Стоит ли украинцам бояться создания крымскотатарской автономии?


Специально для

Неприятным открытием для меня стало то, что определенная часть украинцев (из тех, кто считает себя «сознательными» и «патриотическими») и сейчас с большой осторожностью относится к признанию за крымскими татарами права иметь свою национально-территориальную автономию, а некоторые и прямо выступают против этого. Причем выступают активно, публично, не стесняясь выражать разного рода обвинения в адрес Меджлиса и всего сообщества крымцев.

Мягко говоря, это очень странно. Неудивительно, что так настроены различные «ватники» ‒ мол, мы будем их содержать, еще и лишний раз поссоримся с Россией. Неудивительно, что против крымскотатарской автономии «идейные» избиратели Януковича ‒ один из таких персонажей (в прошлом ‒ выпускник Киевского университета имени Шевченко, между прочим) заявил автору этих строк: «Пусть они садятся на лошадок и убираются обратно в Монголию». Для таких «интеллигентов» такой уровень знаний и понимания проблем ‒ вполне нормальный, если вспомнить уровень самого «профессора» Януковича. Но почему часть украинского патриотического сообщества в вопросе о крымскотатарской автономии смыкается с «полезными идиотами Москвы» и просто идиотами?

Что ж, обратимся к аргументам тех, кто «во имя целостности Украины» и «преодоления угрозы сепаратизма» отрицает право крымцев на автономию. Едва ли не главным среди них является утверждение, что крымские татары испокон веков были противниками украинцев, и только дай им немного свободы и возможностей, противопоставят себя украинскому государству для того, чтобы от него отделиться. С этим смыкается другое утверждение ‒ что крымские татары были и остаются ориентированными на Турцию, что с последней у них сегодня тесные связи, налаженные после 1990 года. К этому добавляется, что крымцы ‒ мусульмане, а украинцы ‒ христиане, поэтому они не комплиментарны, а там, где мусульманам в Европе дали слишком много прав, там сами-знаете-что-делается. И, наконец, самый неожиданный аргумент ‒ что крымские татары заигрывают с Украиной, а сами втихаря сговариваются с Кремлем, то есть верить им нельзя.

Ну, а об аргументе, что Крым, мол, это исконная украинская земля, думаю, и вспоминать не очень стоит ‒ все, перечисленное выше, умножается на него и усиливается неотразимым тезисом: «Я им не верю!»

Можно, конечно, отмахнуться от всего этого, однако, на мой взгляд, не стоит. Ведь несмотря на откровенную слабость такой «аргументации» (иначе, чем в кавычки, ее не поставишь), речь идет о людях «с украинской стороны». Поэтому следует находить весомые аргументы ‒ возможно, в ком-то удастся поколебать ложные представления, разрушить имеющиеся у них ментальные мифологемы. Ну, а что касается ярых и «неизлечимых»… Нужна их социальная нейтрализация, которую не сформируешь, пока общая образованность сообщества относительно крымскотатарской истории ‒ древней и современной ‒ не поднимется выше нынешнего почти нулевого уровня. Ведь о чем известно практически всем? Депортация… Борьба за возвращение… Меджлис… А теперь еще ‒ Курултай и Крымская Народная Республика. Ну, а о том, что происходило раньше, чем за последние сто лет, мало кто что-то знает, тот период окутан главным образом мифами времен Российской империи…

Проще, наверное, с «исконными врагами». Да, в истории двух народов было разное. Однако вряд ли случайной является третья статья Конституции Пилипа Орлика 1710 года (привожу ее перевод полностью по тексту, размещенному на сайте Верховной Рады): «Поскольку нам всегда необходима соседская дружба с Крымским государством, к чьей помощи Войско Запорожское для обороны своей не раз прибегало, то, насколько в настоящее время это возможно будет, Светлейший гетман через послов своих к Августейшей Его Милости Хану Крымскому должен заботиться о восстановлении древнего с Крымским государством братства и единения военного и подтверждения вечной дружбы, смотрящие на которую соседние государства не решились бы стремиться поработить Украину или когда-нибудь совершать над ней насилие. После окончания войны, когда Бог поможет, при желаемом и ожидаемом нами мире, новоизбранный гетман, осев в своей резиденции, должен неуклонно следить, обязав к этому и правительство свое, чтобы ни в чем с государством Крымским дружба и братство не нарушились из-за наших своенравных и легкомысленных людей, которые привыкли не только соседское согласие и дружбу, но и союзы мирные разрушать».

Так же вряд ли случайно в языке крымских татар появляется понятие «Kardaş Kazağı», то есть «казаки-побратимы». Что же касается «ориентации на Турцию», то стоит заметить, что четверть века назад это была ощутимо другая страна, где господствовали традиции Ататюрка и не было засилья исламистских фундаменталистов. Сейчас же определенные круги Турции откровенно стремятся возродить османские традиции, а отношения с Османской империей у крымцев всегда были очень сложными. Впрочем, это отдельная тема, здесь же отмечу, что суть дела в том, что в Турции живет от 4 до 6 миллионов человек, чьи предки в разное время вынуждены были эмигрировать сюда; абсолютное большинство из них ассимилировались и считают себя не крымцами, а турками крымского происхождения. В то же время, по разным данным, до сих пор сотни тысяч граждан Турции отождествляют себя с крымскими татарами. Этот фактор невозможно игнорировать, а потому любая власть Турции так или иначе будет проявлять заинтересованность в нормальной судьбе крымцев в Крыму, и любая ответственная крымскотатарская организация не откажется от тесных контактов с диаспорой в Турции.

Что же касается взаимоотношений мусульман с христианами, то есть примеры вполне нормального, комплиментарного общежития представителей этих двух религий в пределах одного государства. Скажем, в Албании около трети населения ‒ христиане, около двух третей ‒ мусульмане. В Грузии в автономной Аджарии живет 30% мусульман, 60% христиан, но на всей остальной территории страны ‒ абсолютное большинство христиан. Есть и другие примеры такого же сорта. Что интересно: никто в таких странах не давал мусульманам «больше прав», они боролись за них сами, вместе с христианами выступая против иностранных захватчиков и «своих» диктаторов. Крымцы вполне «вписываются» в такой ряд…

А вот относительно «заигрывания с Кремлем» дело серьезнее. И не потому, что некоторые действительно заигрывают (кстати, это в основном персонажи, которые неплохо чувствовали себя и при Кучме, и при Ющенко, и при Януковиче). Речь о другом: о том, что в среде крымцев нарастают пассивность и разочарование (как, кстати, у всех украинских граждан), тогда как официальный Киев все тянет с конституционным признанием права крымских татар на национально-территориальную автономию. Пусть это пока будет символический шаг ‒ но он будет! А его все нет, как нет и надлежащих программ помощи беженцам из Крыма. В этих обстоятельствах все большая часть тех крымских татар, кто остался на полуострове, будет соглашаться на компромисс: вы нам определенные блага, мы вам лояльность, пусть и не слишком искреннюю. И можно ли полностью исключить ‒ пусть это и маловероятно ‒ инициативу Кремля по созданию иллюзорного, чисто декоративного автономного крымскотатарского района? Следует понимать: не крымские татары заигрывают с Кремлем, а Кремль заигрывает с частью крымских татар, пытаясь получить их лояльность и тем самым в определенной степени легализовать оккупацию полуострова, ‒ и одновременно подвергает репрессиям тех, кто для него хотя бы потенциально опасен.

И, наконец, с понятием «исконные территории» в отношении зон исторически изменчивого и диффузного расселения стоит быть крайне осторожными…

Впрочем, пора подводить итоги. К 2014 году в украинских патриотических кругах хватало тех, кто беспрекословно изрекал: на полуострове должна существовать обычная область, крымским татарам нельзя предоставлять особых прав, потому что в итоге они не они, а Крым оторвут от Украины. Результат? Крым «отхватили» вовсе не крымцы; именно они были надежной опорой тех украинских военных частей на полуострове, которые были осаждены весной 2014 года россиянами и брошены официальным Киевом на произвол судьбы. Если бы существовала крымскотатарская автономия в том или ином виде, в тех или иных масштабах, Кремлю было бы куда сложнее реализовать свои планы. С тех пор «осторожных патриотов», перманентно боящихся крымских татар, в Украине стало меньше. Однако они существуют и пытаются повлиять на все общество ‒ мол, не надо спешить, можем попасть впросак… Этим самым они де-факто подыгрывают коллаборационистам из крымскотатарской среды и усиливают позиции Кремля, пытающегося подачками купить лояльность крымцев. И какая напасть может быть больше нынешней?

Не будем забывать, что крымские татары ‒ это государственная нация, развивавшаяся на основе ведущего коренного этноса Крыма. Нужны поддержка крымцев, официальное признание их права на национально-территориальную автономию, закрепление этого права в Конституции Украины, и не только по прагматическим соображениям (чтобы вернуть полуостров), а и по соображениям морально-этическим.

Взгляды, изложенные в статьях, отражают точку зрения авторов и не обязательно отражают позицию издания.

  • Сергей ГрабовскийКандидат философских наук, член Ассоциации украинских писателей

    Подписаться

Предыдущая Угода про асоціацію з ЄС виконується на 15% – Кравченко
Следующая Стоит ли украинцам бояться создания крымскотатарской автономии?

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *