«Дырявые» санкции: ожидания и реальность. Интервью Светланы Тихановской после ее выступления в Европарламенте


Светлана Тихановская 24 ноября выступила в Европарламенте, призвав его депутатов к более решительным действиям в отношении белорусских властей. «Сейчас в Беларуси больше политических заключенных, чем здесь членов палаты», – эти слова экс-кандидата в президенты Беларуси в Брюсселе встретили овацией, пишет телеканал «Настоящее Время» ​(создан компанией RFE/RL при участии «Голоса Америки»). ​

В интервью «Настоящему Времени» сразу после этого выступления Светлана Тихановская рассказала, каких именно активных действий она ждет от Евросоюза.

Санкционные списки: ожидания и реальность

– Светлана, вы, выступая перед Европарламентом, сказали, что ждете более активного давления на власти Беларуси. Скажите, в чем именно оно должно заключаться и каких решительных действий вы ждете от Евросоюза?

– Во-первых, надо закрыть все те пробелы в санкциях, которые возникли после четвертого пакета санкций, секторальных санкций. Также пятый пакет санкций, который сейчас обсуждается, касается больше всего миграционного кризиса. Мы всегда говорим о том, что только давление на экономику, на те предприятия, которые монополизированы Лукашенко и его семьей, могут привести к изменениям, поэтому мы говорим о более решительных действиях.

Это [значит] не вводить санкции, потом ждать полгода, смотреть, сработают или не сработают, потому что за эти полгода, к сожалению, мы знаем, как это работает: появляются новые дочерние предприятия, чтобы обходить эти санкции. В это же время другие страны могут воспользоваться моментом и прийти на рынок со своей продукцией, заместив тем самым санкционные продукты.

То есть надо уменьшать эти риски и быть быстрыми с такой конкретной, понятной санкционной политикой, с одной стороны. С другой стороны, помощь гражданскому обществу. То есть все, что делается сейчас, только немножко активнее.

– Если говорить о тех санкциях, которые вводились ранее, то как вы оцените их эффективность?

– Они могли бы быть очень эффективными, как я уже говорю, если бы не были оставлены пробелы. Потому что около 80% калийных удобрений, которые являются одним из главных источников подпитки режима, оказались не в санкционном списке, их можно обходить. Такие вот «дырявые» санкции.

Но все равно это была очень отважная попытка, и я уверена, что Европейский союз должен гордиться собой, такой быстрой реакцией. Санкции работают, и я об этом пытаюсь все время донести европейцам, где работают пропагандисты и говорят: «Вот, санкции не работают, только люди страдают». Нет, это не так. Люди страдают из-за действий режима, из-за репрессий. Санкции еще не начали работать в полную силу, потому что они не были пока достаточно конкретными и мощными.

– Если говорить о пятом пакете санкций, который в данный момент согласовывается Европейским союзом, сможет ли он восполнить пробелы, о которых вы говорите?

– Я думаю, что пятый санкционный список касается в большей степени тех туристических компаний, которые связаны с доставкой людей из других стран. Возможно, там будут транспортные компании, я не могу предполагать. Но мне кажется, там не будет тех предприятий, которые оказывают реальную помощь режиму внутри страны. Будет видно.

– Какие люди и какие предприятия, которые оказывают реальную помощь режиму, должны оказаться в санкционном списке?

– Это предприятия, которые монополизированы режимом: это нефтяные предприятия, это калийные удобрения, это азотные удобрения, это транспортные компании, это деревообработка. Я не буду называть поименно.

– Вы говорите об этом с руководством Евросоюза, с американским руководством, с которым вы встречаетесь?

– Мы говорим направления, по которым надо работать, мы не подаем людей либо предприятия в санкционные списки – есть специальная организация, которая этим занимается.

– И что вам на это отвечают? Будут они добавлять компании в санкционные списки по этим направлениям?

– А тут уже дело за Евросоюзом, дело за американскими организациями, которые составляют санкционные списки. Мы должны понимать, что работают лоббисты. Почему в последний момент иногда исключаются фамилии либо целые предприятия из санкционных списков? Потому что где-то у кого-то свои интересы – мы это все понимаем. Мы продолжаем [собирать] доказательства того, что та или иная компания поддерживает режим.

«Ни о каком признании речи не идет». Звонок Меркель Александру Лукашенко

– Вы были недовольны прямым диалогом с Александром Лукашенко. Ангела Меркель звонила ему дважды, после этого она позвонила вам – и, собственно, как объяснила эту прямую коммуникацию?

– «Недовольна» – наверное, неподходящее слово, потому что я была крайне удивлена. Я понимала, почему это было сделано с ее стороны. Она все-таки человек очень добрый и, чтобы деэскалировать ситуацию на границе, чтобы помочь людям, детям, она решила этот звонок сделать.

Но со стороны белоруски – а в моей стране тысячи людей сейчас испытывают ужаснейшие условия в тюрьмах, их пытают, их каждый день унижают – мне это было непонятно. Потому что больше года Европейский союз ведет политику непризнания Лукашенко легитимным и от своей стратегии не отступает. Такой звонок – наверное, это было очень неожиданно и странно, но мы поговорили. Так, как мы и предполагали, это было сделано из гуманитарных соображений, ни о каком признании речи не идет.

– В интервью BBC Лукашенко сказал, что Меркель к нему обращалась «господин президент». У Меркель это не опровергали. Как Меркель к вам обращается? Вы обсуждали этот момент с ней?

– Это не тот момент, который обсуждается при таких телефонных разговорах. У нас есть более глобальные вопросы. Как кто там кого называл, наверное, не имеет значения, хотя мы знаем, что не было к нему обращения, которое не соответствует его должности.

Возможны ли переговоры с Лукашенко

– Скажите, пожалуйста, вы бы сами сели с Александром Лукашенко за один переговорный стол, чтобы были освобождены политзаключенные, если бы это помогло? Те политзаключенные, имена которых вы упоминали в Европарламенте.

– За переговорным столом должны быть представители режима и представители демократических сил, а также медиаторы, чтобы все договоренности, которые достигаются за этим импровизированным столом переговоров, выполнялись. Если бы возникла такая необходимость и это было бы точной гарантией того, что мы переговариваемся о новых выборах – как вы знаете, условием для таких переговоров было освобождение политзаключенных, – то мы будем разговаривать с кем угодно из представителей режима.​

– Лукашенко сказал, что сядет с вами за один стол только в случае, если Путин с Навальным – мы понимаем, что это из области фантастики, – окажутся за одним столом переговоров.

– Это же был ответ не мне, это был ответ господину Путину. Надо спросить, как там восприняли такой ответ.

– Последний вопрос. Звучали заявления от литовского руководства, в частности, что миграционный кризис мог быть спровоцирован специально, чтобы отвлечь внимание от того, что Россия накапливает войска на границах с Украиной. Скажите, пожалуйста, насколько реальна угроза военной операции против Украины со стороны России?

– Вы знаете, всегда очень много конспирологии вокруг таких событий. И миграционный кризис на границе мог быть отвлекающим маневром от чего угодно. Мы пока не видим никаких военных угроз, поэтому будем жить, посмотрим.

Предыдущая Как Россия сделала крымчан «богатыми». Новые манипуляции со статистикой в Крыму
Следующая На Генерала Петрова уже неделю наносят дорожную разметку

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *