«Арктика всегда была для России полигоном испытаний летального оружия». Российская угроза в Северном Ледовитом океане


Вызовы и последствия для арктического региона, вызванные войной России против Украины, обсудили эксперты находящегося на Гавайях Азиатско-Тихоокеанского центра изучения проблем безопасности (Asia-Pacific Center for Security Studies, APCSS) – исследовательского института Министерства обороны США (US Ministery of Defence), пишет Русская служба «Голоса Америки».

27 лет назад, во времена разрядки и сотрудничества, восемь стран (Дания, Исландия, Канада, Норвегия, Россия, США, Финляндия и Швеция), чьи береговые линии и острова формируют Северный Ледовитый океан, создали Арктический совет (Arctic Council). Кроме государств, в Совете самостоятельно участвуют ассоциации коренных народов региона. Это единственный крупный дипломатический орган, где их старейшины сидят за одним столом с представителями государствами.

Председательство в Совете сменное и за год до второго вторжения Путина в Украину оно перешло от Исландии к России, что сегодня привело к стагнации деятельности организации: из восьми стран-членов Арктического Совета пять являются основателями НАТО, состоя там с первого дня – 4 апреля 1949 года, а еще две (Финляндия и Швеция) сегодня планируют присоединиться к альянсу из-за агрессивного поведения восьмого члена – России.

Как считает Марисоль Мэддокс (Marisol Maddox), старший аналитик Полярного института Центра Вудро Вилсона (Polar Institute of the Woodrow Wilson International Center), РФ давно превратила Арктику в военный полигон. Начиная с середины прошлого века Россия проводила токсичные ядерные испытания в атмосфере на архипелаге Новая Земля, три года назад провела на Севере испытания ракеты с ядерным двигателем, кончившиеся аварией, радиоактивным заражением и гибелью людей. «Россия испытывает все более сложные системы вооружений в Арктике: она всегда была для России полигоном испытаний летального оружия, в том числе ядерного… Сегодня русские уделяют приоритетное внимание военной модернизации в Арктике, реконструкции бывших советских военных баз, модернизации взлетно-посадочных полос. Поэтому здесь играют важную роль вопросы обороны США. Континентальная оборона, осуществляемая в сотрудничестве с Канадой, должна обеспечивать раннее предупреждение о запусках. Очень скоро возникнет потребность в значительной модернизации существующих мощностей».

«Вторжение России в Украину, – продолжает Марисоль Мэддокс , – заставляет нас задуматься о влиянии этого события на регионы Арктики и Тихого океана. Мы должны справиться с возникшими трансграничными рисками, чтобы злонамеренные сообщества, будь то государственные или негосударственные, не смогли использовать нестабильность уязвимых групп населения и систем для подрыва легитимного мирового порядка».

«Арктический совет не занимается напрямую вопросами военной безопасности», – поясняет Эван Блум (Evan Bloom), старший научный сотрудник Центра Вудро Вильсона, проработавший почти тридцать лет в Государственном департаменте, где он отвечал за вопросы мирового океана и рыболовства, а также полярных областей. В середине 90-х он участвовал в создании Арктического совета и затем представлял там США. «Теперь, когда Россия вторглась в Украину, работа Совета официально приостановлена, потому что все запланированные в России встречи пришлось отменить».

Северный морской путь – одна из ключевых проблем и одновременно перспектив Арктики – активно использовался Советским Союзом и Россией для пропаганды своих технологических и экспансионистских достижений с начала XX века. При этом открыли его не россияне: маршрут был впервые покорен шведской экспедицией Адольфа Норденшельда на судне «Вега» в 1878-1979 годах за две навигации (с зимовкой). Россияне его впервые прошли в 1914-1915 годах (с востока на запад, на пароходах «Таймыр» и «Вайгач» под руководством Бориса Вилькицкого, эмигрировавшего позже в Англию и Бельгию), а за одну навигацию – только в 1932 и 1934 годах (в восточном направлении – Отто Шмидт на пароходе «Александр Сибиряков» и в западном – Николай Николаев на ледорезе «Федор Литке»).

Формально Северный Морской путь – это судоходный маршрут, лежащий к востоку от Новой Земли и проходящий вдоль российского арктического побережья от Карского моря, вдоль Сибири до Берингова пролива. Весь маршрут пролегает в пределах исключительной экономической зоны России и свободен ото льда только два месяца в году. Целиком же путь от побережья Норвегии до Берингова пролива в международной литературе называют Северо-Восточным проходом, аналогично Северо-Западному проходу на канадской стороне Арктики.

Севморпуть короче его южной альтернативы в обход Индии и Китая через Суэцкий канал (открыт в 1869 году – то есть раньше Севморпути). Например, расстояние от Санкт-Петербурга до Владивостока через Арктику составит более 14 тысяч километров, а югом – более 23 тысяч. Однако сезон на Севморпути короче в шесть раз, а эксплуатационные расходы и риски гораздо выше.

«Есть много стран и компаний, которые проявили интерес к Северному морскому пути: в том числе – Китай, Япония, Южная Корея, – говорит Эван Блум. – Правительство США заняло позицию, согласно которой регуляцией маршрута должна заниматься Международная морская организация, но Россия не согласна с этим и хочет управлять сама. Таким образом, остаются проблемы, связанные с лоцманской проводкой и нормативными аспектами, которые, по мнению многих стран, не соответствуют морскому и международному праву».

Советский Союз с 1950-х годов активно строил атомные ледоколы для Арктики, назвав первый из них в пропагандистских целях: «Ленин». Традиция давать этим судам особо пафосные названия сохранилась и по сей день. Россия периодически проводит на своих ледоколах экстремальные туры для западных туристов, иногда даже с заходом на Северный полюс.

Благодаря глобальному потеплению, в августе 2017 года коммерческое судно впервые прошло по Северному морскому пути без помощи ледокола. По данным New York Times, это предвещало увеличение судоходства через Арктику, поскольку лед будет таять чем дальше, тем быстрее. И на следующий год Maersk Line отправила по маршруту новый контейнеровоз ледового класса Venta Maersk для определения целесообразности постоянной эксплуатации маршрута, но ему на тря дня потребовалась помощь российского атомного ледокола «50 лет победы». В 2022 году из-за военного вторжения России в Украину Maersk прекратила работу в РФ.

«Тем не менее, русские приложили много усилий и времени к созданию инфраструктуры Севморпути, включая крупный ледокольный флот для поддержки транзита, чем заложили возможность его роста, – считает Эван Блум. – Но санкции, связанные с войной против Украины, будут иметь для этого крайне негативные последствия».

«Важно понимать, – добавляет Марисоль Мэддокс, – что Россия только выигрывает от изменения климата. У нее откроется постоянная навигация по Северному морскому пути, который сейчас доступен лишь два месяца в году. Восточная часть маршрута традиционно была ограничивающим фактором для увеличения продолжительности сезона транзита между Европой и Азией. Одновременно оттаявшая Арктика даст больше возможностей для военно-морских сил РФ».

«Изменение климата проявляется в Арктике примерно в три раза быстрее, чем в среднем по миру, – констатирует Мэддокс. – Это в частности связано с тем, что нагревающийся океан растапливает лед, который обнажает более темные, чем лед, воду и морской шельф. Темный цвет поглощает больше солнечного тепла, что еще больше ускоряет процесс. Такая петля обратной связи нагревания и таяния – только одна из проблем. Другая – неполное сгорание углерода, которое оставляет темные частицы, оседающие на поверхность». По прогнозам ученых, если все пойдет такими темпами, то с 2030–2040 года суда из северной Атлантики смогут проходить в Берингов пролив напрямую через Северный полюс.

«Все риски будут иметь каскадное воздействие и исподволь оказывать влияние на стабильность на самых базовых уровнях. Это касается продовольственной безопасности, водной безопасности, способности правительств удовлетворять основные потребности своих народов», – заключает Марисоль Мэддокс.

Регулярное попрание Россией норм международного права создает угрозу и в Северном Ледовитом океане. «Большая часть Арктики состоит из территорий, подпадающих под действие законов того или иного из восьми государств, имеющих территории за Полярным кругом, – объясняет Эван Блум. – Но есть районы континентального шельфа, права на которые должны быть официально определены, и существуют различия в правовом статусе морских путей, таких как Северный морской путь и Северо-западный проход. За исключением центральной части Северного Ледовитого океана, правовая база определяется тем, в зоне какой страны вы находитесь».

«Участки морского дна – континентального шельфа – являются исключением из суверенитета, не относятся к территориальным водам. Но они могут относиться к исключительным экономическим зонам любого из пяти государств, окружающих Северный Ледовитый океан. Это касается только морского дна, а не толщи воды. Поэтому вопрос решается в соответствии со статьей 76 Конвенции по морскому праву: оно играет ключевую роль в Арктике. Главная особенность Северного Ледовитого океана, — резюмирует Эван Блум, – в том, что он очень плотно окружен территориальными водами и экономическими зонами».

Любопытно, что коммерческого рыболовства в Северном Ледовитом океане сегодня пока нет, но «в 2018 году десять государств заключили соглашение о предотвращении нерегулируемого промысла в открытом море в центральной части Северного Ледовитого океана. В нем используется предупредительный подход, ставящий науку на первое место», – говорит Блум. С освобождением океана ото льда, появится и коммерческое рыболовство.

«В районе Берингова пролива у США и России был совместный план действий по предотвращению загрязнения в Беринговом и Чукотском морях, он был разработан совместно береговой охраной США и российской пограничной службой – структурой ФСБ, – рассказывает Марисоль Мэддокс. – У нас исторически сложилось неплохое сотрудничество с Россией в Беринговом море. Есть и договор о предотвращении разливов нефти в Арктике – как он теперь будет работать, тоже неизвестно. В настоящее время очень сложно вести дела с Россией прозрачно и продуктивно. И это также относится к радиоактивным и ядерным рискам в российской Арктике, которые нас очень беспокоят».

Остро стоит и проблема «железного занавеса». «Некоторые из коренных народов севера не соблюдают границы государств и часто пересекают их, – отмечает Мэддокс. – У них есть родственники, которые находятся в России: и на Чукотке, и в Америке на Аляске. Во время Холодной войны, когда железный занавес был опущен над Беринговым проливом, живущие всего в нескольких милях друг от друга люди, не имели возможности общаться так, как они привыкли веками. Мы не хотим возврата к тем временам. Нарушение традиционных методов охоты или доступа к определенным продуктам питания очень критично для народов Севера. С точки зрения коренных народов правительства арктических стран должны поддерживать их культурную идентичность».

«Важно учитывать, – продолжает эксперт, – что Россия нарушает права и собственных граждан. Российский закон об иностранных агентах теперь применяется не только к организациям, медиакомпаниям или некоммерческим организациям, но и к отдельным лицам. Возникает опасение, что, если мы будем активно взаимодействовать, то против тех, с кем мы общаемся, будут применены угрозы; члены их семей, дети или родители могут оказаться под угрозой, если такое сотрудничество вызовет недовольство Кремля».

«Арктический совет дал начало еще трем договорам: о сотрудничестве в области авиационного и морского поиска и спасения в Арктике, о сотрудничестве в области обеспечения готовности и реагирования на загрязнение моря нефтью, и об активизации международного научного сотрудничества в Арктике», – продолжает эксперт. Но их реализация сейчас под угрозой из-за внешней политики России. «На самом деле в Арктике ведется большая работа и без участия России. И все же Россия составляет почти половину Арктики. Арктическому совету будет трудно вернуться на конструктивный путь. Трудно представить, как могут возобновиться встречи под председательством России, пока не завершилась война в Украине, – считает Блум. – Остальным государствам можно было бы просто взять под свой контроль Арктический совет, исключить Россию и продолжить работу, но исключение России будет иметь долгосрочные последствия и вызовет сомнения в эффективности решений Совета».

Таким образом, ситуация в Арктике является классическим примером того, как ошибки и реваншизм одной страны в своей внешней политике, развязывание агрессивной войны, которая сначала кажется локальной, может иметь комплексное, каскадное и глобальное воздействие на планету в масштабе материков, влиять на самые разные стороны жизни – включая экологию, охрану природы, этнографию, не говоря уже о транспортной логистике или науке.

Тем не менее арктический клуб расширяется. Тринадцать неарктических государств стали наблюдателями в Арктическом совете: Китай, Франция, Германия, Индия, Италия, Япония, Нидерланды, Польша, Сингапур, Южная Корея, Испания, Швейцария и Великобритания.

«У Китая уже есть два ледокола, и они строят третий: это суда двойного назначения, – напоминает Марисоль Мэддокс. – В 2018 году Китай стал официально именовать себя “приарктическим государством”. Сегодня он использует термин «близкое к арктическому положение» – потому что изменения в Арктике оказывают влияние и на Китай, а Юго-Восточная Азия считается одним из наиболее страдающих от изменений климата регионов мира».

«У Китая есть план запуска более двадцати спутников Земли на полярную орбиту. Первый запуск состоялся в 2019 году, аппарат назывался Ice Pathfinder. В январе 2022 года был запущен секретный спутник Shiyan-13 на близкую к полярной орбите. Китайские зонды имеют радары с синтезированной апертурной решеткой (SAR), они могут видеть сквозь облака, что очень важно в Арктике, – продолжает Мэддокс. – Китай использует данные, а не территорию, для расширения своего присутствия за свои географические пределы. Информация, которую он собирает, представляют ценность для политиков приарктических государств и для существующих договорных обязательств, таких как соглашение о рыболовстве в центральной части Северного Ледовитого океана».

Таким образом, пока один из традиционных игроков на арктическом поле занят реализацией своих военных планов в другом регионе и ставит под угрозу развитие Арктики, другие государства рады занять там его место – пока мирным путем: «Китай очень осторожен в своем подходе к сотрудничеству с Россией, потому что обеспокоен вторичными санкциями, но он все равно заинтересован в новых возможностях, например в том, чтобы отправить в арктическое плавание свою подводную лодку», – замечает Марисоль Мэддокс.

Роскомнадзор пытается заблокировать доступ к сайту . Беспрепятственно читать можно с помощью зеркального сайта : https://krymrnzoldlmjkg.azureedge.net/ . Также следите за основными новостями в Telegram, Instagram и Viber . Рекомендуем вам установить VPN.

Предыдущая «Арктика всегда была для России полигоном испытаний летального оружия». Российская угроза в Северном Ледовитом океане
Следующая «Арктика всегда была для России полигоном испытаний летального оружия». Российская угроза в Северном Ледовитом океане

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован.