«Путин – растиражированное клише дурного вкуса»: Марат Гельман о политике и культуре


Сидеть в тюрьме в Москве стало привычным делом – об этом говорили на форуме российской оппозиции, который прошел в Вильнюсе. В нем принял участие галерист, куратор выставок современного искусства Марат Гельман.

В интервью «Настоящему времени» он рассказал, что важно для человека в тюрьме, какова роль людей искусства в современном протесте и как изменился образ президента России Владимира Путина в массовой культуре.

Марат Гельман

– Расскажите, во-первых, что у вас за костюм сегодня?

– Это такая униформа дежурных на Немцовом мосту в Москве. Известно, что когда люди хотят почтить память, приносят цветы целый день, а ночью приходят всякие злые недобрые люди в форме или без формы и начинают просто громить этот народный мемориал – то, соответственно, появился такой пост. Я считаю, что в Москве это пост №1 – нужно охранять этот народный мемориал Немцова на мосту, где он был убит.

Вообще роль культуры – это в том числе память. Через культуру мы помним. Мы помним, в частности, французских революционеров сегодня, через Делакруа. Поэтому, я считаю, что в память о Немцове состоится презентация книги о Гайдаре – такова наша задача.

Культурная панель называется «Что читать?» И связано это с тем, что в Москве сидеть в тюрьме стало привычным делом. Уже действительно не надо быть революционером, не надо быть оппозиционером – ты можешь быть случайным прохожим и оказаться в тюрьме. А в тюрьме много свободного времени, интернета нет. И наиболее острый и важный вопрос в тюрьме для культурного человека: что читать? Поэтому наша культурная панель будет обсуждать, какие книги лучше всего брать с собой в тюрьму.

– Этим летом мы видели много активистов, которые занимались и Немцовым мостом, и на летних акциях протеста, на пикетах – сначала Иван Голунов, потом «московское дело». Следите за этими историями, что думаете об этом?

– Я 24 октября открыл выставку в Москве, это архив группы «Война», Pussy Riot и Петра Павленского . То есть хочу напомнить, что все-таки художники были первыми, против кого (выступила) полиция и суды неправедные. Мы были в авангарде процессов. И, конечно, хотелось бы, чтобы и сегодня, когда, я считаю, в России происходят очень позитивные изменения – общество рождается, неравнодушное общество рождается – чтобы тоже люди искусства вспомнили, что они не только для красоты, но и для того, чтобы быть вместе с обществом.

Если говорить про культуру, про массовую культуру, как вам кажется, сейчас в общественном сознании образ Путина как-то меняется?

– Что касается культуры, то, наверное, да, он становится китчевым таким. То есть Путин сегодня на матрешках, на футболках. Это такой Микки Маус. Культура же не дает оценок, мол, вот, злодей. История дает оценки. А культура работает с клише. Сегодня Путин – это расхожее, растиражированное клише некоего дурного вкуса, чинопочитания.

Что такое портрет Путина? Когда пытаешься представить себе, ты сразу видишь какой-нибудь кабинет чиновника в провинции, таких кабинетов миллион, и в каждом этот портрет. Или в аэропорту: вылетаешь – а там матрешки, там Путин. Для массовой культуры он, конечно, уже немного надоевший образ. Хорошо бы поменять вообще, подустали немножко, нам бы свежего. Мы понимаем, что нет гарантии, что следующий, кто придет, будет прекрасен. Но, по крайней мере, это будет новый.

Предыдущая «Путин – растиражированное клише дурного вкуса»: Марат Гельман о политике и культуре
Следующая Спасатели назвали самые пожароопасные места Крыма

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *