Тамила Ташева: «Вода пойдет в Крым только после того, как Россия уйдет с украинской территории»


Президент Владимир Зеленский утвердил стратегию деоккупации Крыма. Власти страны готовятся к проведению первого саммита «Крымской платформы» – международной площадки по деоккупации полуострова. Кремль и местечковые коллаборационисты, раздраженные активностью Киева, угрожают военной эскалацией и «международными судами» за водную блокаду полуострова. Стоит ли Украине опасаться подобных угроз? Об этом, а также о перспективах саммита «Крымской платформы», водном дефиците на полуострове и ущемлении прав крымчан со стороны оккупационной администрации в интервью «Флоту 2017» рассказала заместитель представителя президента Украины в АРК Тамила Ташева.

– Государства «Большой семерки» поддержали проведение саммита «Крымской платформы». В поддержку высказались Польша, Литва, Латвия, Эстония, Турция, а также США. Скажите, пожалуйста, уже известно, делегации каких стран приедут на саммит?

– Министерство иностранных дел, насколько мне известно, ведет активную работу в этом направлении. Они направили приглашение широкому кругу наших партнеров, которые поддерживают территориальную цельность нашего государства. Мы как государство ожидаем, что на учредительный саммит приедут первые лица государств, руководители внешнеполитических ведомств и дипломаты. Саммит, напомню, запланирован на 23 августа. На следующий день – 24 августа – мы будем отмечать День Независимости нашей страны. Ожидаем, что на эти торжествах будут представители государств-партнеров. Точное количество делегаций и уровень представительства будут известны ближе к дате саммита. Могу еще раз подчеркнуть, что ведется активная работа для того, чтобы иностранное представительство на саммите «Крымской платформы» было максимально разнообразным.

– Кремль всячески пытается помешать проведению «Крымской платформы». В МИД РФ называют, участие государств в саммите «посягательством на территориальную цельность» их государства. Есть ли риск, что некоторые наши европейские партнеры скажут, мол, «давайте не будет нервировать россиян, и не поедем  на киевский саммит»?

– Москва  всегда будет пытаться манипулировать, использовать «гибридные» политические методы и пропаганду. Действительно, российским властям крайне неприятно наблюдать, что Украина создает новую переговорную площадку для обсуждения перспектив деоккупации Крыма и Севастополя. Их также раздражает, что западные партнеры публично поддерживают инициативы Киева. Тут поддержка платформы со стороны США, государств ЕС и Турции – это один вопрос. А непосредственно количество и состав делегаций – другой. Нам хочется, чтобы как можно больше государств присоединились к платформе, но мы должны учитывать разные обстоятельства. В том числе, пандемию коронавируса. Кстати, из-за COVID-19 была перенесена дата саммита.

Возвращаясь к политике РФ, можно сказать, что российские власти в вопросах, касающихся Украины, всегда будут пытаться давить и запугивать, но правда на нашей стороне. Большинство государств мира поддерживают нашу территориальную целостность, что видно по решениям Генеральной Ассамблеи ООН, Совета Европы и Европейского парламента. Поэтому у нас есть хорошие возможности провести учредительный саммит «Крымской платформы», обсудить с партнерами перспективы освобождения полуострова, согласовать и утвердить итоговые документы встречи. Нам главное сейчас провести внутреннюю работу, качественно подготовившись к саммиту. Есть пожелание президента Владимира Зеленского по созданию бэк-офиса «Крымской платформы», который бы работал в промежутках между саммитами, готовя решения и предложения для государственных органов.

– Если позволите, перейдем к внутрикрымским темам. Представители оккупационной «власти» – особенно тут усердствует верхушка так называемого «госсовета» – заявляют о намерении подавать международные иски против Украины с требованием возместить «ущерб» от водной блокады Крыма. Они насчитали более триллиона российских рублей «ущерба». Говорят, что дальше насчитают еще больше. Нам как государству есть чего опасаться?

– Нам не о чем беспокоиться. В соответствии с международным правом (Женевской конвенцией), ответственность за обеспечение оккупированной территории всем необходимым несет государство-оккупант – Российская Федерация. Украина, у которой оторвали часть территории, никакой ответственности тут не несет. Наши зарубежные партнеры это прекрасно понимают. Понятно, что оккупационные «власти» могут, как им заблагорассудится, фиксировать убытки и направлять жалобы, но правда все равно на нашей стороне. Вряд ли их «международные иски» будут иметь успех.

Российские «власти» несколько лет заявляют о намерении судиться с Киевом из-за воды, но дальше угроз дело не пошло. Есть государство-оккупант, которое должно нести ответственность за гражданское население на захваченной территории. Семь лет Москва не думала о том, как обеспечивать Крым водой. Напротив, имеющиеся ресурсы нещадно расходовались на нужды армейского контингента и функционирование оккупационных предприятий.

– Правильно понимают, что вода из Днепра вновь пойдет по Северо-Крымскому каналу исключительно после ухода оттуда россиян?

– Да, вода пойдет в Крым только после того, как Россия уйдет с украинской территории и будет восстановлен контроль со стороны Киева. Позиция Украины как государства тут остается неизменной. В том числе, это было прописано в стратегии деоккупации полуострова. Также напомню, что недавно был принят закон, запрещающий приватизацию отдельных предприятий. В том числе, под этот закон подпадает Северо-Крымский канал.

– Когда говорят о водной проблеме в Крыму, то в первую очередь речь заходит о Симферополе, Бахчисарае и Южнобережье. По нашим данным, далеко не во всех районах полуострова возникла критическая проблема с водой. Получается, что оккупанты лгут или, как минимум, преувеличивают проблему?

 – Если убрать потребности российской армии, чиновников, силовиков и оккупационных предприятий, то в Крыму своих водных ресурсов для удовлетворения потребностей гражданского населения хватает. Даже в условиях сезонной засухи, как показывала практика прошлых лет, этой воды для населения хватало. Весь вопрос был в ее эффективном использовании. Оккупанты нещадно эксплуатировали эти ресурсы, совершенно не задумываясь о нуждах крымчан. Тут россияне должны винить исключительно себя. Российские «власти», пытаясь дискредитировать Украину, говорят о якобы «водном геноциде» крымчан, но у наших дипломатов достаточно аргументов для разоблачения подобных инсинуаций.

– Оккупанты обвиняют Киев в «геноциде» крымчан, хотя именно российские «власти» проводят этноцид украинцев и крымских татар, уничтожая их национальную идентичность. Почему же оккупанты, принимая в 2014 году так называемую «конституцию Крыма», назвали украинский и крымскотатарский «государственными» языками?

– Крымскотатарский и украинский языки были вписаны в «конституцию» сугубо формально. В реальности оккупанты демонстративно делают все, чтобы украинского и крымскотатарского языка в Крыму вообще не было. Обучение на украинском, если сравнивать с 2013 годом, уничтожено, а на крымскотатарском – почти уничтожено. Формально, количество крымскотатарских школ не уменьшилось, но учебный процесс там полностью русифицирован.

Вообще, русификация – один из инструментов оккупационной политики Кремля. Второй инструмент – заселение полуострова своими «колонистами», параллельно выдавливая крымскотатарских и украинских активистов. Этническая карта полуострова уже сейчас выглядит  иначе, чем это было в 2014 году перед началом временной оккупации.

 – Что наше государство и иностранные партнеры могут сделать для того, чтобы прекратить ущемления гуманитарных прав  крымчан или хотя бы заставить россиян замедлить маховик русификации?

– Вопросы политических преследований на полуострове, ущемления гуманитарных прав, милитаризации образовательного процесса может быть поводом для введения новых санкций  и реакции международной общественности. Украина как государство (наше Представительство, профильные ведомства и правоохранительные структуры) документирует подобные факты и активно коммуницирует с западными партнерами. К сожалению, существенно повлиять на ситуацию внутри Крыма трудно, поскольку политические и дипломатические методы в этой части на РФ не действуют. Но это не значит, что нам придется смириться с тем, что происходит в Крыму. Повторюсь, мы отслеживаем факты репрессий, а также факты нарушений санкционного режима.

– Кремль бравирует тем, что вопрос Крыма якобы «закрыт», но это только слова. Жертвы репрессий рассказывают, что сотрудники российской полиции и ФСБ крайне нервно реагируют на то, что их имена просочились в украинскую и зарубежную прессу. Какие выводы можно сделать из такого поведения?

Вопрос полуострова не «закрыт». Напротив, активная позиция нашего государства как раз и проявляется в том, что санкции, введенные за оккупацию украинских территорий, систематически продлеваются. Киев находит аргументы в пользу их продления, невзирая на старания отдельных европейских кругов. Оккупанты, несмотря на показную позицию, не чувствуют себя в Крыму уверенными. Действительно, российские силовики, орудующие на полуострове, вынуждены скрывать свои имена.

Их преступления фиксируются. Украинская полиция и прокуратура по факту репрессий, организованных в Крыму, открывают уголовные производства. Данные факты передаются в международные судебные инстанции, в том числе, в Международный уголовный суд. Также у наших правоохранителей появляются юридические возможности для того, чтобы объявить российских силовиков в международный розыск. Все, кто нарушает права наших граждан, проживающих на территории временно оккупированного Крыма, посягает на их законные интересы, должны понимать, что их ждет юридическая ответственность.

Андрей Туз

Предыдущая «Это чувствительно для России». О крымском измерении украинско-турецких отношений
Следующая Партию наркотиков изъяли полицейские у жителя Ленинского района

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *