«Мы готовы. Готова ли Москва?» Интервью с государственным секретарем США Энтони Блинкеном


Что содержится в ответе, который США передали России в ответ на ее требования по нерасширению НАТО на Восток? Действительно ли Россию попросили вывести войска с территории Грузии и Молдовы? Почему из Украины уехала часть сотрудников посольства США? Почему отличаются заявления, звучащие от официального Киева и официального Вашингтона относительно серьезности угрозы российского широкомасштабного вторжения? Какие действия может предпринять Россия? Об этом – в эксклюзивном интервью RFE/RL и Радiо Свобода с государственным секретарем США Энтони Блинкеном.

Президент Украины Владимир Зеленский (слева) и государственный секретарь США Энтони Блинкен. Киев, 6 мая 2021 года

– Похоже, что между Вашингтоном и Киевом есть разница в оценках российской угрозы. Представитель Белого дома на днях сказала, что российское вторжение неизбежно. Президент Зеленский же неоднократно повторил: не надо паники. И во время вашей встречи с Зеленским в январе он, похоже, даже жаловался на то, что США преувеличивают угрозу и играют на возможности серьезной эскалации. Так как обстоят дела? Вторжение неизбежно? А если нет, то почему США говорят об этом так громко и с такой тревогой в своих публичных заявлениях и эвакуируют американских граждан и дипломатов из Киева?

– Конечно, президент Зеленский прав: не надо паниковать. И никто не
паникует. Мы смотрим на факты, мы действуем, исходя из расчетов, и мы делаем все возможное, чтобы показать Москве, что у нее есть выбор из двух вариантов: первый путь – это дипломатия и диалог, чтобы разрешить разногласия мирно, или путь агрессии, если она это изберет, и серьезные последствия, которые вытекают из этого.

И мы прорабатываем обе эти возможности и к обеим полностью готовимся.

Сейчас мы наблюдаем концентрацию российских сил на границе с Украиной – с юга, с востока, с севера – более, чем когда-либо с 2014 года. Мы также в курсе планов удвоить эти силы в очень-очень сжатые сроки, как и дестабилизировать Украину изнутри.

Основываясь на фактах, основываясь на том, что мы видим, мы должны сделать все, чтобы быть готовыми к любому варианту. Мы делаем это в очень тесной координации и сотрудничестве с правительством Украины, а также с нашими союзниками и партнерами.

Я только что был в Киеве, как вы знаете, у меня были очень хорошие встречи с президентом Зеленским , с моим коллегой, министром иностранных дел Кулебой . Мы практически ежедневно связываемся по этому вопросу.

Министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба (справа) и государственный секретарь США Энтони Блинкен. Киев, 19 января 2022 года

– Вчера в Москве посол США Джон Салливан вручил заместителю министра России Грушко официальный письменный ответ США на российские ультиматумы. В числе прочего, этот ответ, как сообщается, включает в себя требование, чтобы Россия отвела свои войска не только из и от Украины, но и из Приднестровья и из Грузии. Кремль уже показал, что недоволен ответом. Скажите, что содержится в ответе США России?

– Тут есть два момента. Во-первых, я уже слышал множество реакций от разных людей в России на документ, который мы предоставили им, а также на документ, который им предоставили НАТО. Но важный ответ – это ответ президента Путина.

И, насколько мы понимаем, по словам россиян, эти бумаги лежат у него на столе, и мы ждем его ответа, который, я уверен, будет донесен через министра иностранных дел Лаврова и других в недалеком будущем. Это то, что имеет самое большое значение.

Мы очень четко высказались по поводу документов, которые мы предоставили России. Мы прислушались к их беспокойству. И поделились своими очень глубокими беспокойствами, а также беспокойствами союзников и партнеров во всей Европе относительно действий, предпринимаемых и продолжаемых Россией, которые угрожают безопасности во всем евроатлантическом регионе.

И мы предложили темы для обсуждения и высказали идеи о том, как мы могли бы – если Россия активно вступит в этот процесс на основе взаимности – укрепить коллективную безопасность для всех.

И потому вопрос сейчас на самом деле состоит в том, какой путь изберет президент Путин? Решит ли он встать, как я считаю, разумный путь в дипломатии, чтобы увидеть, сможем ли мы улучшить коллективную безопасность? Или он возобновит агрессию России против Украины? В любом случае, мы готовы.

Президент России Владимир Путин

И я прошу прощения, потому что понимаю, что не ответил целиком на ваш первый вопрос, в том числе об отзыве части персонала из нашего посольства.

Моя обязанность номер один как государственного секретаря – заботиться о благосостоянии, безопасности, безопасности людей, работающих для нас и их семей. И, как вы знаете, в большинстве наших позиций по всему миру наша команда едет туда со своими семьями, с детьми, супругами, и большинство людей, которых мы просили вернуться домой, были членами семей и немало детей работников, работающих на нас в Киеве, и я сделал это как предполагаемый шаг, просто чтобы убедиться, что в случае конфликта – который может произойти в короткие сроки, без предупреждения – мы позаботились о том, чтобы люди были в стороне и были защищены.

Но у нас очень мощное посольство, полностью способное поддерживать и сотрудничать с нашими партнерами в Украине во всех сферах, над которыми мы работаем – экономической, безопасной, дипломатической. Оно остается и работает очень отлично.

– Официальные лица США – и вы только намекали на это – продолжают говорить, что не знают, что решил президент России Владимир Путин: начать новую войну и применить военно-технические меры или дать шанс дипломатии и дальше. Долгое время репортеры, как я – а я освещаю Россию уже 20 лет – то для меня и для профессиональных кремленологов это звучит немного пусто… Все же, чего в итоге хочет достичь Кремль?

– Я бы очень хотел это знать. Но я повторю, что единственный человек, который может вам сказать, чего добивается Кремль, – это президент Путин. Не думаю, что кто-то другой знает.

И, может быть, он тоже в данный момент не знает, потому что это было его подходом в прошлом, и это определяет его подход к решению проблем сейчас: он создает как можно больше вариантов дальнейших действий. Они раскидывают палитру действий, а ты можешь указать только на часть из этого спектра.

Россия разместила или может очень быстро разместить огромное количество военных сил и вооружений, которые могут начать широкомасштабное наступление против Украины с юга, востока и севера, и даже с запада. У нее есть масса других механизмов, чтобы попытаться достичь заявленных [Кремлем] целей в Украине, включая гибридные методы: кибератаки, подстрекательство к перевороту, обманные действия, попытка совершить провокацию с целью оправдать то, что Россия планирует сделать.

Так что мы на самом деле не знаем, что сделает Россия. Мы не знаем, пойдет ли она на что-то из того, что я перечислил. Все, что мы можем сделать, – мы можем основываться на фактах, какими мы видели их исторически. В 2008 году Россия вторглась в Грузию. В 2014 году она захватила Крым и вторглась на Донбасс. Эти вызовы сохраняются по сей день. А сейчас она сконцентрировала очень большие силы на границе с Украиной. Это – факты, которые мы должны учитывать. Но, как я уже сказал, что бы Россия ни выбрала, будь то дипломатическое сотрудничество, диалог, что мы бы предпочли, или новые акты агрессии, в любом случае мы готовы.

– После недавней встречи в «нормандском формате» было объявлено, что через две недели в Берлине могут состояться новые переговоры. Это хороший знак. Больше дипломатических усилий означает – по меньшей мере теоретически – меньше боевых действий. В то же время, кажется, что переговоров слишком много, одних сменяют другие. Существуют разногласия в интерпретации Минских соглашений. И эта реальность продолжается уже около семи лет с тех пор, как соглашения были подписаны. Договориться по основным параметрам не удалось, воплотить их – тоже. Какова позиция Соединенных Штатов касательно того, что возобновляются переговоры в «нормандском формате»?

Минские соглашения остаются лучшим путем для решения проблем на Донбассе. Под этим лучшим путем я понимаю дипломатическое решение, которое автоматически позволяет Украине восстановить территориальную целостность на востоке страны, а также дает уверенность в том, что жизнь людей на Донбассе может продолжиться, ведь она была прервана, даже разрушена конфликтом после того, как там в 2014 году оказалась Россия, дестабилизировавшая этот регион.

Но вы правы, что соглашения нужно исполнять, их нужно исполнять добросовестно. И я не думаю, что это какая-нибудь настоящая загадка. Требования разработаны, в основном, через три постепенных этапа. Есть вопросы последовательности в некоторых случаях, где это не прописано, и это нужно решить. Но если вы вернетесь назад и посмотрите, что требовалось как от России, так и от Украины согласно Минским соглашениям, я считаю справедливым сказать, что, хотя ни одна из сторон не выполнила всего и не начала выполнять все, что нужно, Россия, безусловно, отказалась от своих обязательств в гораздо большей степени, чем Украина. Она не реализовала почти ничего, что требуется от нее в соглашениях.

Так что, я думаю, что есть способы двигаться дальше.

На мой взгляд, «нормандский формат» остается хорошим вариантом, когда Франция и Германия собираются и сажают за стол переговоров Россию и Украину. Но, наконец, мы не можем заставить россиян добросовестно выполнять соглашение. Они сами решают, делать ли это.

Если они готовы это сделать, мы полностью готовы поддержать эти усилия, содействовать им, помочь двигаться дальше, если это будет полезно. Думаю, что правильно будет попытаться двигаться вперед.

И я знаю, что Украина выдвинула ряд идей, в том числе и творческих идей о том, как двигаться вперед с точки зрения последовательности, с точки зрения процесса.

Есть некоторые шаги, которые можно сделать в ближайшее время, чтобы укрепить уверенность в этом процессе. У нас действительно есть своеобразное прекращение огня на Донбассе, которое не является 100-процентным, но является улучшением. Обмен заключенными, теперь людям разрешено передвигаться через линию столкновения.

Это было бы, думаю, серьезной мерой доверия, это действительно улучшило бы жизнь людей, потому что украинцы из-за этого разлучены со своими близкими. И это, по моему мнению, было бы хорошей основой, на которой можно было бы попытаться двигаться вперед по всем остальным требованиям соглашения. Это вполне разрешимо, если страны будут действовать добросовестно.

Я знаю, что Украина готова к этому. Вопрос в том, готова ли к этому Москва.

КР в YouTubeКР в FacebookКР в мобильномАннексия Крыма Россией

В феврале 2014 года вооруженные люди в форме без опознавательных знаков захватили здание Верховной Рады АРК, Совета министров АРК, а также симферопольский аэропорт, Керченскую паромную переправу, другие стратегические объекты, а также блокировали действия украинских войск. Российские власти поначалу отказывались признавать, что эти вооруженные люди являются военнослужащими российской армии. Позже президент России Владимир Путин признал, что это были российские военные.

16 марта 2014 года на территории Крыма и Севастополя прошел непризнанный большинством стран мира «референдум» о статусе полуострова, по результатам которого Россия включила Крым в свой состав. Ни Украина, ни Европейский союз, ни США не признали результаты голосования на «референдуме». Президент России Владимир Путин 18 марта объявил о «присоединении» Крыма к России.

Международные организации признали оккупацию и аннексию Крыма незаконными и осудили действия России. Страны Запада ввели экономические санкции. Россия отрицает аннексию полуострова и называет это «восстановлением исторической справедливости». Верховная Рада Украины официально объявила датой начала временной оккупации Крыма и Севастополя Россией 20 февраля 2014 года.

Предыдущая Предварительное заседание по делу имама Раифа Февзиева назначено на 7 февраля – адвокат
Следующая «Это уничтожение политической системы» – политики об инициативе «Единой России»

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован.