Письма крымчан: Война предприимчивости не помеха


КЕРЧЬ – В Керчи отчетливо запахло украинским духом. Да, не тем, каким бы хотелось, однако на улицах города и во дворах заметного прибавилось легковушек с украинскими, преимущественно киевскими, номерами. Правда, видимо, из опасения, что местные ватники могут резануть колеса, некоторые приезжие умники цепляют рядом с украинской автосимволикой изображение российского флага. Одного такого предусмотрительного засек в районе Ворошиловского рынка.

И мова зазвучала. Не только на Центральном рынке Керчи, где на проходном месте который год торгует ягодами жительница Нижнегорского района. Даже в украинской Керчи это выглядело несколько нарочито и демонстративно, сейчас тем более. Покупатели, укладывая в сумки купленные у женщины клубнику с малиной, обычно интересуются, не привязываются ли к ней серьезные ребята. «А що я протиправного роблю?! – вопросом на вопрос отвечает бойкая и языкатая продавщица. – Я говорю своєю рідною мовою. Та й у Криму вона рівноправна з російською та кримськотатарською державна. Ви ж не питаєте у кримських татар, чому вони говорять своєю мовою! До того ж, ви ще й не розумієте, що вони кажуть. А українську всі розуміють, і місцеві, і приїжджі. Та половина Москви з Пітером з України родом, чого кочовряжитися?!» Да, в логике ей не откажешь, хотя когда встреченная на том же Центральном рынке прошлым летом внучка знакомых, пятилетняя киевляночка, бойко защебетала на мове, казалось, все – и продавцы, и покупатели – обратились в слух.

Однако сегодня звучащая на керченской улице украинская речь особо примечательна. Вышел из супермаркета и ушам своим не поверил: не суржик, а грамотная украинская речь. В супермаркет направлялись две интеллигентные пожилые, хорошо одетые женщины и вели между собой разговор на украинском. Неловко было приставать с вопросами, но на беженцев они не походили. Вполне возможно, в Керчь приехали либо к родственникам, потому как магазин находится в центре большого жилого массива, либо, чего нельзя исключать, заселились в принадлежащую семье квартиру.

В Керчи по-прежнему немало недвижимости принадлежит украинским гражданам, либо из числа сумевших получить российский паспорт по праву рождения в нашем городе, либо в хорошие времена обзавевшимся жильем у моря, либо предусмотрительно переписавшим свое имущество, включая и коммерческое, на родственников или доверенных лиц. Беженцы в Керчи не задерживаются, так как город считается для них транзитным: их путь лежит по мосту вглубь России. Заселяют их ненадолго в местные пансионаты. Например, в «Лазурный» неподалеку от автовокзала Керчи.

Дежурная Елена Анатольевна, глядя на некоторых беженцев, диву дается. «Я, наверное, чего-то не понимаю, но что это за беженцы, когда у нестарых еще мужчин морда поперек шире, машина крутая, деньги из карманов веером, вид сытый, цветущий? Почему они не в армии, не суть уже важно, на чьей стороне, но почему они не защищают свою землю? Мне кажется, повторяется история 2014 года, когда мордатые якобы шахтеры на невиданно крутых даже для Керчи иномарках числились беженцами, целыми днями валялись на пляжах, ночами жрали водку, но свой Даунбасс не защищали. А когда наступил зыбкий, но мир, отдохнувшие, сорвались домой. Сейчас, похоже, та же песня. Я разговариваю с ними, и практически каждому из них есть, куда и к кому ехать в Россию, а многие не скрывают, что она им на фиг не нужна, они направляются в Европу. Но так как для мужчин призывного возраста украинская граница на замке, а номер телефона Владимира Зеленского , чтобы отмазать своих мужчин, есть только у Софии Ротару , то они едут через Крым. В общем, Сибирь с Сахалином их не привлекают».

И тут, словно вклинившись в наш разговор, звонит сосед, спрашивает, не сдает ли кто из знакомых жилье, чтобы перекантоваться выезжающим из Херсона морякам. Они оформляться беженцами не хотят, планируют устроиться на какое-нибудь приличное российское рыболовное судно, уйти в море, сойти на берег желательно в японском порту и уже там просить для начала временное убежище.

Получается, война предприимчивости не помеха, а украинский паспорт с той же херсонской пропиской открывает дорогу в цивилизованный европейский мир, где так жалеют и помогают страдающим. Выходит, Крым, впускающий на свою территорию украинских мужчин призывного возраста, пусть и после проверки ФСБ, стал своеобразной серой зоной, через которую утекает мобилизационный ресурс и резерв соседней страны, на которую напала Россия.

Прорваться через государственную украинскую границу в Европу не всем удается даже за немалые деньги, а Крым дает такую возможность. Да, это не бесплатно, как через державный кордон, но, как писал мне знакомый изо Львова, чьи мелитопольские родственники воспользовались крымской «льготой», путь не близкий, но не такой уж и дорогой по деньгам. Они выехали из Керчи по мосту, доехали до Москвы, там через посредников продали свою иномарку, поездом доехали до Питера, оттуда автобусом до Таллинна, из эстонской столицы самолетом улетели в Рим, где их встретили работающие в Италии земляки.

Правда, на эстонской границе, рассказывают очевидцы, творится невообразимое: толпы людей из Украины, в том числе и тех, кого насильно вывезли в Россию «асвабадители» и кому удалось вырваться из их тесных «объятий». Понятно, что эстонские пограничники не могут проверять достоверность данных украинцев призывного возраста и причин, по которым они покинули свою родину, вот и пользуются этой лазейкой практичные и предприимчивые.

Андрей Фурдик , крымский блогер, керчанин

Мнения, высказанные в статьях, отражают точку зрения авторов и не обязательно отражают позицию издания.

Роскомнадзор пытается заблокировать доступ к сайту . Беспрепятственно читать можно с помощью зеркального сайта: https://krymrnzoldlmjkg.azureedge.net/. Также следите за основными новостями в Telegram , Instagram и Viber . Рекомендуем вам установить VPN.

Предыдущая Письма крымчан: Война предприимчивости не помеха
Следующая В результате ночных авиаударов по Черниговской области есть погибшие и раненые – глава ОВА

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован.