Свой российский «елбасы»: эксперты о варианте «казахского сценария» для Путина


После озвученных Владимиром Путиным инициатив по изменению Конституции – которые, вероятно, призваны ослабить власть будущего президента России – в экспертных кругах заговорили о том, что Кремль готовится к так называемому транзиту. Политологи проводят параллели с Казахстаном, где бывший президент покинул должность, но сохранил в своих руках широкие полномочия, и не исключают повторения (пусть и частичного) подобного сценария в России.

Президент России Владимир Путин , в руках которого сосредоточена огромная власть, предложил изменить Конституцию страны и наделить новыми полномочиями парламент и Государственный совет – орган, включающий губернаторов и высокопоставленных госслужащих и выполняющий сейчас скорее декоративную функцию.

В частности, Госдуме предложено право утверждать назначение премьер-министра и членов правительства. Президенту – запретить избираться больше двух раз. Совету Федерации – разрешить отстранять судей Конституционного и Верховного судов и контролировать назначение глав силовых ведомств. Эти новшества, вероятно, призваны ограничить власть будущего президента.

«Уйти, но при этом никуда не уходить»

После инициативы реформировать законодательство, озвученной Путиным в послании 15 января, эксперты выдвинули предположения о возможных приготовлениях Кремля к транзиту – срок полномочий Путина на посту президента истекает в 2024 году, возможности дальше оставаться в этой должности по Конституции у него нет. Поэтому, как считают некоторые российские политологи, Путин, находящийся у руля страны вот уже 20 лет (16 лет в качестве президента и четыре года – как премьер-министр), скорее всего, рассматривает варианты, которые позволят ему сохранить власть.

В предложениях Путина некоторые усматривают сходство с казахстанскими событиями двухлетней давности: в 2017 году Нурсултан Назарбаев , на тот момент президент Казахстана, заявил о конституционной реформе и необходимости повышения роли парламента и правительства. В стране быстро приняли поправки к Конституции, а затем – закон о Совете безопасности. Этот орган в 2018 году сделали конституционным, расширили его полномочия, а «лидера нации» («елбасы») Назарбаева наделили правом пожизненно возглавлять Совбез. Так в стране подготовили почву для «транзита». В марте 2019 года Назарбаев покинул пост, передав его своему ставленнику и многолетнему соратнику Касым-Жомарту Токаеву, но сохранил влияние на госаппарат, будучи председателем Совбеза и руководителем доминирующей в стране партии «Нур Отан». Действующий президент теперь – член Совбеза, и назначения на ключевые посты в государстве ему нужно согласовывать с органом, которым руководит его предшественник.

Эксперты из России и дальнего зарубежья увидели в инициативах Путина достаточно общего с казахстанскими реалиями, предположив, что Путин, вероятно, пойдет по «казахскому сценарию».

– Надо придумать новую должность для действующего президента. Есть надобность уйти, но при этом никуда не уходить, – рассуждает в своем видеоблоге в YouTube российский политолог Екатерина Шульман . – Объем полномочий действующего президента распределяется между одним или несколькими коллективными органами. В случае с Казахстаном это Совет безопасности. В случае с нами это целая констелляция органов: Госсовет, Совет безопасности, Совет Федерации и Государственная Дума.

Директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» казахстанский политолог Андрей Чеботарев находит определенные различия между действиями Владимира Путина и Нурсултана Назарбаева по вопросу транзита власти.

– На мой взгляд, Путин начал подготовку к транзиту власти, хотя срок у него заканчивается в 2024 году. Раз он так делает, то это наводит на мысль, что он хочет максимально отстроить систему не постфактум, – как наш «елбасы», который, когда уже ушел, начал что-то там делать по отношению к системе власти, – а уже так, чтобы знать, как она будет работать, чтобы не было сбоев и рисков. Здесь еще отличие в намерении изменить Конституцию. А у нас просто закон о Совете безопасности приняли без внесения поправок в Конституцию. Здесь Путин четко действует в легальном поле: что сначала надо внести поправки в Конституцию. Он пробует создать четкий баланс между ветвями власти, – говорит Андрей Чеботарев.

Неясные контуры «транзита»

Российский политолог, эксперт по странам СНГ и Центральной Азии Аркадий Дубнов считает, что Путин, вероятно, попытается подогнать «под себя» Государственный совет, законодательно усилив полномочия этого органа, чтобы впоследствии его возглавить – по аналогии с опытом Назарбаева и Совета безопасности. Эксперт отмечает, что «внешний рисунок» того, что продемонстрировали в эти дни в Москве, действительно похож на то, что в прошлом году произошло в Казахстане.

– Но это только внешний рисунок. На самом деле, на мой взгляд, произошедшее в Казахстане все-таки можно назвать процессом транзита власти. Власть в значительной степени передается от первого президента Казахстана ко второму. И это уже стало реальностью, поскольку существует два центра власти, некий дуализм, если говорить грубо, то даже «шизофрения», потому что казахстанская номенклатура, как утверждают ее представители, не может определиться, где истинный центр власти, где последняя точка принятия решения. Тем не менее очевидно, что Касым-Жомарт Токаев получил значительные полномочия в качестве главы государства и их начинает реализовывать. В этом есть сущность транзита власти, то есть передачи, перехода власти. Что пока нельзя в точности утверждать в отношении происходящего в Москве, – говорит Дубнов.

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев и президент России Владимир Путин на форуме межрегионального сотрудничества в Омске. 7 ноября 2019 года.

Станислав Притчин , руководитель аналитической группы Центра изучения Центральной Азии и Кавказа Института востоковедения РАН, также говорит, что он «не со всем согласен», когда утверждают: модели транзита власти в Казахстане и России схожи.

– Транзит в Казахстане состоялся и в процессе имплементации. А российский транзит только в стадии подготовки. Контуры его не совсем ясны, не совсем понятно, кто на персональном уровне будет стабилизировать преемника и кто будет этот преемник. И какую позицию будет занимать Владимир Путин после ухода в 2024 году со своей позиции. У Нурсултана Абишевича конституционный статус первого главы государства, «елбасы», он пожизненно возглавляет Совет безопасности и является лидером партии. Ничего подобного мы не видим в России, – считает Притчин. – Конечно же, опыт Киргизии и Казахстана рассматривался в качестве примеров, из которых можно что-то почерпнуть, а что-то нужно избежать. Но в России система сложнее: здесь больше факторов влияет и больше игроков вовлечено в процесс.

Притчин считает фигуру преданного соратника Путина экс-премьера Дмитрия Медведева , кабинет которого ушел в отставку в день путинского послания (Медведев стал заместителем председателя Совбеза), «токсичной с точки зрения рейтинга», чтобы предлагать ее в президенты. Михаил Мишустин, новый глава правительства России, является скорее «временной фигурой», говорит Притчин.

«Елбасы» в России?

Западные СМИ сразу после отставки Назарбаева в 2019 году писали о возможном использовании казахстанского сценария в России, полагая, что Путин тоже может предусмотреть для себя роль некоего «верховного арбитра».

К этой теме они вернулись и на днях, после путинского послания и его инициативы пересмотреть Конституцию.

«Переход Медведева в Совет безопасности России, который возглавляет Путин, усилил предположения, что Путин, возможно, пытается скопировать путь бывшей советской республики, Казахстана, в сохранении власти после своего президентства», – пишет газета Washington Post.

Российские публицисты отмечают, что контекст конституционной реформы, предложенной президентом, однозначно подразумевает, что Путин не собирается уходить.

«В России будет царь. И как его зовут, всем известно. Что будет за должность у царя (президент, глава Госсовета или глава Совета безопасности) – он еще не определился», – пишет обозреватель «Новой газеты» Юлия Латынина .

КР в YouTubeКР в FacebookКР в мобильном

Публицист Иван Давыдов в статье для газеты Republic отмечает, что в России «теперь прямо объявлено – Путин с нами навсегда». «От перестановки слагаемых его значение в современной истории России никак не поменяется. У нас отныне есть свой Владимир Абишевич. Свой Нурсултан Владимирович. Свой елбасы», – пишет он.

По мнению Дубнова, транзит власти, который идет в Казахстане, внешне выглядит базовым для того, что намечается в Москве, однако содержательно российская политическая действительность существенно отличается от казахстанской.

– Слишком много поправок в Конституцию предлагается сегодня Путиным, чтобы предположить, что этим дело ограничится. Если Назарбаев уже вряд ли вернется на пост главы государства (формально на пост президента, оставаясь таким национальным лидером), то трудно представить себе, что Путин займет такую же позицию, исходя из его возраста, как бы еще вполне мобильного, дееспособного лидера. Поэтому никто сейчас не может себе представить, как будет выглядеть рисунок верховной власти в России после 2024 года. Пока он выглядит похожим на казахстанский. Но это только – пока, – заключает Дубнов.

Предыдущая Медведев признал санкции из-за аннексии Крыма «болезненными» для экономики России
Следующая Севастополь: в «Херсонесе Таврическом» прошли крещенские богослужения и купания (+фото)

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *