Руслан Сулейманов: Огласка ‒ единственный способ защиты от беззакония 


Я родился в депортации в Узбекской ССР, в городе Коканд. Там пошел в первый класс средней образовательной школы №2. После окончания четвертого класса в 1993 году со всей семьей переехал в Белогорский район Крыма, село Сенное (Танагельди), где пошел в пятый класс Муромской школы.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: запустили обновленное новостное приложение

В эти годы жизнь в селах была материально затруднительной. Понимая тяготы моих родителей, я поставил себе цель учиться. После окончания школы в 2000 году с золотой медалью и в силу своей увлеченность точными науками в тот же год поступил в Таврический национальный университет имени Вернадского на факультет физики. В конце второго курса по собственной инициативе закрепился в лаборатории физики магнитных явлений, в которой в дальнейшем специализировался. Работа над курсовой и дипломной проходила в биотехническом центре при университете, где работал над проблематикой физических измерений в биологически активных средах.

С третьего курса параллельно с учебой официально работал в Таврическом экологическом институте на должности лаборанта физики у экологов. В 2004 году женился, а в 2006 родился сын Али. К сожалению, позже брак был расторгнут. В 2005 году окончил университет со средним баллом 4.75, получив диплом специалиста. В конце обучения в университете я вместе со своими друзьями Рэмзи и Османом (они, как и я, проходят по уголовному делу), добился получения участков в селе Строгановке Симферопольского района, там стали еще и соседями. Вместе с родным братом Эскендером (тоже проходит по уголовному делу) строили дом.

В 2009 году я женился на своей нынешней жене, от которой у меня трое детей: сын Мухаммад 2009 года рождения, дочь Асият 2014 года рождения, сын Муса 2017 года рождения. К сожалению, последнего сына я потерял, находясь в СИЗО, так и не прикоснувшись к нему с тех пор, как меня забрали. Мне не дали возможности похоронить его и посетить могилу перед депортацией, в которой я сейчас нахожусь.

Новости без блокировки и цензуры! Установить приложение для iOS і Android.

После окончания университета пробовал себя в разных рабочих специальностях, чтобы обеспечить достойным заработком свою семью. В 2010 году устроился на фирму, производящую программы для мобильных устройств. Там я работал на должности левел-дизайнера (программиста). Но после событий 2014 года фирма из-за угрозы санкций, как и все IT-компании, свернула свою работу, из-за чего я вынужденно остался без работы. Далее оставалось только стать самозанятым лицом, поскольку новая экономическая и политическая ситуации на полуострове много вариантов не оставила. Также подрабатывал репетитором по физике, готовил учеников для сдачи экзаменов.

Начались репрессии по политическим мотивам. Это не могло оставить меня равнодушным. Мое воспитание и совесть не позволили быть равнодушным к проблемам, постигшим мой народ.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: Феномен гражданской журналистики в Крыму

Началась беспокойная жизнь. Мною двигала необходимость присутствовать в местах обысков и придавать происходящему огласку ‒ это единственный способ защиты от беззакония. За время активизма я был дважды привлечен по административным статьям: в первый раз ‒ за мое присутствие в месте обыска, во второй ‒ за одиночный пикет. В результате я стал фигурантом дела симферопольской 25-ки, и с 27 марта 2019 года удерживаюсь в СИЗО.

Мы ‒ народ, исповедующий Ислам, и наша культура тесно связана с ним. Терроризм и экстремизм ‒ чужие для нас понятия. Мой народ ‒ творец, поэтому эти ложные ярлыки отнюдь не лепятся к нему. Это очень хорошо знают те, кто преследует нас, и в этом убеждены окружающие, потому что наш образ жизни открыт и очевиден. То, что происходит сегодня ‒ не новое в истории моего народа. Подобное происходило в 1944 году, когда точно так же навешивались ярлыки ‒ только «предателей», когда целый народ подвергли бесчеловечной депортации. Еще не успели обустроиться после возвращения в Крым, как снова: преследование, давление, репрессии. Мы не знаем покоя. Я правнук и внук депортированных, сын рожденных в депортации, сам родился в депортации, и сегодня снова в депортации. Как это ни парадоксально звучит, но такова реальность.

Я очень надеюсь, что вскоре эти репрессии прекратятся, к родителям вернутся сыновья, к детям их родители, к женам их мужья. Я верю, что наступит тот день, когда мой народ снова получит покой на своей родной земле, безопасно исповедуя свою религию, сохраняя свою культуру, и подарит миру крупных ученых на благо человечества.

Я верю, что справедливость обязательно восторжествует.

Руслан Сулейманов, гражданский журналист, активист, правозащитными организациями признан политическим заключенным

Мнения, высказанные в статьях, отражают точку зрения авторов и не обязательно отражают позицию издания.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Фабрикуют из нас негодяев»: крымчане год в СИЗО Крымские «дела Хизб ут-Тахрир»

Представители международной исламской политической организации «Хизб ут-Тахрир» называют своей миссией объединение всех мусульманских стран в исламском халифате, но они отвергают террористические методы достижения этого и говорят, что подвергаются несправедливому преследованию в России и в оккупированном ею в 2014 году Крыму. Верховный суд России запретил «Хизб ут-Тахрир» в 2003 году, включив в список объединений, названных «террористическими».

Защитники арестованных и осужденных по «делу Хизб ут-Тахрир» крымчан считают их преследование мотивированным по религиозному признаку. Адвокаты отмечают, что преследуемые по этому делу российскими правоохранительными органами – преимущественно крымские татары, а также украинцы, русские, таджики, азербайджанцы и крымчане другого этнического происхождения, исповедующие ислам. Международное право запрещает вводить на оккупированной территории законодательство оккупирующего государства.

Крымчане в российском заключении

После аннексии Крыма Россией весной 2014 года на полуострове начались аресты российскими силовиками независимых журналистов, гражданских активистов, активистов крымскотатарского национального движения, членов Меджлиса крымскотатарского народа, а также крымских мусульман, подозреваемых в связях с запрещенными в России организациями «Хизб ут-Тахрир» и «Таблиги Джемаат».

В Секретариате Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека Людмилы Денисовой сообщили, что по состоянию на ноябрь 2020 года число граждан Украины, которые преследуются Россией по политическим мотивам, составляет 130 человек.

По данным Крымской правозащитной группы , по состоянию на конец октября 2020 года не менее 110 человек лишены свободы в рамках политически мотивированных или религиозных уголовных преследований в Крыму.

Руководитель программы поддержки политзаключенных, член Совета правозащитного центра «Мемориал» Сергей Давидис сообщал, что всего в списке их центранаходится 315 человек, 59 из которых – крымчане.​

Правозащитники и адвокаты называют эти уголовные дела преследованием по политическому, национальному или религиозному признаку. Власти России отрицают эти причины преследований.

Предыдущая Украина создает Офис Крымской платформы — подробности
Следующая Коронавирус в России: новый антирекорд суточной смертности от COVID-19

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *