Украинец, защищавший крымских татар. Окончание


16 октября исполнилось 111 лет со дня рождения известного правозащитника, одного из основателей Украинской и Московской Хельсинкских групп, генерал-майора Петра Григоренко. Окончание рассказа о нем, начало –​ здесь.

«Крымских татар хотели истребить как нацию, частично – физически, затем – путем ассимиляции. Именно для последнего крымских татар лишили исконной Родины… Ликвидировали: крымскотатарскую национальную автономию, крымскотатарский язык, крымскотатарскую литературу, духовную жизнь народа, его верования, традиции, праздники»…

Подобные мысли, используя слово Джорджа Оруэлла , – «мыслепреступления» в СССР образца 1968 года стоили генералу Петру Григоренко очень дорого – свободы, родины, статуса…

«Не считайте свое дело только внутригосударственным. Обращайтесь за помощью к мировой прогрессивной общественности и к международным организациям. То, что с вами сделали в 1944 году, имеет вполне определенное название. Это чистейшей воды геноцид – один из тягчайших видов преступления против человечества…».

Таков был основной тезис речи Петра Григоренко, произнесенной им во время празднования дня рождения писателя Алексея Костерина , воспринятой слушателями-крымскими татарами восторженно. По словам правозащитника Александра Гинзбурга , эта речь стала «событием Самиздата».

К очередной годовщине депортации активистами национального движения было решено провести 17 мая 1968 года массовую демонстрацию крымских татар в Москве, окончательно прояснив позицию властей в отношении крымскотатарской проблемы. О готовящейся акции был оповещен и Петр Григоренко, хотя активисты крымскотатарского движения настоятельно просили его в ней не участвовать («Вы… нужнее на свободе, чем в тюрьме»).

Но, как пишет сам Григоренко, «не собираясь участвовать, мы хотели все видеть, и потому пришли пораньше». Вместе с несколькими единомышленниками правозащитник наблюдал за развитием событий в сквере неподалеку от Старой площади: «Вот показалась группа людей, среди которых я вижу несколько знакомых лиц крымских татар. К ним сразу же бросились милиционеры и гражданские со всех сторон. Завели в сквер, недалеко от нас. Проверили документы и предупредили, что они задержаны. Те начали возражать, требовать сообщить причину задержания. Ответ: «В милиции объяснят. Сейчас придут автобусы и поедете в милицию». Появилась еще одна группа крымских татар. Затем еще и еще. Все скандалят: почему задерживают!».

В этой ситуации Григоренко, разумеется, не мог больше оставаться сторонним наблюдателем, предъявив паспорт и потребовав милиционеров объяснить, что происходит. Милиционеры попросили его удалиться («Вас не задерживают, и Вы не вмешивайтесь»), на что он им ответил: «Люди ничего предосудительного не сделали, документы у них в порядке, почему же задерживают?».

А вот какие картины предстали перед взором Петра Григоренко, приехавшего в Крым летом 1968 года, чтобы посмотреть, как крымские татары пытаются вернуться на свою родину: «Весь день ходил я среди крымских татар. Разговаривал с ними, переходя с места на место. Сердце кровью обливалось при виде этих людей. Рассказать это невозможно. Надо было видеть это множество полуголых грязных детишек, спящих на цементном полу вокзала и аэропорта. Но эти еще счастливы. А как тем, что спят на голой земле в скверах?! Ночами в Северном Крыму, особенно на рассвете, холодно. Замерзшие детишки плачут. А как ты их обогреешь? Да и население, даже без вмешательства правительства, проявило бы заботу о несчастных. Симферопольцы пальцем не шевельнули, чтобы помочь. Да и как шевельнешь. Власти предупреждают: «Татарам не помогать!»… Жестокая, бездушная власть. В любой демократической стране правительство, создавшее подобную обстановку, не продержалось бы и трех дней. Оно, чтобы спасти себя, использовало бы все возможности для размещения этих людей… Пока я жив, не забуду эти картины».

Крымские татары, выброшенные из купленных ими домов в Крыму. Конец 1960-х

В начале 1969 года над Григоренко сгустились тучи. В информации председателя КГБ СССР Юрия Андропова в ЦК КПСС от 7 апреля 1969 года предлагалось привлечь Григоренко к уголовной ответственности – за многочисленные проявления антисоветской деятельности. В числе таковых называлось – «активное участие в подготовке и распространении подстрекательских материалов по так называемому крымско-татарскому вопросу».

В начале мая 1969 года в Ташкенте готовился судебный процесс десяти активистов крымскотатарского движения; более 2 тысяч крымских татар обратились к Григоренко с просьбой выступить общественным защитником на этом процессе. 2 мая он вылетел в Ташкент, однако выяснилось, что процесс откладывался.

Уже перед вылетом в Москву, 7 мая, Григоренко был арестован.

15 мая 1969 года Петру Григоренко было предъявлено обвинение, предусмотренное статьей 190-1 УК РСФСР: «…в течение длительного времени, начиная с 1965 года, принимает активное участие в изготовлении, размножении и распространении документов, в которых содержатся заведомо ложные измышления, порочащие советский государственный и общественный строй».

Ответом правозащитников на арест Григоренко было образование несколько дней спустя, 20 мая 1969 года, первой правозащитной ассоциации в СССР «Инициативной группы по защите прав человека в СССР».

По постановлению следователя от 5 августа 1969 года ему была назначена судебно-психиатрическая экспертиза, которая состоялась в Ташкенте 18 августа. Члены комиссии пришли к единодушному выводу: «Григоренко П.Г. признаков психического заболевания не проявляет в настоящее время, как не проявлял их в период совершения (2 полугодие 1965 года – по апрель 1969 года) инкриминируемых ему преступлений, когда он отдавал отчет в своих действиях и мог руководить ими. В содеянном вменяем».

Результаты ташкентской экспертизы не удовлетворили следственные органы, которые 13 октября 1969 года назначили новую судебно-психиатрическую экспертизу, на этот раз в ЦНИИ судебной психиатрии имени Сербского. Комиссия московских экспертов не согласилась с выводами ташкентских коллег, и 30 декабря 1969 года уголовное дело в отношении Григоренко Петра Григорьевича было направлено в суд «для применения мер медицинского характера».

27 февраля 1970 года суд вынес определение, в котором указал: «Считать установленным совершенным Григоренко П. Г. преступлений, предусмотренных ч. 1 ст.70, ст.190-1 УК РСФСР и ст.191-4 УК УзбССР в состоянии невменяемости». На основании определения суда Григоренко 26 мая 1970 года был помещен в «психиатрическую больницу специального типа» в Черняховске Калининградской области.

Итак, в мае 1970 года Петр Григоренко вновь оказался в специальной психиатрической больнице – на сей раз Черняховской. В этот период продолжалась кампания по его освобождению.

В 1971-1972 годах молодым врачом-психиатром Семеном Глузманом была произведена заочная психиатрическая экспертиза Григоренко. Глузман изучил его статьи, комментарии по поводу проведения над ним судебно-психиатрических экспертиз, сами заключения, сообщения друзей и единомышленников, на основании чего пришел к выводу, что Григоренко «психическим заболеванием не страдает». Глузман потребовал отмены принудительного лечения Григоренко в спецпсихбольнице Черняховска и направил заключение в Комитет прав человека академику Андрею Сахарову . В марте 1972 года у Глузмана был проведен обыск, а в мае он был арестован. Суд, состоявшийся в октябре 1972 года, признал Семена Глузмана виновным по статье «антисоветская агитация и пропаганда» и приговорил к 7 годам заключения и 3 годам ссылки.

В психушке время от времени с Григоренко велись беседы по моральной перековке – с врачами-карателями в белых халатах. Например, такая:

«– Зачем Вам эти татары понадобились? Вы что, татарин? Или у Вас родственники среди них?

– А зачем Вам чилийцы? – вопросом на вопрос бью я. Очень быстрый ответ, не успел я закончить, и уже прозвучало:

– Мне? Ни к чему! – ответил четко, уверенно, но сразу же осекся и забормотал:

– Ну, конечно, правительство… Мы как патриоты должны поддерживать правительство…

– А я привык сам за себя думать и решать. И даже правительству иногда подсказывать…

За это в мою историю болезни влетает запись: «Ставит себя выше правительства».

В 1974 году Петр Григоренко под давлением широкой кампании протестов во всем мире наконец был освобожден. Комиссия врачей 12 мая 1974 года пришла к заключению, что «в продолжении принудительного лечения Григоренко П. Г. не нуждается, может быть выписан под систематическое наблюдение районного психиатра и опеку родных».

Петр и Зинаида Григоренко с внучкой Татьяной

Здоровье его было сильно подорвано, но он было полон энергии…

Уже 30 января 1976 года, по информации председателя КГБ Андропова, с Григоренко была проведена «предупредительно-профилактическая беседа». По информации Андропова, «после освобождения из больницы Григоренко восстановил связи с Сахаровым и другими ревизионистскими элементами – активными участниками антиобщественной деятельности. Совместно с ними принимает участие в провокационных сборищах, подготовке и передаче за границу клеветнической информации о якобы имеющих место нарушениях прав человека в Советском Союзе, в том числе по так называемому «крымско-татарскому вопросу».

В мае 1976 Петр Григоренко стал членом-основателем Московской Хельсинкской группы, осенью того же года участвовал в создании Украинской Хельсинской группы. В ноябре 1977 года он получил визу в США на шесть месяцев вместе с женой – для операции и свидания с ранее эмигрировавшим сыном Андреем. Однако уже 13 февраля 1978 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был лишен советского гражданства и тем самым права возвращения в СССР. Мотивация: «Учитывая, что Григоренко П. Г. систематически совершает действия, не совместимые с принадлежностью к гражданству СССР и наносит своим поведением ущерб престижу Союза ССР».

На Западе он активно включился в общественную жизнь, возглавил заграничное представительство Украинской Хельсинкской Группы; читал в университетах лекции по правам человека, участвовал в различных международных форумах, встречался с главами правительств, включая президентов США Джимми Картера и Рональда Рейгана , премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер и многих других; его статьи публиковались в ведущих средствах массовой информации демократических стран. Но тоска по родине не отпускала его и здесь…

Мустафе Джемилеву запомнился следующий эпизод: «В 1978 году, вскоре после освобождения из зоны, я общался по телефону с родственниками из США. И тут они передали трубку Петру Григорьевичу. Григоренко рассказал, что после того как он вышел из психушки, ему разрешили выехать в Америку для проведения операции. Перед выездом он взял гарантию с КГБ, что сможет вернуться обратно. Но гарантии гэбистов хорошо известны… Хотя разрешение ему было дано на полгода, уже буквально через два месяца вышел указ о лишении его советского гражданства. Я впервые услышал, как этот огромный мужественный человек рыдает. «Мустафа, сделай что-нибудь», – говорил он мне. Он рвался в страну, напичканную лагерями и психушками, и скорее всего здесь его вновь ожидала тюрьма, но он все равно любил Родину. Конечно, мы писали протесты, обращения, чтоб его вернули, но безрезультатно»…

Петр Григоренко и президент США Джимми Картер

Петр Григоренко умер в 1987 году в США. Ему так и не довелось вернуться на родину… Он похоронен на чужбине.

В 1999 году в Симферополе на площади Советской по инициативе представительного органа крымских татар – Меджлиса крымскотатарского народа и при содействии Народного Руха Украины был торжественно открыт памятник генералу Григоренко…

Мустафа Джемилев у памятника Петру Григоренко в Симферополе

Посмертная психиатрическая экспертиза, проведенная в 1991 году, признала Петра Григоренко здоровым. В 1990 году Указом Президента СССР Михаила Горбачева ему посмертно возвращено советское гражданство; в 1993 году Указом Президента Бориса Ельцина он посмертно восстановлен в звании генерал-майора.

Начало истории о Петре Григоренко читайте в материале «Генерал, защитник крымских татар: украинец Петр Григоренко».

Гульнара Бекирова , крымский историк, член Украинского ПЭН-клуба

Этот текст впервые был опубликован в октябре 2015 года.

Взгляды, изложенные в статьях, отражают точку зрения авторов и не обязательно отражают позицию издания.

Предыдущая «Зуд переименования»: в Крыму ищут новые названия библиотеке Франко и аэропорту Симферополя
Следующая Россия перебросила в Азовское море два корабля

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *