Эмиль Курбединов о работе адвокатов в Крыму: «Защищаем и доверителей, и себя самих»


Крымский адвокат Эдем Семедляев обратился в подконтрольную России Адвокатскую палату Крыма с жалобой на действия российских силовиков после его задержания у отдела полиции в Симферополе 25 октября, куда он прибыл для оказания защиты задержанным тогда же под зданием суда крымскотатарским активистам.

На Эдема Семедляева составили административный протокол за «неповиновение полиции»: российские полицейские требовали от адвоката раздеться, с целью проверить, нет ли на его теле «татуировок экстремистского характера». В своем обращении в Адвокатскую палату Крыма он заявил, что такая практика «направлена на унижение авторитета адвокатуры». Реакции Адвокатской палаты пока не последовало. О новом витке преследований на полуострове и трудностях работы защитников в эфире Радио ведущий Тарас Ибрагимов беседовал с крымским адвокатом Эмилем Курбединовым и российским общественным деятелем, кандидатом юридических наук Марком Фейгиным .

– Эмиль, крымские татары в последние годы регулярно собирались под судами в Симферополе и Ростове-на-Дону, чтобы поддержать своих соотечественников, в частности, обвиняемых по «делам Хизб ут-Тахрир». Почему сейчас людей вдруг стали задерживать за это?

Курбединов: Просто это типичная картина для Крыма, но нетипичная картина для России. В первые годы, в 2014-2015-м уже была точно такая же попытка пресечь попадание слушателей на судебные заседания: сотрудники ФСБ оцепляли здание суда, отбирали паспорта, выписывали повестки. Потом эта практика постепенно свелась на нет, силовики видели, что люди приходят и приходят. Сейчас у нас новый виток, еще одна попытка пресечь собрания слушателей возле судов для поддержки подсудимых. Власти хочется, чтобы процессы проходили в вакууме.

Адвокат Эмиль Курбединов

– Почему это нужно российским властям, по-вашему?

Курбединов: Прежде всего, чтобы наружу не выходили вопиющие нарушения в судебных процессах: подлоги доказательств, секретные свидетели и так далее. Во-вторых, власть прекрасно понимает, что для тех, кто находится за решеткой, очень важна поддержка извне. Когда политзаключенный видит, что его не оставили один на один со своей борьбой, это придает ему сил. Они питаются этой поддержкой – приветствия, даже взгляды людей на суде, письма. В России же сейчас вся власть принадлежит силовым структурам, и их основные методы – подавление любой активности, посадки, преследования, угрозы, наконец, пытки. Власть старается навязать всем, кто приходит под суды, мысль, что каждый такой поход выливаться в задержания, в доставки в отдел полиции с ночевкой без еды и без воды, в крупные штрафы. Для многих эти 10-20-30 тысяч рублей – огромные суммы. Если человека посадят на 10-15 суток по решению суда, он может лишиться работы.

– Эти административные дела представляют какую-то юридическую опасность для обвиняемых в дальнейшем?

Курбединов: С каждым протоколом штрафы и сроки арестов увеличиваются. Вот на меня вынесли два решения по «экстремистской статье» административного кодекса, а потом в Минюсте решили на этом основании представить все так, что я какой-то «адвокат-экстремист», попытались лишить меня адвокатского статуса. Все это очень неприятно, с каждым протоколом последствия усугубляются, но я вижу, что люди не опасаются этого. Другого выхода у нас пока нет, кроме как вести такую мирную борьбу. Кстати, штрафы обычно никто не платит сам, деньги собираются по всему народу.

– Вот 25 октября в Симферополе задержали адвоката Эдема Семедляева, который прибыл в отдел полиции, собственно, защищать задержанных под Крымским гарнизонным судом. Что именно там произошло?

Курбединов: Когда он приехал, то увидел, что сотрудники Центра по противодействию экстремизму растаскивали людей по кабинетам, угрожали им, оказывали давление и пытались допросить их без адвокатов. Эдем включился в процесс и начал препятствовать таким явно незаконным действиям. Как он сказал, сотрудники Центра «Э» очень сильно разозлились и, по сути, в отместку за то, что Эдем начал фиксировать все на диктофон в телефоне, его по распоряжению майора Руслана Шамбазова отвели в кабинет и составили два нелепейших протокола. Здесь были нарушены права и Эдема, и тех, кого он защищал.

– Марк, как прокомментируете подобные действия силовиков?

Фейгин: Тенденция эта на самом деле не новая: за последние десять лет адвокатура в России в принципе утратила свой независимый статус, и не в последнюю очередь благодаря руководству этого института. Адвокат – это не просто юридический помощник, а еще и свидетель преступлений, которые постоянно совершаются силовиками, особенно в Крыму. Вообще, адвоката никто не имеет права обыскивать при исполнении его обязанностей, разве что он совершил преступление прямо на месте. Так или иначе, на все подобные действия необходима санкция адвокатской палаты, и силовикам всегда все разрешают, даже задним числом. Насколько я знаю, Эдема пытались раздеть – к закону это не имеет никакого отношения. Другое дело, что на закон в России больше никто не смотрит, апелляции к нему не позволяют себя защищать. В итоге роль адвокатуры свелась к фиксации преступлений, а юридическим защитником в таких условиях выступать невозможно. Просто происходит беспредел.

Адвокат Марк Фейгин

– Какое еще давление из-за своей работы испытывали вы, Эмиль?

Курбединов: За эти восемь лет мне и коллегам всячески пытались препятствовать в адвокатской деятельности и в отделах полиции, и в судах. Поступали различные звонки от силовиков, от исполнительной власти. У нас в офисе и окна разбивали, и обыски проводили. Всего не перечесть. Есть очень много вещей, о которых мы пока не говорим. Всему свое время, мы собираем доказательства. Но в Европейском суде по правам человека уже лежат жалобы, в частности, по двум моим кейсам. В итоге помимо того, что мы защищаем своих доверителей, приходится еще и отбиваться от постоянных нападок и давления.

Фейгин: Мой прогноз: адвокатов будут массово лишать статусов. На самом деле это уже финальная точка давления внутри института адвокатуры, но и единственный способ решить проблему отдельно взятого защитника окончательно, с точки зрения властей. Без политических перемен в России изменить эту ситуацию невозможно, ведь адвокат не находится в безвоздушном пространстве. В целом картина достаточно мрачная.

– Спасибо. Эмиль, ваше мнение: можно ли продолжать работать адвокатом в Крыму?

Курбединов: Марк абсолютно прав: здесь во многих случаях выносятся не судебные, а политические решения. Но бороться нужно, и мы это делаем и будем делать. Сейчас кажется, что мы бьемся головой об стену и нет никаких результатов, но на самом деле они есть, понемногу стены двигаются. Просто эти результаты не на бумаге, ведь в приговорах по тем же «делам Хизб ут-Тахрир» назначают сроки по 15-20 лет. Результаты в том, что ни один из более чем ста подсудимых в этих делах не оговорил ни себя, ни свой народ, что люди не оставляют политзаключенных без помощи, что адвокатов уже не два-три человека, как в самом начале, а 20-25 человек. Каждый приговор по надуманным обвинениям – это проигрыш спецслужб и российской власти, которые преследуют целый народ. Так что мы будем бороться и за права своих подзащитных, и за свои права.

(Текст подготовил Владислав Ленцев)

Крымчане в российском заключении

После аннексии Крыма Россией весной 2014 года на полуострове начались аресты российскими силовиками независимых журналистов, гражданских активистов, активистов крымскотатарского национального движения, членов Меджлиса крымскотатарского народа, а также крымских мусульман, подозреваемых в связях с запрещенными в России организациями «Хизб ут-Тахрир» и «Таблиги Джемаат».

В Секретариате Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека Людмилы Денисовой сообщили, что по состоянию на ноябрь 2020 года число граждан Украины, которые преследуются Россией по политическим мотивам, составляет 130 человек.

По данным Крымской правозащитной группы , по состоянию на конец октября 2020 года не менее 110 человек лишены свободы в рамках политически мотивированных или религиозных уголовных преследований в Крыму.

Руководитель программы поддержки политзаключенных, член Совета правозащитного центра «Мемориал» Сергей Давидис сообщал, что всего в списке их центранаходится 315 человек, 59 из которых – крымчане.​

Правозащитники и адвокаты называют эти уголовные дела преследованием по политическому, национальному или религиозному признаку. Власти России отрицают эти причины преследований.

Предыдущая Виталий Портников: Решение суда в Амстердаме – не сенсация, а закономерность
Следующая Виталий Портников: Решение суда в Амстердаме – не сенсация, а закономерность

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *