«С пятнадцати лет начались наши каторжные работы». Уркие Абдураманова – о депортации 18 мая 1944 года


18-20 мая 1944 года в ходе спецоперации НКВД-НКГБ из Крыма в Среднюю Азию, Сибирь и Урал были депортированы все крымские татары (по официальным данным – 194 111 человек). В 2004-2011 годах Специальная комиссия Курултая проводила общенародную акцию «Унутма» («Помни»), во время которой собрала около 950 воспоминаний очевидцев депортации. публикуют уникальные свидетельства из этих архивов.

Я, Уркие (Уркие-Шерфе) Абдураманова , крымская татарка, родилась 25 сентября 1936 года в деревне Кутлак (с 1945 года Веселое – КР) Судакского района Крымской АССР.

На момент депортации в состав семьи входили: Эмине Абдурахманова (1909 г.р.), Анифе-Шерфе Абдурахманова (1931 г.р.), Асие-Шерфе Абдурахманова (1933 г.р.), Сеит-Халиль Абдурахманов (1936 г.р.), Мустафа Абдурахманов (1934 г. р.), я, Уркие-Шерфе Абдураманова и Алиме-Шерфе Абдурахманова (1941 г.р.)

18 мая 1944 года рано утром в 4 часа в дверь сильно постучали. Вошли 2 солдата с автоматами и сказали: «Давайте выходите скорей, вы – предатели, и вас высылают всех. На сборы 15 минут». Мама растерялась, мы плакали. Один из солдат сказал маме: «Берите только теплые вещи и еду, вас повезут далеко и там очень холодно». Эти несколько слов спасли нас от холода и голода… Солдаты ушли к соседям, через несколько минут вернулись и вытолкали нас на улицу и повели на старое кладбище, куда согнали и остальных жителей села.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Прости, я выполняю приказ жестоких подлецов». Рефиха Незирова – о депортации 1944 года

Село наше было большое, мы жили на Юкары маалле (верхний квартал – КР) под самой горой Гогерджин-Кая. Мама вдруг вспомнила, что не взяла ничего из посуды, и хотела побежать домой, но ее остановил солдат с автоматом. Тогда братишка Сеит-Халиль тайком побежал домой огородами за чайником. Когда он подбежал к дому, два солдата что-то искали у нас на полках, в доме все было перевернуто. Только поздно вечером за нами приехала машина, нас повезли в Феодосию на железнодорожный вокзал, погрузили на товарные вагоны и повезли в неизвестном направлении.

Ехали мы долго, останавливались ненадолго: кто успевал что-то сварить, кто ходил в туалет, а кто не болел, тот искал воду для всех, так как в каждом вагоне были больные дети и старики. Очень многие умирали от голода, болезней, стресса. Однажды наш поезд остановился на минут пять и затем резко тронулся. Все, кто были внизу, быстро запрыгнули в поезд, и только на повороте, когда разворачивался наш поезд, мы увидели, как за ним бежал житель нашего села Бухман Хадыр-ага , ему тогда было лет 70. Никто его больше не видел в живых, а вагоне с нами ехал его внук Бекир, но он тоже умер на Урале от нищеты и болезни.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Мы все были под пулеметным прицелом». Лимадер Менаметов – о депортации 1944 года

Привезли нас на Урал, в Молотовскую (впоследствии Пермская – КР) область, Красновишерский район, станция Гостиный Остров. Разместили нас в старых бараках по пять семей. На второй день пришел комендант Сердюк и записал меня и сестренку Анифе-Шерфе на работу на лесоповал. Итак, с 15 лет начались наши каторжные работы, с 8 утра до 17 вечера. Давали паек 200 грамм на рабочего. В месяц раз ходили в комендатуру на подпись. В другой район нельзя было ехать – был строгий комендантский режим.

В 1948 году весной нас нашел отец. Он был в трудармии, в Московской шахте № 25, и забрал нас по вызову. Тогда с нами вместе убежала жительница нашего села Зелеха, моя подруга. В декабре 1948 года я вышла замуж за Ризу Велиляева , он работал в шахте № 26. А в ноябре 1949 года моего мужа за активное участие в национальном движении отправили на Дальний Восток, строить город Комсомольск-на-Амуре. А вместе с ним и я с ребенком на руках. Сына Сервера мы похоронили там…

Муж работал на стройке, затем в бухгалтерии, а я на – заправке. Родила второго сына Абдувели . Лишь в 1956 году, после смерти Сталина мы вернулись к родным, но уже в Узбекистан, станция-разъезд Баяут. Родители мужа умерли от голода и болезней, младшие братья и сестры жили в нищете.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Я был шокирован тем, что увидел». Сейтхалил Муртазаев – о депортации 1944 года

Жизнь постоянно налаживалась, мы начали работать, держать скот, выращивать огород. Полвека были в депортации. Родила еще двоих детей – сына Сулеймана и дочь Эсму .

В 1999 году вернулись в Крым на постоянное место жительства. В 2005 году потеряла мужа Ризу… Сейчас проживаю в селе Новоульяновка Черноморского района. Рядом живут дочь, невестка, внуки, сын.

(Воспоминание от 7 декабря 2009 года)

К публикации подготовил Эльведин Чубаров , крымский историк, заместитель председателя Специальной комиссии Курултая по изучению геноцида крымскотатарского народа и преодолению его последствий

Предыдущая Письма крымчан: Ток-шоу, которое быстро надоело
Следующая Письма крымчан: Ток-шоу, которое быстро надоело

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *