«Жду возвращения в Крым»: история крымской татарки, открывшей кафе в своем четвертом доме


«Ас-Саламу алейкум!» – с улыбкой на лице встречает посетителей кареглазая женщина в тюрбане. Сразу предлагает чай, кофе, пахлаву. Негромко звучит крымскотатарская музыка, на полках стоят джезвы для приготовления кофе и лежат фесы – разноцветные национальные головные уборы. На слова посетителей «У вас так ароматно пахнет!» женщина, улыбаясь, отвечает: «А как должно пахнуть дома?». Историю крымской переселенки Леране Хайбуллаевой, открывшей кафе в своем четвертом доме, читайте в материале Радіо Свобода.

Домом женщина называет «Крымский дворик» – небольшое кафе в центре Львова. Его Леране Хайбуллаева открыла всего несколько месяцев назад. Гостей она угощает национальной кухней своего народа – янтыками, самсой, манты.

За свою жизнь это уже четвертый дом для женщины. Родилась Леране в депортации в Узбекистане и ребенком вернулась в Крым. В 2014 году она выезжала из оккупированного Россией Крымского полуострова, а с началом масштабного российского вторжения – эвакуировалась уже из Ирпеня.

Леране в своем кафе «Крымский дворик» во Львове

Как Леране трижды начинала новую страницу своей жизни, что приходилось пережить ее семье во время вынужденных миграций и как женщина рассказывает о Крыме через призму гастрономических ощущений – крымская переселенка поделилась с проектом Радіо Свобода «Ты как?».

Депортация семьи в Узбекистан

В мае 1944 семью Леране, как и еще почти 200 тысяч крымских татар, депортировали из Крыма. Тогда ее бабушкам и дедушкам было по 18-20 лет.

Их воспоминания о том страшном дне женщина пересказывает так: «Бабушка вспоминала, что утром 18 мая ее мама поставила варить сарму – голубцы из виноградных листьев. За ночь они были еще теплые. Моя бабушка помнит, как эту кастрюлю у нее на глазах сбили советские солдаты. На сборы они давали 15 минут. Конечно, это был ужас для моего народа».

Семья Леране в Узбекистане за несколько дней до возвращения в Крым. Слева направо: бабушка Медине с младенцем Эльвирой, сестра Урьяне, дедушка Сеть-Яя, мама Мусине и Леране

Бабушка Леране оказалась на Урале. Климат там отличался от крымского, поэтому, чтобы утеплить одежду, женщина должна была находить подручные материалы – например, мешковину.

«Тогда была страшная советская пропаганда. Узбеки рассказывали бабушкам, что их готовили к приезду людей с копытами и тремя глазами. Потом они увидели, что язык похож – тюркский, и намаз делают единоверцы-мусульмане», – говорит переселенка.

Как рассказывала бабушка Леране Хайбуллаевой, к депортированным крымским татарам в Узбекистане относились предвзято. Например, они не могли претендовать на руководящие должности. И даже если выбор стоял между ними и узбеками без соответствующей специальности – крымские татары все равно не получали работу. Однако, вместе с тем, у женщины остались очень щемящие и приятные воспоминания об Узбекистане.

«Депортация затронула каждую крымскотатарскую семью, причем сейчас узнаешь факты, которые были под пластом эти 50-70 лет», – говорит Леране.

Возвращение на Родину

Впервые Леране Хайбуллаева вживую увидела свой родной край в восемь лет. На Крымский полуостров семья возвращалась на самолете.

«Запомнилось, что мы ехали очень долго ночью. Наутро пробуждаемся – село, сорняки, перекошенные домики, дорог нет. Вот такое пренебрежительное отношение к земле у оккупантов», – вспоминает женщина.

В Узбекистане семья Леране жила в поселке городского типа Джумашуй. Хайбуллаевы сами обустроили там свой быт – в доме были туалет, ванная. Рядом с домом посадили виноградник, имели грядки с помидорами и перцем. Уже в Крыму семье пришлось все начинать сначала.

Леране (слева) с сестрой Урьяне перед домом в селе Джанкойского района в Крыму

«Когда папа из керамической плитки и бетона соорудил что-то вроде ванны и поставил бойлер, все приходили и удивлялись: «А как это так?» – вспоминает женщина.

Подниматься на ноги в Крыму в 1990-е годы семье Хайбуллаевых было сложно, рассказывает Леране.

«Мое детство – это папа в железной ванне мешает раствор для кирпича. Помню постоянное строительство, – говорит она. – Огороды по 20-30 соток, собирание яблок, черешен, орехов, два урожая картофеля. У меня даже мозоль остался с восьми лет! Малины было три урожая, мы так радовались, что у нас она такая большая. Повезет – папа на рынке ее продаст, поэтому мы осторожно ее срывали».

В детстве Леране часто пасла овец. С собой, говорит, всегда брала домашние хлеб и брынзу на обед и книги – Жорж Санд и Эриха Марию Ремарка. Также женщина тепло вспоминает, как в детстве купалась на Северо-Крымском канале, и катание на овцах.

Школьница Леране Хайбулаева (справа)

Осознание судьбы своего народа пришло к Леране уже в старшем возрасте, когда она читала стихи крымскотатарской поэтессы Лили Буджуровой. Со слезами на глазах женщина вспоминает, как бабушка увезла ее на свою малую родину – в село Таракташ возле Судака.

«Помню, как мы выходили из старого советского автобуса, как мы шли в направлении дома, который как раз под горой. Там видно справа Бакаташ, это гора в виде лягушки. «Бака» с крымскотатарского – лягушка, будто ползет по этим горам, а Таракташ – это гряда горная в форме расчески, «тарак» и будет расческа. Такие символические вещи запечатлелись», – рассказывает она.

Аннексия Крымского полуострова

В Крыму Леране работала журналисткой, писала об экономике. Как отмечает женщина, тогда крымских татар не брали на такую работу, однако ей это удалось – вспоминает, как-то все страницы одного из номеров местной газеты были с ее текстами. Когда началась оккупация полуострова, Леране работала в рекламном агентстве.

Леране Хайбуллаева на работе в рекламном агентстве в Симферополе

«Я жила на окраине, поэтому для жителей Крыма аннексия выглядела так: каждые полчаса очень низко летают вертолеты, безлюдный город, все боятся выйти, какие-то непонятные люди носятся с большой тряпкой – триколором. Выступления женщин, стоявших с детьми вдоль дороги с желто-синими шариками и плакатами «Крым – это Украина», – вспоминает Леране.

Третьего марта внезапно исчез сосед Леране – крымскотатарский активист Решат Аметов . Женщина помогала семье искать Решата, поэтому и первой получила известие о его смерти.

«Он пошел в военкомат, потому что уже началось движение «Евромайдан – Крым». Ночью еще написал сообщение в фейсбуке с призывом выходить на митинг. Этот день мне очень запомнился. А потом были поиски… Его брат спрашивал даже у так называемых казаков. Мы размещали его фотографию на крымскотатарском телеканале ATR. А уже потом появилось видео, как ему заламывают руки и насильно запихивают в машину. За двое суток до так называемого референдума нашли его тело», – рассказала она.

В аннексированном Крыму Леране прожила еще два года. Крымчанка рассказывает: с приходом российских военных Крым изменился почти сразу. Вскоре перестали ездить поезда на направления, по которым она в начале войны передавала помощь украинским воинам на восток Украины. Вокзал оказался пустым без украинских туристов, когда те уже не приезжали в город Алупку. Продукты заменили российскими – те, говорит, совсем не имели вкуса. Горожане боялись арестов и обысков.

Женщина вспоминает, что раньше ее сестра постоянно открывала окна и громко включала песни Святослава Вакарчука, украинское радио. Ведь перед оккупацией был Евромайдан, и родные постоянно следили за новостями. Из-за осознания того, что в стране происходят исторические события, семья Леране стала больше слушать украинскую музыку. Однако за время аннексии Россией на полуострове все изменилось и показывать свою проукраинскую позицию стало опасно.

«С соседями, которые вешали трехцветные флаги, конечно, были споры. А когда начались затруднения, повышение цен и изменение зарплаты – соседи снимали вражеские флаги. Много прибыло россиян, которых можно было легко распознать по говору, потому что «им все были виноваты» и они считали, что крымчане – это люди третьего сорта», – добавляет женщина.

Обо всех событиях на полуострове Леране рассказывала в соцсетях. Ее мама по соображениям безопасности попросила дочь не публиковать сообщения – и Леране удалила свою страницу. После истории с Решатом Аметовым и активной общественной деятельности, из-за которой боялись родители, женщина решила покинуть полуостров.

«Как бы я ни надевала розовые очки, думая, что вот-вот все закончится – события обострялись. Я была вынуждена уехать. Третьим моим домом был Киев», – вспоминает Леране.

От чебуречной до «Крымского дворика»

Иметь семейное кафе было древней мечтой Леране. Сначала женщина открыла маленький уголок – чебуречную на окраине Киева, а затем «Крымский дворик» в Ирпене.

«До сих пор считаю себя дилетанткой, но это дело настолько мне добавляло драйва! Конечно, не все было и идеально, однако сделать пространство, где можно будет ретранслировать историю своего народа через кухню – в этом я не прогадала. Пока человек пробует янтык, рассказываю, почему это аутентичное блюдо, что означает его название и почему подгоревший янтык – это норма. Или почему правильно произносить не «чебурек», а «чийборек». Главное – амбиции, драйв, когда хочется больше и лучше! – отмечает она.

Леране Хайбуллаева в «Крымском дворике» в Ирпене

Как рассказывает владелица заведения, открытие «Крымского дворика» – это возможность для нее рассказывать о полуострове: «Напоминать, что это украинская территория, и де-юре, и де-факто мы не сможем жить без Украины. Отделить Крым от Украины я просто не могу ни экономически, ни социально, ни культурно, ни ментально – никак».

Встреча с российскими военными во второй раз

Полномасштабное вторжение Леране встретила в Ирпене с первыми взрывами. И хотя им с семьей удалось эвакуироваться, авиаобстрелы, говорит, забыть невозможно.

«Я видела те самолеты, которые обстреливали город, – говорит она. – Мы с мужем Сашей как раз ходили в ирпеньский госпиталь – как участник АТО он предлагал помощь: «Я могу помочь, я медик». Он всегда носил аптечку при себе. Все это происходило под обстрелами. Мы шли под заборами, где-то ползком. Помню очереди за продуктами, за хлебом, потому что гостомельский и романовский мосты уже были разрушены».

Леране Хайбуллаева с крымскотатарским флагом в День Независимости Украины в Ирпене

Эвакуация женщин с детьми на железнодорожном вокзале больше всего запечатлелась в памяти Леране. Тогда ирпеньская церковь организовывала эвакуационные колонны – и 6 марта Леране в очередной раз покинула свой дом. После этого в городе начались ожесточенные бои.

Леране Хайбуллаева на открытии «юрты несокрушимости» возле Пороховой башни во Львове

Несмотря на очередную миграцию и жизнь с нуля, мечта у Леране не изменилась – она открыла свое заведение уже во Львове и четвертый месяц принимает гостей в кафе «Крымский дворик».

Предчувствие возвращения домой

«Есть много вещей, которые придают уныния. Когда начинаю думать, как мы будем отвоевывать остров… Это будет страшно, это будет очень тяжело. Но отец уже укрытие построил, и мама постоянно обновляет продуктовые запасы».

Леране говорит: без веры жить нельзя. Поэтому для нее «Крымский дворик» – это место, которое укрепляло бы другим людям веру в возвращение полуострова под контроль Украины.

«Оставлю ли я Украину? Не хочу! Последний раз я хочу быть «вынужденной переселенкой» уже в Крым», – говорит Леране и надеется, что поскорее сможет увидеться со своими родителями, оставшимися на аннексированном полуострове.

В планах Леране открыть полноценный ресторан во Львове. Говорит, в этом деле главное – начать. Таким образом она хочет поддержать своего сына, который еще учится в школе, и показать, что есть вещи в жизни, которые ты не хочешь, а должен делать. Мотивировать жить своего мужа, который прошел АТО и вернулся с фронта из-за инвалидности.

Интерьер кафе крымскотатарской кухни «Крымский дворик» во Львове

Также переселенка надеется, что ее опыт может вдохновить беженцев на возвращение домой – показав, что внутри страны можно найти возможности для развития.

«Это не плохо, что они там (за границей – ред.) останутся, они тоже наш рупор. Миграция моего народа – это катастрофично, но есть потомки вынужденно переселенных в первую аннексию (речь идет о 1783 годе – ред.), которые дали толчок крымскотатарской и украинской культуре. У каждого свой путь. Но можно возвратиться и работать. Может не все выходить, но стараться надо», – считает женщина.

Традиционная самса и только что сваренный кофе в «Крымском дворике»

Также Леране Хайбуллаева хочет открыть в кафе разговорный клуб – владелицу аутентичного заведения поразили молодые посетители, интересующиеся культурой Крыма и изучением крымскотатарского языка.

«Я всем своим гостям говорю: «Будете в Крыму, ищите «Львовский дворик», – говорит переселенка.

СПРАВКА: Российское полномасштабное военное вторжение в Украину продолжается с утра 24 февраля 2022 года. Российские войска наносят авиаудары по ключевым объектам военной и гражданской инфраструктуры, разрушая аэродромы, воинские части, нефтебазы, заправки, церкви, школы и больницы. Обстрелы жилых районов ведутся с использованием артиллерии, реактивных систем залпового огня и баллистических ракет.

Ряд западных стран, включая США и страны ЕС, ужесточил санкции в отношении России и осудили российские военные действия в Украине.

Россия отрицает, что ведет против Украины захватническую войну на ее территории и называет это «специальной операцией», которая имеет целью «демилитаризацию и денацификацию».

Роскомнадзор пытается заблокировать доступ к сайту . Беспрепятственно читать можно с помощью зеркального сайта: https://d33h376wl4q12e.cloudfront.net/ следите за основными новостями в Telegram , Instagram и Viber . Рекомендуем вам установить VPN.

Аннексия Крыма Россией

В феврале 2014 года вооруженные люди в форме без опознавательных знаков захватили здание Верховной Рады АРК, Совета министров АРК, а также симферопольский аэропорт, Керченскую паромную переправу, другие стратегические объекты, а также блокировали действия украинских войск. Российские власти поначалу отказывались признавать, что эти вооруженные люди являются военнослужащими российской армии. Позже президент России Владимир Путин признал, что это были российские военные.

16 марта 2014 года на территории Крыма и Севастополя прошел непризнанный большинством стран мира «референдум» о статусе полуострова, по результатам которого Россия включила Крым в свой состав. Ни Украина, ни Европейский союз, ни США не признали результаты голосования на «референдуме». Президент России Владимир Путин 18 марта объявил о «присоединении» Крыма к России.

Международные организации признали оккупацию и аннексию Крыма незаконными и осудили действия России. Страны Запада ввели экономические санкции. Россия отрицает аннексию полуострова и называет это «восстановлением исторической справедливости». Верховная Рада Украины официально объявила датой начала временной оккупации Крыма и Севастополя Россией 20 февраля 2014 года.

Предыдущая «Борьба продолжается. Университет будет на месте». Ректор ТНУ о возможной реорганизации крымского вуза
Следующая За подготовку диверсии на подстанции жителя Керчи приговорили к 12 годам заключения 

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован.