Секретарь СНБО Украины – об обысках в лавре, блэкауте и наказании для тех, кто звал войну


Алексей Данилов, секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины, в эфире программы Радіо Свобода «Свобода Live» рассказал, сколько ракет осталось у России и сколько массированных атак она еще способна осуществить. Также он отреагировал на обыски в компании VS Energy, в Киево-Печерской лавре и в монастырях и помещениях УПЦ (МП) в Ровенской области.

Об этом и многом другом – в полной версии интервью.

– Господин Данилов, как вы думаете, что СБУ искала в лавре и монастыре в Ровенской области?

– Во-первых, СБУ выполняет те функции, которые должна выполнять в государстве. У нас сейчас идет война. И если есть та или иная информация о тех или иных событиях, СБУ должна обязательно реагировать на эту информацию.

Вы правы в том, что была информация об определенных событиях, происходивших в Печерской лавре. Возможно, это реакция на эти события, на другую информацию, получаемую СБУ. Я еще раз подчеркну, что это происходит в рамках действующего законодательства. На территории нашей страны действует наше законодательство, не законодательство какой-то церкви или московского, или какого-то другого патриархата. У нас есть Конституция, у нас есть законы. Все должны жить по нашим законам на территории нашей страны.

– А почему только сейчас, через девять месяцев после полномасштабного вторжения, СБУ заинтересовалась: а что там происходит в лавре?

– А вы хотели, чтобы это было 25 февраля?

– Это могло быть 25 июля или 25 августа, например.

– Я бы считал, что это могло быть в 1991 году, если так разговор вести.

Смотрите, когда считают необходимым, когда есть соответствующие документы, когда есть соответствующая информация, еще раз подчеркиваю, соответствующие службы выполняют свои обязанности. Я бы очень хотел, чтобы наше общество жило в порядке и покое, чтобы церковь не влияла на происходящие в стране процессы. И неважно, к кому эта церковь имеет отношение.

– В итоге что-то нашли в лавре?

– Уже было много шуток, что там нашли, чего там не нашли. Я не буду это комментировать с учетом того, что есть должностные лица. Нам нужно научиться спокойно относиться к этим вещам, не делать вид, скажем так, что якобы что-то произошло крайне экстраординарное…

(Уже после интервью Служба безопасности Украины прокомментировала последствия обысков 22 ноября в помещениях Украинской православной церкви (Московского патриархата) – ред.)

– Очень редко проходят такие обыски.

– Соответствующие [службы] выполняют свои функции и в дальнейшем будут выполнять. Неприкосновенных в нашей стране нет сегодня.

– А как можно объяснить тот факт, что, например, журналисты обращали внимание на то, что монастырь в Ровенской области до сих пор подчиняется РПЦ? Это не успели переписать или привычная практика для этой церкви?

– Давайте так, что вы подразумеваете под тем, что подчиняется в этом случае? Надо внимательно смотреть, и мы внимательно следим, кто и о чем говорит, о каких документах идет сегодня речь.

– А как бы вы тогда оценили связи УПЦ (МП) с РПЦ? Они же заявляли о том, что они разорвали эти связи и что эта церковь является автокефальной, независимой.

– Вы имеете в виду заявление Пескова , который сказал, что это церковь Московского патриархата? Это же Песков заявляет, делает такие довольно непростые заявления для людей, которые находятся в этой церкви. Они действительно говорили, что они не имеют никакого отношения к Московскому патриархату, Московии. Но почему-то Песков считает, что это не соответствует действительности. Это, я думаю, нужно им между собой выяснять вопросы, где они, к кому и к чему.

Я хочу вообще сказать, что вопрос церквей – он довольно непростой. И я считал бы, что государство не должно вмешиваться в деятельность церкви, если церковь работает на пользу государства, если к церкви нет никаких замечаний, если она занимается богоугодным делом, а не лезет в политику, не занимается другими вещами. Еще раз подчеркну, что если кто-то будет на территории нашего государства, не имеет значения, кто это, заниматься чем-то не по нашим законам, не по нашей Конституции, то соответствующие органы будут совершать соответствующие действия.

– А разделяете ли вы этот тезис и утверждение, которые часто можно услышать от людей, которые следят за церковными делами в Украине, что среди верхушки УПЦ (МП) есть откровенные российские агенты?

– Соответствующие службы будут отрабатывать все соответствующие сообщения, информацию, кто и к кому относится, кто на кого работает и т.д.

– А у вас лично есть ответ на этот вопрос?

– У меня много ответов, которые я не могу озвучивать.

– По своей должности или по каким-то другим причинам?

– В данном случае из-за должности.

– И общественные активисты в последние месяцы, и некоторые украинские политики открыто призывают украинские власти, в этом случае правительство, лишить права УПЦ (МП) арендовать Киево-Печерскую лавру и Свято-Успенскую Почаевскую лавру, их территорию я имею в виду. Скажите, пожалуйста, а на ком завязано это решение и кто может повлиять на это в условиях войны и военного положения?

– Что касается аренды того или иного имущества. Есть соответствующие органы, занимающиеся этим вопросом. В этом случае Кабмин, есть соответствующее министерство, которое занимается этими вопросами.

– Вы имеете в виду Министерство культуры?

– Сейчас, пожалуй, Министерство культуры.

– Это все-таки в пределах культуры, в пределах религии вопрос лежит? В этой плоскости? Или это в рамках национальной безопасности и обороны?

– Сложный вопрос. Культура, религия, является ли религия культурой – здесь многогранный вопрос. И здесь может быть долгая дискуссия. Я могу сказать, что на сегодняшний день вопросов, которые не относятся к сектору безопасности Украины на территории нашей страны, не существует. Потому что мы живем во время войны, войны с агрессором, с Российской Федерацией. И все представители Российской Федерации, которые на сегодняшний день будут ей помогать, которые будут сегодня участвовать на стороне врага, должны четко понимать, что они будут нести ответственность согласно нашим законам.

– Я вас сейчас попросила бы оценить способность России наносить в дальнейшем массированные ракетные удары по Украине. Возможно, СНБО ведет такие подсчеты или есть какие-то данные? Потому что, например, ранее глава разведки Кирилл Буданов говорил о том, что некоторых ракет в России осталось критическое количество, там на уровне 40%. С другой стороны, военные эксперты, с которыми мы общались, говорят, что не существует в природе человека в Украине, который мог бы объективно дать оценку, сколько все же осталось ракет у России, как быстро она сможет их и дальше производить, чтобы атаковать Украину. Что вы скажете?

– Я не знаю, с какими экспертами вы общаетесь, откуда они черпают информацию. У нас есть подлинная информация о наличии на территории Российской Федерации тех или иных видов вооружения. Я могу сказать, что наши разведки работают безупречно. Есть понимание, сколько осталось. Я могу сказать, есть определенные ракеты, которых осталось уже меньше 10%, есть ракеты, которых осталось 18%, есть ракеты, которых еще, к сожалению, очень много на территории Российской Федерации. Речь идет о ракетах С-300. Так получилось, что у них их слишком много. Ими они как раз и забрасывают Запорожье, Херсон, другую территорию, Харьковщину. Потому что их у них много.

Что касается высокоточных ракет, мы четко осознаем, сколько они на сегодняшний день имеют. Если бы у них было все в порядке, они точно не обращались бы к другой стране для того, чтобы им помогали ракетами. Вы знаете, о какой стране идет речь. Страна, которая помогала им так называемыми «Шахидами» или «Шахедами», – кто как их называет.

И мы очень тщательно отслеживаем всю происходящую там ситуацию. Еще раз подчеркну, мы осознаем, что происходит на территории нашего врага, нашего противника по наличию именно оружия поражения, по ракетам.

– А вы можете сказать, сколько раз еще Россия сможет наносить такие массированные ракетные удары, как было 10 октября и перед этим, и после того?

– Это зависит от того, сколько они будут использовать при том или ином ударе. Та атака, которая была 15-го числа, она была одной из самых мощных. У нас было 24 февраля. У нас вся эта информация в аппарате СНБО в режиме онлайн обязательно поступает, хранится, систематизируется. Я могу сказать, что если речь будет идти о таких обстрелах, который был 15-го числа, то максимум 3-4 раза они могут совершить такие обстрелы по мощности.

– Также сообщалось о том, что после последней массированной ракетной атаки на украинскую энергосистему (я имею в виду атаку, которая была на прошлой неделе), практически не осталось неповрежденных крупных тепловых и гидроэлектростанций. Об этом сегодня в «Укрэнерго» сообщили. Что это значит, для понимания всех людей, которые остаются в Украине, которые планируют здесь зимовать?

– Это значит, во-первых, что нужно экономить по максимуму. Надо очень бережно относиться ко всем видам энергии, которые есть на территории нашей страны. Потому что мы находимся в стадии войны. И вы видите с учетом того, что они не могут справиться с нашими военными, они проигрывают на всех фронтах, они прибегли к такой позорной практике, когда они уничтожают инфраструктуру, от которой зависит жизнь пожилых людей, детей, женщин, людей, не принимающих непосредственного участия в нашей войне. Это говорит о том, что у нас будет сложная зима. И мы этого не скрываем.

Но это не значит, что мы должны сдаваться, что мы должны капитулировать. Они этого от нас не дождутся. Имейте в виду, что мы – точно не россияне, которые точно уже сдались бы, если бы у них не было света, воды и т.д. Мы не с того мира. Мы совсем другие. Я неоднократно это подчеркивал. Будет сложно, но победа все равно будет за нами. И она будет обязательно.

– Сегодня, кстати, СБУ приходила с обысками не только в лавру, но также в энергетическую компанию VS Energy, которая, как оказывается, владеет рядом облэнерго, владельцами которых являются российские или олигархи, или представители крупного бизнеса (здесь можно дискутировать) Воеводин, Бабаков. Об этом писали журналисты «Экономической правды». Скажите, а что там СБУ могло искать?

– СБУ занимается исполнением своих обязанностей. Они занимаются во время войны очень тщательно всеми объектами, к которым сегодня есть вопросы. Еще раз подчеркиваю, все происходит согласно действующему законодательству. Если совершаются те или иные действия, если происходят те или иные события, значит, для этого есть определенные основания.

– Только теперь появились определенные основания, выходит так?

– Я бы очень хотел, чтобы ни один объект на территории нашей страны во времена всех президентов, включая президента Петра Алексеевича, не имел отношения к Российской Федерации. Ну, так получилось, что они сюда вошли, их здесь было много. Сейчас гораздо меньше. Наша задача – сделать так, что их здесь не было вообще. От слова «совсем». И все.

– Господин Данилов, давайте поговорим о Херсоне. Вы уже были в освобожденном Херсоне?

– Я не путешествую в Херсон или еще куда-то. Есть много людей, которые ездят. Я с большим уважением отношусь к тому, что наш президент не боится посетить Изюм, Харьков, Херсон, другие города, это как раз отличает нашего президента от сидящего в бункере человека, который боится собственного народа и боится пойти и поговорить на улицу. Вы знаете, что нашего президента можно увидеть и в Киеве, и других городах. Потому что это человек с большой буквы. И у него нет такого, как страх, который есть у Путина . Как раз в этом можете сравнивать.

– Я сейчас не сравнивала. Я искренне поинтересовалась. Может быть, вы были? Потому что делегация была большая. Может быть, вы там тоже были? Не видела.

В нашем эфире недавно был народный депутат Роман Костенко. Он сам из Херсона, работает в комитете по нацбезопасности, обороне и разведке. Был в освобожденном Херсоне. Он рассказывал нам в эфире о том, что, несмотря на то, что люди подходили и благодарили ВСУ и его лично, люди у него также спрашивали (это я дословно цитирую Костенко): «Кто нас сдал»? Вероятно, речь идет о том, почему Херсон был захвачен довольно быстро. И сейчас люди хотят получать ответы на эти вопросы, почему так получилось.

Как вы думаете, когда общество получит ответ? Херсон сейчас освобожден. Ранее говорили, что следствие не может быстро продвигаться, потому что Херсон оккупирован – там остались все документы, доказательства и так далее. Что теперь?

– Я с большим уважением отношусь к господину Роману . Мы с ним общаемся 2-3 раза в неделю. Я знаю, где он находился и где он находится. Уважаемый человек. Очень многое делает для того, чтобы наша страна была освобождена.

Что касается вашего вопроса, то соответствующие органы будут заниматься этим вопросом, как и было обещано. И никаких тайн здесь не будет. Те люди, которые, если они будут признаны виновными в тех или иных вещах по Херсону или другим территориям, обязательно будут названы.

– А когда вы лично ожидаете ответа на эти вопросы? После победы, после того, как война закончится? Может, раньше?

– Я бы очень хотел, чтобы этот ответ был 24 февраля этого года, когда началась эта война. А вы знаете, что у нас происходило, вы знаете, как это происходило. Мне бы очень хотелось, чтобы ответ был сразу. Но жизнь так устроена, что, к сожалению, мы не можем сразу получить ответ на вопросы, которые перед нами ставит жизнь.

– Господин Данилов, а какой у вас лично вопрос по Херсону? И к кому? Что вас интересует в контексте Херсона? Какие ответы на какие вопросы вы хотите получить?

– Я хочу получить ответы не только относительно Херсона, но и много ответов на вопросы. К сожалению, ответов, которые бы на 100% соответствовали действительности, на сегодняшний день у меня нет. Еще раз подчеркиваю. И это не только по Херсону. Пройдет время. Я живу с учетом ситуации, что в современной жизни вы ничего скрыть не можете. Рано или поздно все становится всем известно. Исходя из этого постулата, я живу всю свою жизнь. По крайней мере, последние 30 лет.

– А вы сейчас видите, что есть желание, мотивация и что предпринимаются все возможные попытки для того, чтобы общество получило эти ответы, кто все же причастен, в какой степени, в результате чего произошла быстрая оккупация Херсонщины?

– Я хочу сказать, что когда началась война, имеем в виду, что каждый человек определяет, чем ему заниматься, и как ему себя вести. Если были примеры людей, которые не совсем корректно повели себя 24 февраля, 25 февраля – ну, такая жизнь. Если мы хотим, чтобы все было безупречно в нашем мире, я тоже хотел бы жить в таком мире. Но жизнь показывает, что не всегда так происходит.

Еще раз подчеркиваю, рано или поздно все всем будет известно. Сейчас заранее кого-нибудь винить, называть чью-то фамилию, как вы хотите… Мне так нравится. Вы так: господин Данилов, господин Данилов… Госпожа Власта , я с большим удовольствием и с большим уважением отношусь к вашей редакции, ко всем вам. Если бы у меня был ответ, поверьте, я бы вам его озвучил, если бы я был уверен, что этот ответ верный на 100%. Я не хочу никого называть за глаза. Не дай Бог, если это будет не так, как я скажу, я очень этого не хотел бы. Я – ответственный человек.

– Вы сказали, что в стране почти не осталось сфер, не причастных к вопросу обороны и безопасности. Я обратила внимание, что вы недавно имели возможность выступать на Галифакском международном форуме безопасности. Я ознакомилась с вашим выступлением, где вы, в частности, размышляли о том, каким должен быть переходный период после того, как война закончится. Вы говорите: «Фундаментом для успешного прохождения переходного периода являются трое составляющих – сплоченность общества, развитие государства и его институциональных способностей и установление верховенства права. Такие рамки переходного периода обусловлены потребностями и запросами общества. Украинцы, как никогда, стремятся к установлению полноценного демократического строя, верховенства права и отхода от олигархических и коррупционных практик».

Господин Данилов, а насколько, с вашей точки зрения, украинские власти демонстрируют уже сейчас свою готовность удовлетворить запросы украинского общества относительно верховенства права и ухода от коррупционных практик?

– Это зависит не только от Данилова или от…

– Я не говорю, что это зависит от вас. Я спрашиваю ваше мнение.

– Вы не услышали ответа, а уже перебиваете. Это зависит от нас всех. Если мы общими усилиями будем заниматься этим вопросом, а этот вопрос крайне болезненный для развития нашей Украины, поверьте, мы решим этот вопрос, и все станет у нас на свои места.

Что касается запроса на справедливость, то это самый большой запрос, который на сегодняшний день уже сформирован обществом, который обязательно будет указателем для всех, кто будет у власти на территории этой страны. Справедливость – это то, за что борются сегодня наши ребята, которые за эту свободу, за эту справедливость, за нашу страну отдают свои жизни. И иначе просто быть не может.

Если кто-то считает, что будет оставаться страна, в которой будет коррупция, в которой будет олигархическая система управления и другие процессы, он глубоко ошибается. Я в этом больше, чем убежден.

– Смотрите, простой пример. Кстати, ровно, кажется, четыре месяца назад, как президент отстранил главу СБУ по очень тяжелой статье, на самом деле. Там говорилось о том, что его действия привели к гибели людей и так далее. Позже Ивана Баканова уволила Верховная Рада. А что было потом – мы не знаем. Было ли расследование – мы не знаем. Журналисты не знают, общество не знает. Может быть, вы знаете, чем завершилось расследование в отношении Ивана Баканова? Оно должно было быть, если его уволили по такой тяжелой статье.

– Ивана Геннадиевича Баканова уволила Верховная Рада Украины.

– А перед этим отстранил президент по статье, которая…

– Ивана Геннадиевича Баканова уволила Верховная Рада Украины, которая имеет для этого определенные полномочия.

– И?

– Вот и все.

– И на этом история закончилась?

— Я не знаю. Вы меня спрашиваете, как будто я веду все дела в этой стране. Поверьте, у меня есть, чем заниматься во время войны лично, вместо того, чтобы разбирать персональные дела тех или иных людей. Еще раз подчеркиваю. Вопросы персональной ответственности по тому или иному лицу рассматриваются соответствующими структурами. Если вы считаете, что все эти дела я должен знать наизусть или всеми ими интересоваться с утра до вечера, еще раз подчеркиваю, во время войны мне есть как секретарю СНБО чем заниматься.

– Вы просто сказали, что в Украине безумный запрос на справедливость, на верховенство права…

– Да. Я могу подтвердить, что запрос на справедливость и на верховенство права – это сегодня запрос нашего общества. Поверьте, я знаю, о чем говорю.

– Разве кейс Ивана Баканова – это не демонстрация того, что украинские власти демонстрируют неготовность отвечать на этот запрос?

– Кто вам такое сказал? Это вы сами говорите?

– Нет. Я у вас спрашиваю.

– Вы знаете, есть ли какое-то дело или нет? Я не знаю. Я еще раз подчеркиваю, что если бы я знал, я бы вам ответил на этот вопрос. Но количество дел, которые есть сегодня в нашей системе, вы даже не можете себе представить. Кстати, она, насколько я понимаю, до поры до времени была открыта, и все могли смотреть. Это тысячи дел. Если вы считаете, что я каждым делом должен интересоваться, то, поверьте, у меня просто физически…

– Господин Данилов, это все-таки глава СБУ. Это не тысяча дел. Это очень высокая должность, особенно во время войны. И после его увольнения по статье 47, предусматривающей тяжелые последствия, общество не получило ответов, что же он такое сделал, что привело к тяжелым последствиям. Даже после освобождения Херсонщины никто сейчас об этом не говорит. Поэтому я считаю нужным этот вопрос постоянно поднимать, в том числе и с вами.

– Имеете право как журналист, конечно, поднимать этот вопрос. Если бы у меня был ответ, я вам, еще раз говорю, я его обязательно предоставил бы.

– А вы интересовались сами у кого-то в составе СНБО (вы же общаетесь с министрами, с президентом) касательно Ивана Баканова? На каком этапе находится дело или расследование в отношении его действий в должности главы СБУ?

– Президент точно эти дела не ведет, и министр дела не ведет. Если эти дела ведут, эти дела могут вести совсем другие люди. И ни президент, ни министр эти дела не ведут. Я интересуюсь сейчас совсем другими вопросами. У меня есть, чем заниматься. Я бы очень хотел, чтобы российской агентуры здесь не было. Я бы очень хотел, чтобы многих вещей не было. Мы интересуемся сейчас, то, что вы подчеркиваете, сколько ракет у Российской Федерации. А вас интересует Иван Геннадиевич.

– Меня интересует ситуация с безопасностью в стране.

– Что завтра будет происходить. Меня точно так же интересует ситуация с безопасностью в стране, что надо сделать, чтобы связь была. Нам для безопасности это очень важно. Чтобы энергетика была. Вот этими вопросами интересуюсь. Если кого интересуют персоналии, то это вот журналисты…

– Господин Данилов, это не вопрос персоналий. Это же вопрос терпимости власти к тем или иным нарушениям, тем или иным преступлениям, коррупционным практикам, которые вы тоже упомянули в своем выступлении на форуме безопасности. Вы также говорили, что украинское общество не готово больше терпеть и коррупционные действия.

Кстати, я вас спросила, были ли вы в Херсоне. Вы не были. А глава Днепропетровской области, подозреваемый пока только журналистами в коррупции, был, например. Разве это реализация запроса на справедливость?

– Вы – очень профессиональный журналист. И вы можете, скажем так, задать вопрос и пытаться его додавливать. Я еще раз говорю, если бы у меня был ответ на этот вопрос, я вам обязательно бы такой ответ дал. У меня нет ответа на вопрос, который вы задаете. Еще раз подчеркну, поверьте, у меня есть чем заниматься с утра и до вечера 24 часа в сутки.

– Хорошо. Не будем о коррупции и о нарушении каких-либо со стороны Ивана Баканова, если они были. Есть еще один вопрос…

– Если вы хотите о коррупции, если вы хотите о каких-то персоналиях, вы имеете на это полное право. Но это не значит, что я должен о каждой личности знать, что там происходит, есть ли там дело, нет ли там дела, в каком оно состоянии, и тому подобное. Мне есть чем заниматься. Этим занимаются другие – следователи, прокуратура… Кто там еще? Кстати, у нас много органов, которые должны этим вопросом заниматься.

– Это правда, должны. Еще один вопрос. Петиция о лишении мандатов народных депутатов от ОПЗЖ набрала более 25 тысяч голосов. И ее должен, я так понимаю, рассмотреть президент. И, может быть, с высокой долей вероятности президент может поручить этот вопрос и на рассмотрение СНБО. Каков может быть ответ на эту петицию? И каково ваше мнение по этому поводу: лишать депутатов ОПЗЖ, уже запрещенной партии, депутатского мандата или пусть дорабатывают?

– Мое мнение относительно ОПЗЖ? Оно известна. Оно было публично с самого начала. Я вообще считал, что этой партии нечего делать на территории нашей страны. Первый. Я был одним из первых, кто подчеркивал, что ее нужно запретить, как и много другого хлама, который был на территории нашей страны. Кстати, что СНБО и сделал.

Что касается депутатов, то это должны решать депутаты Верховной Рады. У президента нет полномочий лишать законным способом депутатов мандатов. У нас есть процедуры, прописанные в законодательстве. Другое дело, что у каждого человека, представляющего партию, приведшую войну к нам, должна быть собственная совесть, они уже должны (я свою точку зрения говорил) спокойно уйти из Верховной Рады и не мозолить глаза перед народом, чтобы не было беды и горя.

– А если они не уходят, то что делать?

– Давайте подождем. А что вы предлагаете? Чтобы я их оттуда вынес вперед ногами? Ну, подождите, так и будет, если они этого не сделают. Вот вы когда говорите, что касается ситуации по толерантности… Я не знаю, кто там из «выдающихся» спортивных деятелей решил, что Шуфрич должен с Суркисами быть в НОК. Я думаю, что еще многим сейчас нужно спокойно уйти самим оттуда, чтобы не было того горя, которое обязательно будет.

Смотрите, запрос на справедливость в обществе настолько высок, я думаю, что вы это понимаете вместе со всеми. Если кто-то считает, что можно будет «пропетлять» – нет, нельзя! Невозможно. Другое общество. И мы за это платим очень высокую цену.

– И тем не менее, что делать с депутатами ОПЗЖ? Партия запрещена, а депутаты работают в Раде.

– Если бы я был председателем Верховной Рады и вы мне задали вопрос, то я, может, ответил бы на этот вопрос.

– Вы – совещательный орган президента. Может, вы что-нибудь можете посоветовать по этому поводу?

– Я посоветовал всем депутатам уже достаточно давно. Вы знаете мой совет им: уходите отсюда с Богом и как можно скорее! Все! Вот все, кто имеет мандат от ОПЗЖ, заберите свои вещи, если они у вас есть там какие-нибудь, и быстренько. Вы там уже выезжали, кто с часами, кто с бриллиантами, кто с чем там отправлялся. Езжайте, куда угодно. Оставьте нас уже в покое! Нам от этого только…

– Возможно, для кого-то это очень легкое наказание. Возможно.

– Смотрите, вы предлагаете, чтобы… Что я должен с ними сделать? Скажите?

– Я думаю, что здесь вопрос верховенства права. Мое такое мнение, что…

– Если вопрос верховенства права, то дальше должна быть процедура. А вот с процедурой – это ведь не только у нас проблема. Во всем мире с процедурой проблема. А в последнее время так большая.

Я вам могу пример привести. Хотите? МН17 – 8 лет! 8 лет. Вы нам говорите, что мы должны за год построить то, что 30 лет здесь все «накашляли»? Так я вам могу сказать. Смотрите, МН17 – 8 лет. И кому приговоры? Тем людям, которые к этому причастны? Да. А где те, кто непосредственно давал указание? Те деятели, которые давали этот «Бук» для выезда туда? 298 человек невиновных просто взяли и убили!

– Насколько я понимаю, это следующий этап, возможно, будет следствие. Но, по крайней мере, в этом вопросе…

– Возможно, будет следующий этап. А ведь вы сейчас за сроки. Вы же хотите, чтобы мы быстренько. Украину насиловали 30 лет!

– Я сейчас пытаюсь понять, есть хотя бы готовность начать такое следствие, готовность начать отвечать искренне на вопрос, который задает общество.

Я пока, честно говоря, откровенно даже готовности не вижу. Это безотносительно к вам. Мы же часто проводим интервью с разными чиновниками. Так вот, все пытаются как-то избегать ответов пока, не то что каких-то…

– Дело в том, что мне с вами очень приятно сотрудничать. Я всегда соглашаюсь на интервью с вами, заранее зная, что оно будет крайне непростым. Я на все вопросы обязательно вам предоставляю ответы, если они у меня будут. Если у меня ответа нет, я даю вам честный ответ, что у меня сегодня ответа на этот вопрос нет.

Я очень хотел бы, чтобы вся жизнь была справедливой. Я бы очень хотел, чтобы у нас была другая страна. Я очень хотел бы, чтобы наши президенты, которые в свое время были в нашей стране, аботились о стране, а не о собственном достатке. Я очень многое хочу. Но еще раз подчеркиваю, жизнь, к большому сожалению, устроена совсем по-другому. Но со своим опытом я могу сказать, что она точно расставляет все на свои места. Вопрос только времени.

– Последний вопрос. Вы сказали, что у вас сейчас много работы в контексте энергетики, энергетической безопасности. Господин Данилов, а вы допускаете, что может быть полный блэкаут по всей территории Украины или по всему Киеву, или в половине страны, кода отключится все: вода, свет, электроэнергия? Или настолько все плохо не будет?

– Жизнь покажет, как будет. Я хочу сказать, что нам нужно готовиться к тем или иным событиям, которые могут произойти. Ибо случатся ли они либо нет, мы не можем с вами точно знать. Это зависит от многого. Это зависит в том числе от нас, как мы будем экономить, как мы будем на сегодняшний день бережно относиться к тем ресурсам, которые у нас, к большому сожалению, ограничены.

А то, что касается коварства Российской Федерации, мы уже неоднократно с вами видели, что, к сожалению, они настолько коварны, что они могут пойти на все, что угодно. Поэтому мы должны быть готовы.

В пределах тех обстоятельств, в которых мы находимся, мы готовимся по максимуму. Этим занимается огромное количество людей для того, чтобы у нас были и свет, и вода, и чтобы у нас была связь в наших домах. Я хочу напомнить, что у нас война со второй в мире армией. Мы имеем войну со страной, которая мощнее нас по многим параметрам. Но точно не по духу.

СПРАВКА: Российское полномасштабное военное вторжение в Украину продолжается с утра 24 февраля. Российские войска наносят авиаудары по ключевым объектам военной и гражданской инфраструктуры, разрушая аэродромы, воинские части, нефтебазы, заправки, церкви, школы и больницы. Обстрелы жилых районов ведутся с использованием артиллерии, реактивных систем залпового огня и баллистических ракет.

Россия отрицает, что ведет против Украины захватническую войну на ее территории и называет это «специальной операцией», которая имеет целью «демилитаризацию и денацификацию».

Ряд западных стран, включая США и страны ЕС, ужесточил санкции в отношении России и осудили российское неспровоцированное широкомасштабное вторжение и российские военные действия в Украине.

***

Роскомнадзор пытается заблокировать доступ к сайту . Беспрепятственно читать можно с помощью зеркального сайта: https://d3fx89p6g9wd6v.cloudfront.net/ Также следите за основными новостями в Telegram,Instagram и Viber . Рекомендуем вам установить VPN.

Предыдущая Россия бьет по Украине ракетами из ядерного арсенала без боеголовок – британская разведка
Следующая Первый московский поход на Крым. Начало войны

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован.