«Власть хочет видеть беспомощных». Психологи – о травме после российских протестов


Волна задержаний в Москве, возбуждение уголовных дел и массовое применения насилия к протестующим послужили толчком к созданию новых групп юридической помощи, сообществ студенческой солидарности, а также первых групп психологической поддержки для пострадавших и их родственников.

Алена Юзефович. Фото из личного архива

“Этим летом я не была в Москве и следила за протестами только через соцсети и СМИ. В какой-то момент поймала себя на мысли о том, что начинаю погружаться в навязчивое состояние и постоянно листаю ленты новостей, чтобы узнать больше о задержаниях и обстановке в целом”, – рассказывает создатель одной из групп поддержки для пострадавших во время протестных акций Алена Юзефович .

Инициатива родилась после массовых задержаний во время акции 27 июля. За это время прошла одна очная встреча в Подмосковье, а также несколько индивидуальных консультаций по Skype.

По словам Юзефович, сразу после задержаний на акциях активисты стали объединять, чтобы передать посылки задержанным в ОВД. Образовались и группы студенческой солидарности. “В итоге у меня возникло ощущение, что в этом паззле не хватает какого-то кусочка, а именно возможности обратиться за психологической помощью. Не хватало чего-то, что будет работать на оздоровление пострадавших, на внутреннее центрирование”, – рассказывает Юзефович.

Она обратилась к психотерапевту Марии Кожевниковой , и вместе они решили организовать первую очную встречу с пострадавшими. Важно было начать говорить о необходимости беречь свое психологическое здоровье, даже во время акций, а также собрать в рамках одного поста в Facebook базу с контактами психологов, к которым в случае необходимости можно обратиться за помощью, поясняет она.

“Я понимала, что, когда человек травмирован, он находится не в том состоянии, чтобы начинать поиск специалиста с нуля. Московские акции отличались в этом году показательным насилием. Все это было направлено на формирование выученной беспомощности и транслировало такой посыл со стороны власти – вы, граждане России, ничего не стоите и ни на что не влияете. Конечно, это могло травмировать”, – говорит Юзефович.

Наибольшей опасности с точки зрения психологического здоровья подвергались мужчины, так как задерживали и избивали их чаще. При этом авторами немногочисленных негативных комментариев под постом о психологической поддержке были именно мужчины. По словам Юзефович, это связано с тем, что в России люди не привыкли заботиться о своем психологическом здоровье, а мужчины реже всего обращаются к терапевту с такими проблемами.

“Глядя на то, как развивались протесты, я удивлялась, каким образом люди, даже в таких условиях, стараются сохранять мирный характер шествий. Для меня это важно, потому что именно мирные акции имеют гораздо больше шансов на то, чтобы создать почву для каких-либо изменений”, – считает Юзефович.

Она много лет была наблюдателем на выборах, а также ходила на акции как участник. “Системные изменения – это долгий изнуряющий марафон. Его успешность напрямую связана со способностью того, кто изменения несет, восполнять энергию, не выгорать и сохранять психологическую устойчивость и упорство. Поэтому важно следить за своим состоянием, общаться с друзьями не только на политические темы, вести полноценную жизнь и вне протеста”, – говорит Юзефович.

Задержания участников акции на Пушкинской площади 3 августа

Участие в протестах требует огромных ресурсов, в том числе эмоциональных. Человек во время акций как будто находится на войне, а война – это нездоровая мобилизация, уточняет Юзефович, а обращение к специалисту – это не про слабость.

“От того, как внутренне ты себя ощущаешь, зависит то, какую картинку ты будешь приносить в мир. Система действует с позиции “ты для государства”, а не “государство для тебя” и постоянно держит население в страхе. Вопрос в том, хотим ли мы, как участники протеста, этот страх множить, или мы все-таки хотим создавать какую-то собственную позитивную повестку”, – объясняет она. А позитивную повестку можно создать, только находясь в здоровых отношениях с самим собой.

В первой очной встрече принимали участие всего несколько семей, лично столкнувшихся с задержанием во время акции 27 июля. Психотерапевт Мария Кожевникова, которая вела эту сессию, рассказывает, что был специально установлен многоступенчатый вход, чтобы в итоге на встрече оказались только знакомые знакомых, а также чтобы избежать провокаций со стороны сотрудников правоохранительных органов, а такие попытки были.

“Я изначально понимала, что это будет очень нишевая история, потому что у нас институт психологической помощи и поддержки не очень развит. К психологу в России люди обращаются в последнюю очередь”, – говорит Кожевникова.

О длительной терапии в рамках этой инициативы тоже речи не шло. Перед собой психотерапевт ставила единственную задачу – снять симптоматику посттравматического стрессового расстройства (ПТСР).

Формат групповой терапии был выбран, потому что он уже достаточно распространен на Западе и в США и не раз демонстрировал свою эффективность. “Мы не хотели создавать большую группу. Нужен был очень интимный формат встречи. Когда люди общаются с терапевтом один на один, все надежды они возлагают на него, с пространством терапевт в этом случае особо не работает. Любой групповой процесс создает пространство, которое становится дополнительной силой и ресурсом. Для многих пострадавших было важно осознать, что они не одни, – рассказывает Кожевникова. – Тема протестов становится брендом. Таким образом, и любое ее отражение становится брендированием. Мне это не нравится. В таком процессе я участвовать не хочу”.

Для нее изначально сам проект был не про желание выразить политический протест или помочь тем, кто его выражает: она откликнулась на предложение, потому что хотела помочь людям, находящимся в состоянии посттравматического стресса.

Ольга Малинина. Фото из личного архива

Психолог Ольга Малинина из Московского института гештальта и психодрамы, наоборот, решила принять участие в проекте, потому что история в политическом контексте оказалась для нее максимально близкой. “Моя мама баллотировалась в депутаты в Калужской области. Она прошла весь этот этап фальсификаций и судов. Я видела, как она переживала, что у нее не получается быть депутатом, поэтому была сильно включена и в московские выборы”, – рассказывает Малинина.

Она готова была провести бесплатные консультации по Skype с теми, кто плохо себя чувствовал из-за протестов. В итоге так ни одной беседы и не получилось. “Возможно, проблема заключается в недоверии к психологам, а также в том, что людям это просто оказалось не нужно. Ни один из моих клиентов не говорил, например, о тревоге или страхе в связи с протестами. Одна клиентка начала разговор на эту тему, но она наоборот переживала из-за меня. Я слишком резко высказывалась на эту тему в фейсбуке”, – делится Малинина. Она также предположила, что люди могут бояться даже говорить о митингах и о том, что они или их близкие принимали в них участие.

В апреле 2019 года проект Благотворительного фонда помощи осужденным и их семьям “Русь Сидящая” запустил похожую инициативу. Организация предложила бесплатную психологическую помощь бывшим осужденным, семьям заключенных и людям, чьи права были нарушены сотрудниками правоохранительных органов. Для этого нужно было только заполнить анкету на сайте организации. По словам инициатора этого проекта психолога Ивана Брушлинского , всего за четыре месяца поступило 20 обращений. Обращаются в основном родственники осужденных, которые либо переживают за тех, кто находится в колонии, либо находятся в тяжелом психологическом состоянии из-за случившегося в их семье.

Предыдущая Байден призвал расследовать телефонный разговор Трампа с Зеленским
Следующая Боевики продолжают стрелять на донецком направлении – Минобороны

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *