«С Украиной все будет хорошо». Виктор Шендерович – о войне Путина и русской культуре


Российский писатель и публицист Виктор Шендерович рассказал Белорусской службе Радио Свобода о том, как война России против Украины повлияла на отношения между украинцами и россиянами, между белорусами и россиянами, и что будет с Россией, Беларусью и Украиной после войны.

Кратко

  • «Если в Херсоне вывешивают портреты Пушкина, якобы косвенной цитатой одобряющей оккупацию Херсона, то не стоит удивляться резкой реакции украинцев».
  • «Беларусь и Лукашенко тесно связаны с путинской Россией, скованные одной цепью. От исхода этой войны напрямую зависит судьба Лукашенко».
  • «Россия сейчас упраздняет русскую культуру».

«Это война Путина»

– Как бы вы назвали эту войну против Украины – войной Путина, войной КГБ, войной большинства русского народа?

– Это война Путина. В психиатрии есть такое понятие, как индуцированный бред. Путин этим имперским, антиукраинским бредом на протяжении 20 лет сумел побудить Россию очень сильно. И сейчас большая часть русского населения находится в этом магнитном поле, в этой индукции. Это очень печально. Сама война – это война Путина, война обиженного самолюбия. Он неадекватно оценил ситуацию, продолжил рэкет. Считал, что Запад продолжит отступление, что Украина – ничто в военном плане. Было неадекватное представление о силе. Кроме того, это преступление, это ужасная ошибка, которая в исторической перспективе будет стоить России дороже всего.

– Виктор, я регулярно читаю вас в Facebook и вижу, как вам, человеку, который выступает против войны, который из-за своей гражданской и политической позиции был вынужден покинуть Россию, часто приходится отвечать на все, что думают украинцы сейчас о тех, кто в России начал войну, кто ее поддерживает. Нашли ли вы способ, как на это правильно реагировать?

– Похоже, нет. Это не математика, здесь правильного решения нет. Миллионы людей, тысячи реакций; некоторые реакции кажутся мне более адекватными, некоторые менее адекватными. Вообще говоря, люди кричат от боли… Когда люди кричат от боли, достаточно удивительно требовать от них правильной грамматики и интонации. Это кричит боль. И я это понимаю.

Виктор Шендерович«Это наша ответственность, нынешней России, за пониженный статус русской культуры и русского языка, существующего в мире»

– Режиссер Сергей Лозница в Каннах выступил с речью, в которой среди прочего сказал: «Для всех нас культура – это дело жизни, и сегодня мы все оказались на линии фронта. С одной стороны – те, кто требует запретить русское кино, и вообще полностью «отменить» русскую культуру. С другой стороны – те, кто против тотального бойкота культуры. А вы на какой стороне?

– Я на стороне Лозницы. То, что Чайковский и Толстой должны отвечать за мародеров из Бучи – довольно странная позиция. Однажды написавшей мне женщине я осторожно заметил, что понимаю, что, поскольку она не может достучаться до Путина, она пишет мне. Это сублимация. Эмоционально мне хорошо понятная. Одна из моих бабушек после окончания войны 40 лет не могла слышать немецкий язык. Она все понимала головой про Гете и Шиллера, про Бёлля и Гюнтера Грасса, но она не могла слышать немецкий после того, что сделали немцы. Понятное чувство.

Понятно, что пытаться украинцам силком впихивать Пушкина или Толстого – довольно странная вещь. Если говорить о культуре, то русская культура в полной безопасности. Ни Пушкину, ни Чайковскому, ни Чехову ничего не угрожает, они уже относятся к мировой культуре. Гораздо важнее вопрос, какое отношение мы, цивилизация Путина, Шойгу, Кадырова, имеем к цивилизации Чехова и Рахманинова. Думаю, совсем небольшое. Главное уничтожение русской культуры происходит сейчас в России. Там запрещают фильмы и книги, там запрещают русскую культуру и преследуют писателя Глуховского за текст…

Россия упраздняет сейчас русскую культуру, современную русскую культуру. Косвенно Путин несет ответственность и за эту пошлость, вовлекшую в эту безумную войну и Пушкина, и Толстого. Если в Херсоне вывешивают портреты Пушкина, который якобы косвенной цитатой одобряет оккупацию Херсона, то не стоит удивляться резкой реакции украинцев. Это наша ответственность, сегодняшней России за пониженный статус русской культуры и русского языка, существующий в мире.

– Вы – давний друг демократической Беларуси…

– Я уже пошутил, что Беларусь – моя историческая родина, что все мои дедушки и бабушки – из Мозыря, Гомеля и Бобруйска. Понятно, что я не за Лукашенко. Это другой вопрос. Даже если бы я не имел никакого отношения к Беларуси и не был публицистом, четверть века выступающим против Лукашенко, я – одинаково представитель русской культуры. Речь идет о неприятии культуры, языка и различиях по этому принципу. Это опасное разграничение, это изоляционизм.

Мы видим в России изоляционизм по отношению к Западу, вплоть до запрета преподавания английского языка. Все заканчивается плохо, в конце концов Северная Корея. Да, вы можете замкнуться в себе и жить в пределах своей культуры, но это довольно устаревшее существование. Любая культура растворена в воздухе мировой культуры и является ее частью. Только в этом осознании будущее.

«В дни Бучи невозможно писать так, будто ничего не произошло»

– А что может сделать литература и другие виды искусства сейчас, в военное время? Какие жанры, форматы сейчас могут помочь остановить войну?

– Каждый пишет, как слышит и как дышит. Я не могу писать стихи, а кто-то пишет чудесные стихи. Кто-то спустя некоторое время напишет отличную прозу. Я пишу публицистику. В такие моменты меняется интонация. Нельзя делать вид, что ничего не изменилось. Во времена Бучи невозможно писать так, будто ничего не произошло. Я вижу в фейсбуке, что некоторые люди, будто ничего не происходит, постят собачек, котиков и коктейли, и то, что недавно казалось милой чепухой, сегодня выглядит обидно.

«Наверное, в следующий раз и в Беларуси, и в России все будет не так мирно, но возможно эффективнее»

– Российские демократические силы решительно поддерживали белорусскую мирную революцию. У истории нет условной системы, но, тем не менее, как вы считаете, если бы белорусская революция победила, можно ли было бы избежать войны России против Украины?

– Не знаю. Возможно, все-таки была бы война. Путин был бы еще больше взбешен, если бы остался в изоляции. Что касается выводов, то, вероятно, в следующий раз белорусы не будут разуваться, стоя на скамейках, они будут действовать иначе, когда будет следующая волна. К сожалению, белорусский опыт, как и российский опыт Болотной, подтверждает наблюдение, что мирные изменения возможны там, где есть хоть какая-то обратная связь.
Когда в Праге в 1989 году на улицы выходит миллион человек, это означает смену власти. В случае России и Беларуси тираны не могут просто уйти от власти, к сожалению, мирный протест выдыхается и начинаются репрессии. Наверное, в следующий раз и в Беларуси, и в России все будет не так мирно, но, возможно, эффективнее.

– Вы понимаете, что метафора снятой обуви – это лишь один из образов революции в Беларуси, а белорусскую революцию не стоит рассматривать только с точки зрения шаров и цветов, она была другой…

– Конечно. Здесь нет иронии. Я сам из тех, кто снимает обувь, прежде чем встать на скамейку. Я бы сам хотел, чтобы мирный массовый протест привел к переменам. Но для этого требуются механизмы. Если их не будет, если общество будет разделено, как в Беларуси, на палачей и жертв, мирный протест не победит. Чешские коммунисты поняли миллионный митинг как сигнал «на выход», а Лукашенко не понимает мирного сигнала «на выход», он понимает только силу.

– Что будет с Россией после войны?

– Это зависит от того, когда закончится война и чем. Понятно, что ничего хорошего не будет. Будет или по немецкому образцу на следующие десятилетия стыд и позор, репарации, экономический упадок, план Маршалла. Плану Маршалла предшествует капитуляция. Или что-то изменится изнутри, и Россия сменит курс и начнет пытаться вернуться назад с возвращением украденного и огромной исторической работой на десятилетия, чтобы осознать и исправить ошибки, как в Германии. Тогда спустя несколько десятилетий есть шанс возвратиться к цивилизации. Если Россия будет настаивать на своем особом имперском пути, крови, изоляции, имперских войнах, это будет означать, что через пару десятилетий она развалится.

– Что будет с Беларусью после войны?

– Беларусь и Лукашенко тесно связаны с путинской Россией, скованные одной цепью. От исхода этой войны напрямую зависит судьба Лукашенко.

– Что будет с Украиной после войны?

– А с Украиной после войны все будет хорошо.

СПРАВКА: Российское полномасштабное военное вторжение в Украину продолжается с утра 24 февраля. Российские войска наносят авиаудары по ключевым объектам военной и гражданской инфраструктуры, разрушая аэродромы, воинские части, нефтебазы, заправки, церкви, школы и больницы. Обстрелы жилых районов ведутся с использованием артиллерии, реактивных систем залпового огня и баллистических ракет.

Ряд западных стран, включая США и страны ЕС, ужесточил санкции в отношении России и осудили российские военные действия в Украине.

Россия отрицает, что ведет против Украины захватническую войну на ее территории и называет это «специальной операцией», которая имеет целью «демилитаризацию и денацификацию».

Роскомнадзор пытается заблокировать доступ к сайту . Беспрепятственно читать можно с помощью зеркального сайта: https://krymrkopiqcqsjofj.azureedge.net/.Также следите за основными новостями Telegram , Instagram и Viber . Рекомендуем вам установить VPN.

Предыдущая «Крымчане запуганы, но не поддерживают войну». Антивоенные настроения на Крымском полуострове
Следующая «Крымчане запуганы, но не поддерживают войну». Антивоенные настроения на Крымском полуострове

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован.