Закон о реинтеграции Донбасса: агрессия против агрессора?


Большинством голосов (280 при необходимых 226) депутаты украинского парламента поддержали во втором чтении президентский законопроект «Об особенностях политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях». «За» проголосовали в основном представители фракций коалиции «Блока Петра Порошенко» и «Народного фронта», а также оппозиционной Радикальной партии. Накануне лидер «НФ» Арсений Яценюк назвал этот документ принципиальным тестом на преданность национальным интересам.

К обсуждению законопроекта депутаты приступили еще утром 16 января, и им потребовалось два с половиной дня, чтобы рассмотреть все поступившие 673 поправки. Жаркие дискуссии вокруг положений документа развернулись как в зале Верховной Рады, так и на площади Конституции перед парламентом. Там 16 января обитатели действующего уже три месяца под руководством лидера партии «Рух новых сил» Михаила Саакашвили палаточного городка сожгли российский флаг, призывая депутатов усилить борьбу с российской агрессией.

Столкновения сторонников Саакашвили с полицией у стен Верховной Рады

В ходе рассмотрения поправок ряд парламентариев настаивал, чтобы не только в преамбуле, но и в основном тексте закона была зафиксирована дата российской оккупации территории Украины – 20 февраля 2014 года, а также призывали добавить положение относительно оккупации Автономной Республики Крым. Однако эти предложения так и не были учтены в окончательной редакции.

Главная цель закона о реинтеграции Донбасса – освобождение оккупированных территорий и восстановление целостности государства. Документ определяет отдельные районы Донецкой и Луганской областей (ОРДЛО) как временно оккупированные территории Украины, в пределах которых «вооруженные формирования и оккупационная администрация РФ установили и осуществляют общий эффективный контроль». Следовательно, ни один принятый в ОРДЛО акт, кроме акта о рождении и смерти, не будет признаваться законным.

Секретарь парламентского комитета по вопросам национальной безопасности и обороны Иван Винник заявил, что закон о реинтеграции Донбасса позволит более эффективно отстаивать позицию Украины в спорах с Россией в международных судах. «Законом устанавливается нормативно-правовое определение оккупированной территории, кем она оккупирована и на кого возлагается ответственность за ущерб – это Российская Федерация. То есть мы таким образом вычеркиваем большой пласт работы, с которой сталкиваемся в международных судах, чтобы защитить позицию Украины. Сейчас эти факты не нужно будет устанавливать в судах, они установлены в этом законе как норма права нашего законодательства, проголосованная украинским парламентом», – подчеркнул Винник. Как уточнила представитель президента в Верховной Раде Ирина Луценко, убытки, нанесенные Российской Федерацией в результате оккупации Донбасса, уже превышают 50 млрд долларов.

Петр Порошенко в Луганской области

Более трех месяцев назад, когда проект документа приняли в первом чтении, из него исключили все упоминания о Минских соглашениях по Донбассу, а в окончательной редакции они упоминаются лишь в завуалированном виде. Многие депутаты, в том числе из «Народного фронта», заявили, что не признают Минские соглашения, поскольку они не ратифицированы Верховной Радой. Кроме того, на этапе подготовки ко второму чтению парламентский комитет по вопросам национальной безопасности и обороны отклонил поправку о разрыве дипломатических отношений Украины с Россией. Соответствующее предложение было отвергнуто и накануне во время рассмотрения законопроекта в зале Верховной Рады.

Один из инициаторов этой поправки, член межфракционного объединения «Укроп» Виталий Куприй объясняет, почему он и несколько его коллег требовали разорвать дипотношения с Россией: «Мы, патриотически настроенные, считаем, что у нас война, а если война, то президент, согласно Конституции, должен был ввести военное положение, создать ставку главнокомандующего, разорвать дипломатические отношения со страной-агрессором, выйти из всех договоров с Российской Федерацией. Однако, к сожалению, у президента Украины не хватило храбрости все это выполнить. Поэтому сейчас мы не можем даже на международном уровне защитить свои интересы, потому что у нас считаются не военнопленными в Донецке и Луганске, которых мы могли бы освободить по Женевской конвенции 1949 года, а у нас – заложники. А если у нас заложники, то это уже внутренняя проблема, и освобождать их должны наши правоохранительные органы».

Согласно принятому закону, военное присутствие Украины на Донбассе вместо антитеррористической операции (АТО) теперь именуется «мероприятиями по обеспечению национальной безопасности и обороны, сдерживанию и отпору российской вооруженной агрессии в Донецкой и Луганской областях». Руководство силовиками, которые задействованы в этих мероприятиях, возлагается на Объединенный оперативный штаб Вооруженных сил Украины. В переходных положениях сразу несколько пунктов закона, как подчеркивают эксперты, прямо нарушают нормы Конституции в части полномочий главы государства.

Украинские военные на Донбассе

«На Донбассе создается временное командование, которое фактически будет подчиняться президенту Украины и имеет право определять, какое население или поселение оккупировано, а какое нет и как действовать Вооруженным силам в той или иной ситуации, в том или ином регионе, примыкающем к зоне конфликта. Это значит «ручное» военное положение, но, согласно Основному закону, решение о введении военного положения может принимать только Верховная Рада», – констатирует директор Института глобальных стратегий Вадим Карасев .

Вадим Карасев

Голосовать за закон о реинтеграции Донбасса отказалась фракция «Оппозиционный блок» и часть депутатов «Батькивщины». Аргументируя свою позицию, представитель «Оппозиционного блока» Евгений Балицкий заявил, что этот документ может окончательно отрезать от Украины неподконтрольные ей территории Донбасса.

Евгений Балицкий

«Мы никоим образом не приближаемся к миру. Мало того, что такая законодательная инициатива противоречит целому ряду международных договоренностей и законодательных актов в нашей стране, мы самое страшное делаем – бросаем своих людей на Донбассе. Мы практически объявляем у них военное положение. Мы устраиваем им экономическую блокаду, отключаем им газ и электричество, воду. Донбасс – это ведь не просто территории, а это люди. И мы должны думать, в первую очередь, как вернуть сознание, умы людей, бороться за их сердца и за то, чтобы они сами хотели к нам вернуться, а этим законом мы только усугубляем ситуацию», – убежден Балицкий.

Принятый Верховной Радой документ не имеет ничего общего с деоккупацией Донбасса и ни один закон не сможет вернуть Украине неподконтрольные ей сейчас территории Донецкой и Луганской областей, отмечает руководитель Центра политических исследований «Пента» Владимир Фесенко:

Владимир Фесенко

– На самом деле, деоккупация Донбасса, либо политико-дипломатическая, либо в военной форме, возможна не вследствие принятия закона, а в результате благоприятных и военно-политических, и внешнеполитических условий. В случае, если Россия сама откажется от поддержки двух сепаратистских республик и под международным давлением вынуждена будет либо пойти на компромисс, либо уйдет из Донбасса, либо в случае серьезного внутреннего кризиса в РФ, появится возможность отбить эти территории. С Крымом сложнее. Поэтому, повторюсь, сам закон не приведет к деоккупации. Он призван заменить режим АТО более реалистичным и эффективным военно-правовым режимом, легализовать использование ВС Украины для военных действий на территории Донбасса, создать более эффективную военно-гражданскую структуру управления. А в плане судебных споров с РФ этот закон должен решить такие важные задачи, как фиксация факта российской агрессии на востоке Украины и статуса неконтролируемых территорий как временно оккупированных вследствие российской агрессии. Документ создает политико-правовые условия для борьбы за Донбасс на достаточно длительную перспективу, потому что короткой перспективы, скорее всего, не будет.

– Разделяете ли вы мнение экспертов, утверждающих, что в законе о реинтеграции Донбасса речь идет в том числе и о возможности в «ручном режиме» вводить военное положение в этом регионе?

– Я не совсем согласен с этим тезисом. Процедура введения военного положения прописана в Конституции Украины и в соответствующем законе, и для этого требуется решение Верховной Рады. В чем там хитрость ситуации? Могут вводиться элементы военного положения. Так они уже вводились в 2014 году. В полном смысле ввести военное положение невозможно. Введение его элементов, а также более быстрые для этого оперативные действия этот закон предусматривает, не дожидаясь, когда соберется Верховная Рада, примет она соответствующее решение или нет. В случае, например, обострения военной ситуации на Донбассе потребуются быстрые и решительные действия, и они не должны зависеть от парламента. Речь не идет о введении военного положения в целом, в полном объеме, и это обусловлено логикой военных действий, а не какими-то политическими действиями. Против этого закона выступают либо политики, либо эксперты, близкие к представителям бывшей Партии регионов. Они хотят сохранить контроль над этим регионом. И им по этой причине логика закона не нравится. Кроме того, противником этого закона является и «Самопомощь», но у этой и других оппозиционных парламентских фракций логика совсем противоположная. Они хотят отказаться от Донбасса и настаивают на очень жестких формулировках, призванных отрезать ОРДЛО от Украины.

– С точки зрения западных партнеров Украины, закон о реинтеграции Донбасса должен открыть путь к мирному урегулированию конфликта и, в частности, облегчить принятие решения о разворачивании в регионе миссии миротворцев ООН.

– Такая логика присутствует. В принципе, насколько я понимаю, предполагалось, чтобы в этом законе была зафиксирована возможность использования миротворческих сил для деоккупации Донбасса или мирного урегулирования конфликта в этом регионе. Удалось ли это провести, вопрос остается открытым, поскольку я не видел окончательной редакции документа. Что касается Минских соглашений, здесь ситуация более сложная. Была попытка зафиксировать в законе ссылку на Минские соглашения. Это отвергли. Против включения такого пункта выступила даже часть депутатов из правящей коалиции. Но с другой стороны, этот закон не должен противоречить Минским соглашениям, поскольку в противном случае ситуация только осложнится.

С Владимиром Фесенко согласен и политический эксперт Руслан Бортник. По его словам, политическая конструкция, заложенная в законе, фактически вводит запрет на реализацию Минских соглашений.

«Ведь Минские соглашения – это конструкция, при которой Украина, хоть и частично, но вынуждена поддерживать диалог с представителями ОРДЛО по выборам, по многим другим аспектам, а Россия является гарантом, посредником в выполнении этих соглашений. В этом же законе никаких представителей ОРДЛО не существует, там речь идет об оккупационной администрации, о России как стране-оккупанте и стране-агрессоре. Принятый закон означает, что теперь любой диалог с сепаратистами и выполнение Минских соглашений подпадают под уголовное преследование, поскольку де-факто это запрещено законом. Таким образом, украинская «партия ястребов» пытается изолировать президента, отобрав у Петра Порошенко управление конфликтом на Донбассе и его, прежде всего, внешнеполитический инструмент», – считает политический эксперт Руслан Бортник.

  • Радио СвободаОригинал публикации – на сайте Радио Свобода

    Подписаться

Предыдущая Ялтинские депутаты утвердили отставку экс-главы горсовета Косарева
Следующая Гройсман: Владельцы авто на еврономерах должны доплатить

Нет комментариев

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

один × три =