«Дело 25-ти». Узники за веру (Часть вторая)


публикуют окончание текста, который написан находящимися под судом в России крымскими мусульманами (признаны политическими заключенными правозащитным центром «Мемориал»). Первую часть читайте здесь.

За что судят крымских мусульман?

На момент ознакомления уголовное дело состояло из 57 томов. На предварительном слушании было уже 69 томов. По окончанию следствия одно уголовное дело было раздроблено на 5 уголовных дел по 5 фигурантов. Таким образом, судебная система «обработала» дело 25-ти фигурантов. Разобраться и выявить истину цели нет.

Камнем преткновения для судей стал родной язык. Еще на предварительном слушании всем было отказано в переводчике с русского на крымскотатарский. Ходатайствовали о переводчике 15 фигурантов. На первом судебном заседании по существу удалили из зала всех, кто не говорил по-русски. Таким образом, судом не были выяснены личности обвиняемых и то, ясны ли им их права и обязанности.

Без исправления этой погрешности продолжаются процессы. Однако санкции за «язык» теперь выглядят в виде вынесения предупреждения и лишения права объясняться во время процесса. Формальные основания – неуважение к суду, нарушение регламента.

Обвиняемые представляют ходатайство, заявление, возражение на крымскотатарском. Судьи отказываются принимать документы, составленные не на языке судопроизводства. При этом часть 4 статьи 47 УПК РФ гласит: обвиняемые вправе: 6) давать показания и изъясняться на родном языке или языке, которым они владеют; 7) пользоваться помощью переводчика бесплатно.

Судебные заседания открытые. Слушателей запускают с учетом социальной дистанции. Прессе разрешается фото и видеосъемка лишь в перерыве.

Сторона обвинения представляет в качестве вещественных доказательств телефоны, рукописные тексты и исламскую литературу, среди которой и общепринятая. У одного из обвиняемых в вещдоках фигурируют блокнот с его записями. По содержанию записи – изречения пророка Мухаммада (с.а.с.) и тексты Корана о борьбе с гневом!

Два столпа уголовного дела: скрытые свидетели и экспертизы. Скрытые свидетели открыто заявляют, что угроз со стороны обвиняемых в их адрес не поступало. Решение о засекречивании основывается лишь на желании самих свидетелей, соответственно, законных оснований не имеется.

Сторона обвинения не утруждает себя доставкой свидетелей в здание ЮОВС (Южного окружного военного суда – ред), дабы судьи могли непосредственно убедиться в его личности. Свидетели выступают по ВКС из Крыма. Прокурор объясняет тем, что не предприняли никаких мер.

Скрытые свидетели, описывая одного, называют фамилию другого обвиняемого. Зачастую, в ходе допроса прокурором последний выявляет противоречие между показаниями данных на предварительном следствии и данных в судебном заседании, подается ходатайство об отложении свидетельских показаний. Адвокаты возражают, судьи поддерживают.

Комплексная лингвистико-религиеведческая судебная экспертиза проведена автономной некоммерческой организацией «Казанский межрегиональный центр экспертиз», республика Татарстан. Экспертиза назначена для определения наличия в переговорах, зафиксированных в аудиофайлах, высказываний, содержащих негативную оценку или выражающих неприязненное, враждебное отношение к другим нациям или представителям других конфессий и призывов к борьбе с ними, а также высказываний, направленных на вовлечение других лиц в деятельность террористической организации «Партия исламского освобождения» («Хизб-ут-тахрир», ХТ). По сути, предметом исследования являются прослушанные разговоры о мужестве, о правильном распределении времени, о политическом положении курдского народа, о международной политической конъюнктуре. Независимая экспертиза во многих аспектах опровергла выводы, к которым пришли подведомственные ФСБ эксперты.

По делу проходят 4 фигуранта по ч.1 ст.205.5, которым грозит срок вплоть до пожизненного заключения, остальные по ч.2 – до 20 лет лишения свободы строгого режима.

Подводя итог, можно с уверенностью сказать, что основными доказательствами вины служат хранение (! – не распространение) запрещенных книг (многие из которых были подкинуты), а также разговоры на религиозные и политические темы. Ни оружия, ни взрывчатки, ничего, что свидетельствует о терроризме либо попытке насильственного захвата власти, у обвиняемых найдено не было.

Но все это не мешает власти обвинять людей в подобных тяжких преступлениях и отправлять их на долгие сроки в тюрьму.

Политзаключенные не согласны с предъявленными обвинениями, считают дело политически мотивированным, а свое преследование незаконным. Обвиняемые постоянно напоминают суду и о нормах международного права, в частности о IV Женевской конвенции в 1949 года о защите гражданского населения во время войны. Согласно конвенции, на оккупированной территории, коей подсудимые (и все мировое сообщество) считают Крым, должно применяться законодательство Украины, в которой деятельность ХТ легальна. Помимо прочего, активисты «Крымской солидарности» считают, что Россия в Крыму боится активных, неподконтрольных власти людей, пусть даже они и не нарушают законы РФ. Именно со своей активной общественной деятельностью крымские мусульмане из группы 25 связывают свой арест.

На судах узники Кремля заявляют о том, что «группа 25-ти» олицетворяет собой весь крымскотатарский народ: «Среди нас есть и молодые и старые, имамы, строители, журналисты, предприниматели и многие другие. Таким образом, сажая нас, вы преследуете весь крымскотатарский народ! Депортируя нас в российские тюрьмы, вы напоминаете всем, что советские методы борьбы с инакомыслием никуда не делись».

Активисты «группы 25-ти» уверены, что их группа олицетворяет собой готовность любого молодого и старого прийти на помощь народу, даже если это обойдется самой дорогой ценой. Крымских татар из «группы 25-ти» пытались запугать, подтолкнуть к выезду из Крыма, но они остались, так как приехали в Крым, чтобы построить светлое будущее со своим народом, во благо других, а не жить на чужбине.

Самым ярким доказательством своей невиновности в инкриминируемых деяниях политзаключенные из «группы 25-ти» считают уважение, сопереживание и любовь крымскотатарского народа к ним. Все это выражается в многочисленных акциях поддержки у зданий судов, в сотнях писем от соотечественников (и не только), в заботе о семьях политузников и во многом другом.

Рассмотрение дела в Южном окружном военном суде «группы 25-ти» приближается к приговору. Несмотря на то, что никто не сомневается в его обвинительном уклоне, ребята из «группы 25-ти» продолжают бороться, доказывая свою невиновность.

В этой борьбе крымские мусульмане уповают на помощь Всевышнего, на поддержку своего народа и всех неравнодушных.

Руслан Сулейманов, Осман Арифмеметов, Ремзи Бекиров,
гражданские журналисты, признаны правозащитными организациями политическими узниками российских властей

Мнения, высказанные в статьях, отражают точку зрения авторов и не обязательно отражают позицию издания.

Крымские «дела Хизб ут-Тахрир»

Представители международной исламской политической организации «Хизб ут-Тахрир» называют своей миссией объединение всех мусульманских стран в исламском халифате, но они отвергают террористические методы достижения этого и говорят, что подвергаются несправедливому преследованию в России и в оккупированном ею в 2014 году Крыму. Верховный суд России запретил «Хизб ут-Тахрир» в 2003 году, включив в список объединений, названных «террористическими».

Защитники арестованных и осужденных по «делу Хизб ут-Тахрир» крымчан считают их преследование мотивированным по религиозному признаку. Адвокаты отмечают, что преследуемые по этому делу российскими правоохранительными органами – преимущественно крымские татары, а также украинцы, русские, таджики, азербайджанцы и крымчане другого этнического происхождения, исповедующие ислам. Международное право запрещает вводить на оккупированной территории законодательство оккупирующего государства.

Обыски у крымских активистов и журналистов

После российской аннексии Крыма весной 2014 года на полуострове регулярно проходят обыски у независимых журналистов, гражданских активистов, активистов крымскотатарского национального движения, членов Меджлиса крымскотатарского народа, а также крымских мусульман, подозреваемых в связях с запрещенной в России организацией «Хизб ут-Тахрир».

Крымчане в российском заключении

После аннексии Крыма Россией весной 2014 года на полуострове начались аресты российскими силовиками независимых журналистов, гражданских активистов, активистов крымскотатарского национального движения, членов Меджлиса крымскотатарского народа, а также крымских мусульман, подозреваемых в связях с запрещенными в России организациями «Хизб ут-Тахрир» и «Таблиги Джемаат».

В Секретариате Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека Людмилы Денисовой сообщили, что по состоянию на ноябрь 2020 года число граждан Украины, которые преследуются Россией по политическим мотивам, составляет 130 человек.

По данным Крымской правозащитной группы , по состоянию на конец октября 2020 года не менее 110 человек лишены свободы в рамках политически мотивированных или религиозных уголовных преследований в Крыму.

Руководитель программы поддержки политзаключенных, член Совета правозащитного центра «Мемориал» Сергей Давидис сообщал, что всего в списке их центранаходится 315 человек, 59 из которых – крымчане.​

Правозащитники и адвокаты называют эти уголовные дела преследованием по политическому, национальному или религиозному признаку. Власти России отрицают эти причины преследований.

Предыдущая «Дело 25-ти». Узники за веру (Часть вторая)
Следующая Химическое оружие для внутреннего употребления и на вынос. ОЗХО ждет ответов от России по делу об отравлении Навального

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *