«Ворвались вооруженные люди и угрожали расправиться». Феми Ислямов – о депортации 18 мая 1944 года


18-20 мая 1944 года в ходе спецоперации НКВД-НКГБ из Крыма в Среднюю Азию, Сибирь и Урал были депортированы все крымские татары (по официальным данным – 194 111 человек). В 2004-2011 годах Специальная комиссия Курултая проводила общенародную акцию «Унутма» («Помни»), во время которой собрала около 950 воспоминаний очевидцев депортации. публикуют уникальные свидетельства из этих архивов.

Я, Феми Ислямов , крымский татарин, родился 10 марта 1939 года, уроженец села Черкез-Кермен Куйбышевского сельского совета (с 1945 года Крепкое Бахчисарайского района, впоследствии исчезнувшее – КР) Крымской АССР.

Мои родители, соседи и односельчане 18 мая 1944 года подверглись насилию – выселению со своей родины. Считаю, что в отношении меня, моих родителей и соотечественников было совершено преступление.

Моего отца забрали на войну, он пропал без вести на фронте и пятеро детей остались без кормильца. Состав семьи при выселении: мать Мусиде Ислямова (1896-1981), сестра Акифе Ислямова (1927-1983), Анифе Ислямова (1932-2002), брат Зевджет Ислямов (1935-2009), сестра Шемснур Ислямова (1937 г.р.) и я, Феми Ислямов (1939 г.р.).

Ранним утром 18 мая 1944 года неожиданно в наш дом ворвались вооруженные люди, и, ничего не объяснив, в грубой форме приказали нам собраться в течение 10-15 минут. Солдаты по отношению к нам вели себя очень грубо, оскорбляли, кричали и угрожали расправиться, если кто-либо посмеет ослушаться.

Так как все это было неожиданным, мы ничего толком не успели собрать. Быстро оделись, схватили то, что попалось под руку и вышли во двор, на улицу, куда также, как и нас, вывели всех соседей, Солдаты унижали, оскорбляли нас, все это сопровождалось и физическим насилием.

На момент депортации я и мои родители проживали по адресу: Крымская АССР, Куйбышевский район, село Черкез-Кермен. Жили в большом доме с садом, также у нас был приусадебный участок. Родители держали скотину: коров, баранов, кур. Во время войны мои родители оказывали помощь партизанам продуктами.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Мы потеряли все и были унижены». Шукри Ибадуллаев – о депортации 1944 года

18 мая 1944 года собрали возле сельского совета все село и отвезли к товарным вагонам. При посадке в вагон сохранилась целостность моей семьи. Мы ехали в товарном вагоне, было очень тесно, душно. Условия были ужасные: в вагоне не было ни воды, ни туалета, остановки были редкими, недолгими – эшелон останавливался для того, чтобы пропустить другие составы. По пути люди терялись, не успевали вернуться в свой вагон, некоторые даже оставались на станциях или в степях.

В дороге многие болели, но никакой медицинской помощи нам не предоставляли. Самый младший брат Феми Ислямов заболел черной оспой, из-за отсутствия медицинской помощи в вагоне он ослеп правый глаз. В дороге ехали 28 дней (с 18 мая до 15 июня).

Нас привезли в Горьковскую область, Калининский район, село Белая Горка. Оно находилось на опушке леса, где протекал приток Волги. Нас встретил милиционер, капитан, его звали Ершов . Нас доставили к месту проживания и разместили в бараках. В течение всего этого периода к нам относились как к дикарям, как к зверям, жители села были агрессивно настроены.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Выживали в страшных условиях, в которые нас кинула советская власть»

В бараках нас расселили по 6-7 семей, выдавали паек, которого едва хватало. Иногда приходилось милостыню просить у населения, даже приходилось на полях выкапывать оставшуюся картошку, собирать пшеницу. Из нее мы пекли лепешки, чтобы не умереть от голода. Одним словом, издевались над нами, чтобы свести крымский народ на нет. Мать и старшие сестры Анифе и Акифе работали на сплаве леса, вытаскивали из воды бревна баграми, работа для девочек была очень тяжелой.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Люди голодали, многие погибли на стройке». Адавие Османова – о депортации 1944 года

Свободно передвигаться не было возможности. За самовольное отлучение с территории спецпоселения сажали на 15 суток.

В нашем спецпоселении очень многие болели малярией и другими заболеваниями, но медицинская помощь не оказывалась. Многие умирали в бараках. Часто умерших хоронили не сразу, трупы пухли. Не было возможности погребать родных согласно религиозным обрядам. Голод, болезни и смерть были массовым явлением.

КР в YouTubeКР в FacebookКР в мобильном

Жилищные условия были непригодными. В бараке три на пять метров жили пять человек. Было очень холодно.

Детям учиться было очень трудно, голые и голодные они часто болели, не по силам было нормально учиться. Нас оскорбляли, называли продажниками и устраивали скандалы, никто из учителей не защищал нас. Это издевательство тем более терпеть было невыносимо, ведь отец честно и добросовестно воевал в армии с 1941 года и без вести пропал. И мы, дети, которым еще не исполнилось 16 лет, в награду за добросовестную службу отца в советской армии стали врагами народа. Когда мы, оба его сына, подросли, тогда узнали о несправедливом решении государства, оскорбившего всех крымских татар [обвинением] в предательстве.

БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ: «Мечтала жить на родине, а не мучиться на чужбине». Диляра Нурмамбетова – о депортации 1944 года

(Воспоминание от 19 ноября 2009 года)

К публикации подготовил Эльведин Чубаров , крымский историк, заместитель председателя Специальной комиссии Курултая по изучению геноцида крымскотатарского народа и преодолению его последствий

Предыдущая Гибель Мусы Сулейманова, разговор Зеленского с Путиным – Крым.Реалии Daily
Следующая Гибель Мусы Сулейманова, разговор Зеленского с Путиным – Крым.Реалии Daily

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *