Дмитрий Муратов: «Власть не остановится, но и мы не остановимся тоже»


Владимир Путин похвалил главного редактора «Новой газеты» Дмитрия Муратова и поздравил его с полученной недавно Нобелевской премией мира. Правда, похвалил он его не за то, за что Муратов получил премию, а за решение лауреата разделить ее между несколькими благотворительными фондами и организациями.

Ранее Путин заявлял, что Муратов «не должен прикрываться Нобелевской премией», а если он нарушит закон, «она его не спасет».

Вот как протекал диалог главного редактора «Новой газеты» и президента России на Валдайском форуме:

«Я вам обещаю, мы посмотрим на эти размытые критерии», – заявил Путин, имея в виду закон об «иностранных агентах». И добавил, что постоянно дает поручения администрации президента и депутатам Госдумы, «чтобы возвращались, совершенствовали этот инструмент и ни в коем случае не злоупотребляли им».

Между тем число «иностранных агентов» непрерывно растет. В настоящий момент в списках, касающихся журналистов и массмедиа, в общей сложности 88 пунктов. Там можно найти Радио Свобода и ряд его региональных проектов, телеканал «Настоящее время», «Голос Америки», телеканал «Дождь», «Медузу», The Insider и другие СМИ. 56 журналистов признаны «СМИ – иностранными агентами» в качестве физических лиц. Кроме того, «иностранными агентами» считаются также 78 некоммерческих организаций.

Одно дополнение официального реестра СМИ-«иноагентов» произошло уже после того, как Дмитрий Муратов стал лауреатом Нобелевской премии мира, которая была присуждена с формулировкой «за усилия по защите свободы слова и самовыражения, что является основополагающим условием для демократии и прочного мира». Вместе с Муратовым премия досталась филиппинской журналистке Марии Ресса. Сам главный редактор «Новой газеты» неоднократно заявлял, что считает полученную премию наградой журналистам своего издания, погибшим при исполнении профессиональных обязанностей.

О диалоге с Путиным, защите независимой журналистики в России, а также об уже случившихся и предстоящих изменениях в его жизни «после Нобеля» Дмитрий Муратов рассказал в интервью Радио Свобода.

– Вас удовлетворил ответ Владимира Путина на тот вопрос, который вы ему задали на Валдайском форуме?

– В чем-то да, в чем-то нет. Так же не бывает, что прямо всё должно случиться, как ты просишь. И так не бывает, чтобы тебе ответили, во всем отказав. Поэтому, когда даны поручения пересматривать отдельные положения законопроекта, я понимаю, что это не то решение, которого я хотел бы. Но я не ожидал другого решения, вот ведь в чем дело!

– А чего вы хотели? Какого решения? Или ожидали какого-то ухода от ответа?

– Я в данном случае не столько ожидал реакции президента, сколько понимал, что вопрос с этим законом, когда каждого из нас можно за секунду превратить во врага народа, таков, что именно об этом и нужно говорить. Как ответит президент, мне было не очень известно.

– И вы считаете, что позитивная часть ответа, вот эти распоряжения Путина – что всё это будет реализовано?

– Ни на что я не надеюсь. Я сделал то, что, на мой взгляд, был просто обязан сделать. А дальше мы посмотрим. Понимаете, никто же останавливаться не будет. Я думаю, власть не будет останавливаться, зачищая, но и мы не будем останавливаться, защищая интересы читателей и журналистов.

– Вы сказали, что полученная вами премия – это «премия нашей стране». Что вы имели в виду?

– Я имел в виду – я уже говорил это, извините, повторюсь, – что эта премия является отчасти такой волшебной палочкой. Как я понимаю, ей надо научиться пользоваться. С ее помощью можно делать различные пристойные вещи. Я еще не понимаю какие. Я еще не понимаю как, естественно, потому что прошло лишь несколько дней. Но премия стране – в том смысле, что ею можно пользоваться для того, чтобы что-то приличное совершить. Вот что я имел в виду.

– А у вас есть уже какой-то план относительно того, что именно «приличное» надо сделать?

– План такой, что сейчас, когда звонят наши с вами коллеги, и я раньше мог сказать: «Я занят, позвоните через сто дней», то теперь я так ответить не могу. Поэтому всё, что я сейчас делаю, – я обслуживаю наших с вами коллег.

– То есть вы теперь, так сказать, взвалили на себя ношу главного защитника российской журналистики?

– Это всё какой-то пафос, ко мне никак не относящийся! Мы чем занимались в газете, тем я сейчас и занимаюсь, только более публично. В другом вы правы. В том, что если кто-то думает, что состоялась премия и это итог, то я хочу сказать, что – судя по тому, что сейчас происходит, – это начало какой-то гигантской работы, которую еще неизвестно, осилю ли я.

– После присуждения вам премии много писали о том, что, мол, этот «Нобель» – если не карт-бланш, то своего рода охранная грамота для «Новой газеты». Как вы это воспринимаете?

– Слушайте, тут дело вот в чем. У нас все всё знают. Вот люди стучат по клавиатуре, и одни говорят, что это [«Новую газету»] выдвинул Горбачев. Вот я вам говорю, что нет. Потому что я с ним разговаривал. Другие говорят, что это победа Кремля. Третьи – наоборот, что очень хорошо, что получила «Новая газета» и Муратов. Четвертые уверяют, что я отобрал премию у Алексея Анатольевича Навального. Ну то есть, видимо, заехал в Осло и сказал: ну, вы там решили присудить премию Алексею Навальному – не могли бы вы мне ее отдать? Я все эти истории не могу всерьез воспринимать, поскольку они не основаны на информации. Они не основаны на фактическом положении дел. А фактического положения дел не знает никто, включая меня.

– Раз вы сами упомянули Алексея Навального – что вы думаете о присвоении ему премии Сахарова?

– Я направил… вот, смотрите, до премии я бы сказал просто – «я написал письмо», а сейчас я должен говорить – «я направил письмо»…

– Статус, что ж поделать!

– Да-да. Так вот, я написал письмо Алексею Анатольевичу Навальному с поздравлением, и в разных комментариях я уже говорил, что эта премия [Сахарова] не раз присуждалась людям, которые ради своих идеалов и принципов шли на каторгу. Так было с Марченко, так было с Ковалевым, так сейчас с Навальным. Это очень почетная премия, и я поздравляю Алексея Анатольевича с этой премией.

– Как вы теперь будете разделять свои обязанности между редакторской работой в газете и тем новым, что, как вы уже сказали, у вас теперь появится в жизни?

– У нас 15 ноября, как всегда, раз в два года, выборы главного редактора «Новой газеты». Это будут самые честные выборы в стране, проводит их замечательный специалист по подсчету голосов и чистоте избирательных кампаний Андрей Заякин. Это будут эталонные выборы. Если выберут меня, то я, во-первых, конечно же, все равно буду основное время тратить на «Новую газету», а во-вторых, я уверен, что редакция очень сильно мне поможет. Понимаете, когда Лиза Кирпанова, Саша Джорджевич, Настя Егорова, Ваня Жилин занимаются СМА (спинальная мышечная атрофия – тяжелое заболевание; «Новая газета» расследовала ситуацию с нехваткой на российском рынке лекарств для страдающих СМА детей. – РС), у нас полредакции этим занимались, то я думаю, что и сейчас по каким-то очень важным вещам, которые мы наметим, безусловно, редакция подставит плечо. Это абсолютно уникальная редакция, я в нее абсолютно верю, рассчитываю на нее и понимаю, что мы вместе черт знает что можем свернуть. И шею тоже.

– Вы думаете, что вам сейчас придется чаще общаться с представителями власти – и если да, то вы это как-то продумываете? О чем говорить с этими людьми?

– Это хороший вопрос, я о нем не думал. Спасибо, я подумаю.

Церемония вручения Нобелевской премии мира за 2021 год пройдет в Осло 10 декабря.

КР в YouTubeКР в FacebookКР в мобильном

Предыдущая Температурные «качели» и «карусели» засухи: почему Крым переживает погодные аномалии
Следующая Температурные «качели» и «карусели» засухи: почему Крым переживает погодные аномалии

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *