Утро, обыски, четверг: как задерживали крымских татар по подозрению в участии в «Хизб ут-Тахрир»


«Мне показалось, что случали молотком в двери. Я сначала подумала, что снится. Даже передать не могу вам этот звук» –​ это супруга задержанного Арсена Абхаирова, Азизе, описывает свое сегодняшнее утро. 14 февраля 2019 года сразу в трех домах поселка Октябрьское в Крыму прошли обыски. Начались они около шести утра, практически одновременно. Завершились – так же синхронно. В результате были задержаны трое крымских татар по подозрению в участии в организации «Хизб ут-Тахрир» (является запрещенной на территории России).

Арсен Абхаиров

Арсен Абхаиров – разнорабочий, ему 32 года, отец двоих детей: старшей дочери – два с половиной года, а младшему сыну – шесть месяцев. Его жена Азизе говорит, что все произошло так быстро, что дети даже ничего не поняли: российские силовики появились, постучали в дверь, им быстро открыли, быстро прошел обыск. В доме присутствовали порядка десяти сотрудников полиции, на просьбу надеть бахилы или снять обувь они не отреагировали.

«Телефон забрали сразу, звонить запретили. Забрали ноутбук, религиозную литературу. Ознакомиться с протоколом не разрешили, сказали, что я – не участник следственных мероприятий. Говорю: «Ну, я же его жена». Один из сотрудников мне говорит: «Поздравляю!» – рассказывает Азизе.

Женщина вспоминает, что, когда супруга увозили, сотрудники ФСБ поинтересовались, собрал ли он вещи. На что Арсен ответил: «Зачем? Я же вернусь скоро». «На что один из силовиков молча улыбнулся и отвернулся», – говорит женщина.

Абхаирову выдвинуты обвинения по статье 205.5 часть 2 Уголовного кодекса России – «участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической». Ему грозит лишение свободы на срок от десяти до двадцати лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет, либо без такового.

Рустем Эмирусеинов

Рустему Эмирусеинову 39 лет, он отец троих детей. На вопрос, имеет ли какое-то отношение к инициативе «Крымская солидарность» и является ли активистом, его жена Алие резко ответила: «А скажите мне, как сейчас в Крыму реально не иметь отношения к «Крымской солидарности», если ты имеешь совесть?»

Сам Рустем неоднократно посещал судебные заседания и принимал участие в онлайн-флешмобе «Мусульмане – не террористы». Его отец, Решат Эмирусеинов , в октябре 2017 был одним из одиночных пикетчиков. Тогда он на самодельном плакате написал фразу «Путин, наши дети – не террористы» и вышел на улицу, за что был оштрафован на 10 тысяч рублей.

Решат Эмирусеинов

Через полтора года его сына обвинили в «организации террористической ячейки» (статья 205.5 часть 1 Уголовного кодекса России – «организация деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической»).

По словам Алие, которая во время обыска находилась в доме, сотрудники ФСБ проверяли все комнаты, поднялись на чердак, обследовали туалет во дворе и заглянули в курятник. «Ты нашел то, что искал?» – спрашивает следователь у одного из сотрудников ФСБ, на что тот отрицательно качает головой.

В итоге были изъяты: жесткий диск, компьютер и телефоны. Планшет одиннадцатилетней дочери Айше вытащили прямо из школьного рюкзака. «Прошло уже несколько часов, а я не могу успокоить дочек. Они обе были дома, испугались так, что плачут до сих пор», – делится Алие.

Помимо техники, российские силовики также забрали несколько книг на религиозную тематику. «Но одну книгу они все-таки подкинули. На втором этаже у нас есть бельевой шкаф, пока следователь отвлекал свекра, один из сотрудников достал из шкафа книгу. Мы говорим, это не наша, впервые видим, а они все равно ее в протокол внесли, хотя даже пришедший с ними (российскими силовиками – КР) понятой подтвердил, что не видел эту книгу при обыске», – вспоминает Алие.

Эскендер Абдулгъаниев

Эскендер Абдулгъаниев – самый младший из задержанных 14 февраля. Эскендеру 21 год, он не женат и не имеет детей. Работает грузчиком в Симферополе на одной из фирм, неоднократно участвовал в национальных соревнованиях по борьбе «Куреш». Его мама, Эмине Абдулгъаниева , говорит, что они переехали в дом, в котором проходил обыск, несколько месяцев назад. «Началось все, как всегда: постучали в дверь. Спрашиваю: «Кто?» Мне в ответ: «Милиция». Я, как нормальным людям, открыла», – рассказывает женщина.

Эмине утверждает, что во время следственных мероприятий были изъяты планшет, жесткий диск, телефон и три журнала. По словам женщины, вещи находились в коробках из-за недавнего переезда: «Мы не успели распаковать все вещи, стояли коробки и оттуда сотрудники достали три каких-то журнала. Я своими руками эти вещи собирала, но именно эти журналы вижу впервые в жизни».

КР в FacebookКР в TelegramКР в мобильном

Адвокат Эскендера Лиля Гемеджи уже посетила своего подзащитного в управлении ФСБ. Говорит, что молодой человек держится стойко: «Он самый молодой, но его силе духа остается только позавидовать. Если честно, я не ожидала, что такой молодой человек будет так держаться».

Он отказался от дачи показаний, сославшись на 51 статью Конституции России, и передал маме записку, в которой просит ее не переживать, быть сильной и гордиться своим сыном.

«Ему 21 год, он ребенок еще у меня, – плачет Эмине. – Мы когда этот дом купили, он так радовался, говорит, мама, неужели у меня наконец-то своя комната будет. Какой терроризм? Какое оружие с запрещенной литературой?»

По словам адвоката Лили Гемеджи, обыски были проведены с нарушениями: это и лишение права позвонить адвокату, и привезенные с собой понятые, и отсутствие разъяснений о правах и обязанностях. «Например, у Эскендера дома понятыми были две девушки, которые якобы шли на учебу с утра. Они постоянно то выходили, то заходили, хотя понятые обязаны вдвоем находиться в помещении, где проходит обыск. Жесткий диск с компьютера следователь снял без понятых. Всю технику и книги они свалили в один пакет, не опечатав его. Протокольная видеосъемка велась на телефон одного из сотрудников, но на чей – до конца не понятно».

Лиля Гемеджи

Также, по словам очевидцев, обыск в доме Абдулгъаниевых начался в 5:30 утра по местному времени, хотя регламент времени следственных мероприятий обозначен с 6 до 22 часов. Постановление о возбуждении уголовного дела на троих крымских татар выдал старший следователь по особо важным делам управления ФСБ России по Крыму Сергей Махнев . Именно он занимался ведением дела шестерых ялтинских фигурантов, которые обвиняются в участии в «Хизб ут-Тахрир», до передачи его в прокуратуру. Махнев также является одним из следователей в деле захваченных украинских моряков. Согласно постановлению, Эмирусеинов якобы является организатором «ячейки Хизб ут-Тахрир» в Красногвардейском районе, а Абхаиров и Абдулгъаниев – ее участниками. Мера пресечения будет избрана 15 февраля.

Таким образом, в результате проведенных обысков появилось еще одно «дело Хизб ут-Тахрир», которое назвали «красногвардейской группой». Трое крымских татар задержаны, пятеро несовершеннолетних детей остались без отцов, а одиннадцатилетняя Урьяна Абдулгъаниева – без брата. Некоторые из тех, кто следил за происходящим в Крыму с утра, отметили, что тенденция проводить обыски по четвергам, кажется, возвращается.

Предыдущая Утро, обыски, четверг: как задерживали крымских татар по подозрению в участии в «Хизб ут-Тахрир»
Следующая Путин предложил не наказывать прекративших деятельность лидеров ОПГ

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *