для принца Чарльза, для премьера Японии? Я смотрю его интервью старые, 2004 года, 2002 года, как ему удалось проделать такой скачок в очень небольшое количество времени, в очень небольшой период – от этой всей уголовки, которую вы так красочно изложили, до персоны, принимающей высших, первых лиц государств мира, не только России?

Илья Давлятчин: Для меня это тоже было такой загадкой – как человек, который начинал с не самых законных дел, добился в итоге того, чего он добился. Меня к этому подтолкнули некоторые комментарии наших читателей, которые в том числе под статьей писали, что к тому, чем сейчас известен Евгений Пригожин, собственно и привела история 80-ых годов, история, когда он отсидел довольно солидный срок за незаконные дела. Частично я с читателями согласился в том, что именно в связи с тем, за что он тогда сидел, именно потому все сейчас и происходит, о чем пишет «Новая газета», «Росбалт», «Фонтанка», многие другие СМИ.

– Я из вашего выступления сейчас должна сделать вывод, что он сидел с Владимиром Путиным?

Илья Давлятчин: Нет, сидел, конечно, не с Владимиром Путиным. Надо исходить из того, что сам Владимир Владимирович отрицает тот факт, что они дружат с Евгением Пригожиным, точно так же, как Евгений Пригожин отрицает, что он владеет фабрикой медиа. Давайте не будем рассказывать сказки, нам достоверно известно, что Евгений Пригожин связан с фабрикой медиа, связан с Федеральным агентством новостей, связан со всеми этими СМИ, которые расположены в Питере. Известно, что в том числе работники этих СМИ говорят о Пригожине таким словосочетанием – «тот, которого нельзя называть». Не будем играть в сказку.

– Сергей, вы тоже поняли из слов Ильи, что из его уголовного прошлого и появилось его сказочное настоящее? Потому что я напрямую понимаю так, что он с кем-то «закорешился» из тех, кто может помогать ему сейчас.

Сергей Соколов: Было достаточно большое исследование криминального быта Санкт-Петербурга того времени, из которого следует, что все более-менее любопытные персонажи попадали под контроль определенного круга лиц, того же Барсукова (Кумарина), Малышева и всех остальных. Очевидно, выйдя из тюрьмы, как я могу предположить, это мое частное, как говорят в судах, личное мнение, оценочное суждение, очевидно, какого-то партнера он нашел. Там же много было странных персонажей, тот же Киселев, какие-то еще странные люди, у всех у них сложилась неплохо судьба.

– Киселев – это тот, который концерты прекрасные организовывал, на которых исполнял Владимир Путин собственной персоной.

Сергей Соколов: Соответственно, кто конкретно притащил в бомонд, кто порекомендовал ресторан Владимиру Владимировичу, где он пообедал, кто потом его предложил в качестве контрагента для кейтеринга сначала на уровне министерств, потом на уровне Белого дома, кто рекомендовал в качестве человека, который может открыть ресторан в Белом доме, мы можем только догадываться. Вряд ли этот человек сейчас с радостью признается в этом. Кто-то потихонечку его тащил. В итоге этот человек из человека, вышедшего из зоны, превратился в параллельное государство.

– В человека, который все время стоит за плечом Владимира Путина, как мы видим сейчас на экранах в нашей студии. Посмотрим его биографию, как мы ее составили:

– Что получается? Такой наворот, о чем я говорила в начале, – что-то всякий раз отдающее криминалом. Но этот человек ни разу никогда не подал в суд на эту страшную прессу, которая связывает его с такими черными делами, как «фабрика троллей», «ЧВК Вагнера». Тот же Киселев судился по-черному со всеми подряд, выигрывал даже иски у газеты «Московский комсомолец». Этот не судится. Почему?

Сергей Соколов: Небожители не судятся. Он человек, который живет своей собственной жизнью, все остальное – пыль под ногами, недостойно его внимания. То, что достойно его внимания, он высказывает недовольство своим сотрудникам. Его сотрудники, особенно служба безопасности, понимают это как хотят.

– Как хотят, вы прекрасно описали сегодня в своей газете. Это довольно жуткая история, мы еще к ней вернемся.

Сергей Соколов: Сколько еще таких компашек бегает по России и за кем они бегают?

–​ Не каждый, за кем они бегают, выйдет и скажет: за мной бегают эти люди, потому что они боятся.

Сергей Соколов: Как сочинский блогер, который не захотел в принципе разговаривать, хотя факт, как мне кажется, доказан.

–​ Илья, вы опубликовали свое расследование об этой невероятной, не сочетающейся с респектабельной деятельностью человека, стоящего на этих приемах за плечом Путина, истории. Вы не боитесь исков с его стороны?

Илья Давлятчин: Чего нам бояться? Во-первых, у нас есть на руках все необходимые документы, у нас есть определенные диктофонные записи, у нас есть подтверждение того факта, что Евгений Викторович Пригожин причастен к тому, о чем мы писали. Ровно о том же могу сказать в отношении публикаций по поводу «фабрики троллей». Чего Евгений Пригожин будет подавать в суд на СМИ, на нас, на «Новую газету» по поводу «фабрики троллей»? Придут люди с «фабрики», я могу прийти, я лично имел отношение к Федеральному агентству новостей в 2015 году, прекрасно знаю о том, что там происходит. Придут все эти люди в суд, они расскажут о том, кто такой Евгений Пригожин, какие указания поступают людям, которые работают в том числе сейчас в Федеральном агентстве новостей, пишут в том числе про Дениса Короткова разные вещи. Мне кажется, бессмысленно на его месте сейчас подавать иски в суд.

– Бессмысленно, потому что слишком много людей, которые видят его связь, которые расскажут о его связи с «фабрикой». Денис Коротков – это автор «Новой газеты», штатный журналист, который сегодня опубликовал это новое расследование. Я должна сказать, что есть «крыша» этого «повара», которую зовут Владимир Путин. Мы сейчас покажем замечательный фрагмент из его интервью с австрийским журналистом, который в лоб его спросил, что ж такое делается под вашим крылом:

Опрос на улицах Москвы

Предыдущая «Повар» Путина: новые факты о «внутренней кухне» Кремля
Следующая «Повар» Путина: новые факты о «внутренней кухне» Кремля

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *