Сергей Куницын: «Украина победит, вернет территории, Крым и людей»


На фоне войны России против Украины подконтрольные Кремлю крымские власти усиленно «отменяют» крымских и украинских деятелей политики, спорта и культуры, не перешедших на сторону России ни сейчас, ни за предыдущие 8 лет. В этом ряд входит и крымский и украинский политик, бывший премьер крымской автономии Сергей Куницын, которому припомнили даже события почти двадцатилетней давности на острове Тузла.

поговорили с Сергеем Куницыным о том, стало ли для него неожиданностью широкомасштабное вторжение российской армии в Украину 24 февраля, расспросили о выходе крымской епархии УПЦ МП из подчинения киевской митрополии. Украинский политик рассказал о том, насколько сработал российский опыт аннексии Крыма в Херсонской области, как крымские власти «стирают» имена современников из новейшей истории Крымского полуострова, и чем война России в Украине похожа на кампанию Советского Союза в Афганистане.

– Застали ли вас врасплох новости о начале полномасштабного вторжения России в Украину 24 февраля? Вы предполагали, что такое возможно?

– Когда я работал в Крыму премьер-министром, я с десяток раз встречался с Владимиром Путиным , я понимал, что это за человек. Поэтому для меня не было никаким открытием то, что они напали на нас. Хотелось верить, как и многим, что до такого безумия не дойдет, но я понимал эту опасность. Тем более, что я в свое время был начальником штаба обороны острова Тузла, я там многое для себя увидел и понял. Это (Владимир Путин – ред.) непредсказуемый человек, сошедший с ума, как и вся его окружение.
Поэтому я встретил эти новости с автоматом в руках. С первого дня взял свои «доспехи», которые у меня еще с 2014 года, и встал на защиту Украины. Вступил в добровольческий батальон. Там, где живу, мы создали отряд, потому что это и танкоопасное и десантноопасное направление. Естественно, жил, как и все, с автоматом, бронежилетом, каской: то в подвал, то на улицу.

Сергей Куницын

– Вы находитесь в территориальной обороне?

– Да, я живу в Голосеевском районе, и здесь была создана бригада ТрО. Главой района является мой друг, ветеран Афганской войны Сергей Садовой . Он колоссально много сделал для того, чтобы создать тероборону и добровольческие формирования. Поэтому, как говорят, я с первого дня здесь, никуда не уезжал. Был сначала сам, потом присоединился сын с одним парнем из спецназа. Вчетвером мы несли службу там, где могли, помогали, и до сих пор помогаем на передовую. Мы с сыном сейчас девятую «броню» приобрели в Европе, которую покупаем там за деньги, собираем и пригоняем сюда.

– Год назад в эфире радио «» вы говорили о том, что беседовали с президентом Украины Владимиром Зеленским. И тогда, в апреле 2021 года, вы предупреждали его о том, что Россия может решиться на новое вторжение для того, чтобы получить контроль над конструкциями Северо-Крымского канала. Сейчас мы видим, что Таврическое направление – одно из самых сложных, очень далеко там российская армия продвинулась. Как вы думаете, восприняли ли тогда в Офисе президента всерьез ваши слова, прислушались ли к вашим предостережениям?

Совещание было на другую тему, но я воспользовался случаем, что был в кабинете, и сказал: «Господин президент, существует такая угроза». Я как бывший премьер-министр АРК могу сказать: проблему воды для Крым без каховских шлюзов не решить. Они решили проблему электроэнергии через Кубань, газовую проблему. Но воду через Кубань они в Крым не дадут. У них один путь». Он спросил: «Вы считаете, что это возможно? Я сказал: «Владимир Александрович, а кто считал, что они в 2014 году нападут на Крым, на Донбасс?» Да, отреагировали. Я знаю, что буквально через день президент был там, проводил там совещание с руководителями области и военными.

Президент Украины Владимир Зеленский

– Давайте дальше поговорим о том, что происходит в Херсонской области. Это область, которая рядом с аннексированным Крымом. И мы видим, что Крым превращен не только в плацдарм для наступления на материковую часть Украины. Мы видим, что установленная в Крыму российская администрация принимает самое деятельное участие в попытке удержания контроля в Херсонской области. Как вы думаете, получится ли? Получится ли вообще этот опыт, который Россия наработала в Крыму по поглощению территории, применить на Херсонщине?

– Херсонщина своеобразная. Как вы знаете, я президент Федерации футбола Крыма, которая находится на территории Херсонской области. И там же базируется ФК «Таврия» (Симферополь). Я месяца за три до начала войны проводил там отчетно-выборную конференцию, поездил по Херсонщине, многое увидел. Вы знаете, что они (россияне – ред.) предпринимали попытку создать «Херсонскую народную республику», провести референдум. Но в силу того, что люди там патриотичные, народ поднялся. И на митинги выходили, и партизанское движение там развивается, и Вооруженные силы Украины в контрнаступление переходят периодически.

Референдум перенесли, потому что у них не получается, это очевидно. Ну, допустим, они провели референдум, допустим, создали псевдореспублику, выдали паспорта. И завтра украинские ВСУ освобождают Херсонскую область. И у них возникает дилемма, что с этим делать. Одно дело – оккупированная область, а другое дело – «республика», которую они, как Крым и часть Донбасса, «присоединяют» к Российской Федерации. Это уже другая история, и мне кажется, что они понимают, что все не так просто.
Я надеюсь на то, что мы Херсонщину все же освободим. Потому что есть успехи. Подсоберутся, укрепятся ВСУ, поступит достаточно современного вооружения. Уже сегодня видно, что им (российской армии – ред.) очень сложно удерживать Херсонскую область. Понятно, что через Крым, через крымскую группировку, через Керченский мост они будут и дальше перебрасывать войска. Но все же я надеюсь на то, что нам удастся восстановить контроль над Херсонщиной.

– Вы вспомнили о футбольном клубе «Таврия». Мы все время, все эти 8 лет продолжаем следить за его судьбой. Можно ли сейчас говорить о том, что клуб есть? Как он пережил или не пережил эти события? Потому что у меня информации нет о том, что сейчас с футбольным клубом, с его тренировочной базой, которая находилась тоже на Херсонщине.

– Там есть замечательный человек, Эдуард Репилевский , который в трудную минуту нам подставил плечо. Он фермер, у него там и база, и стадион, и он вместе с сыном искренне хотел, чтобы «Таврия» не просто существовала, играла во Второй лиге, но и вышла и в первую лигу, и в премьер-лигу. Понятно, что война все эти планы разрушила. Но сейчас говорить не о чем. Даст бог, вернем территорию, продолжим. «Таврия» будет существовать.

Сейчас, конечно, сложная ситуация. Вы знаете, что они не просто оккупируют территорию, они с той же Херсонщины вывозят сотни тысяч тонн зерна, забирают, мародерничают или скупают за копейки сельскохозяйственную продукцию. Поэтому сейчас, конечно, не до футбола.

– Касательно освобождения Крыма, о котором вы упомянули. Как это может выглядеть? Потому что 24 февраля очень многие, судя по публичным реакциям, восприняли это так, что больше нет сдержек, нет Минских договоренностей и т.д., что будет идти война за полное восстановление целостности украинского государства. Другие говорят о том, что очень сложно будет освободить Крым военным путем, учитывая ядерный шантаж со стороны Владимира Путина. Как вы думаете, как теперь будет происходить возвращение Крымского полуострова? Сохранится ли эта линия, что Украина будет возвращать Крым только дипломатическим путем? Либо этот инструментарий теперь шире?

– Я думаю, что этот инструментарий шире. Вы посмотрите на шаг Зеленского по созданию «Крымской платформы». Это то, чего не понял Петр Порошенко. Владимир Зеленский создал «Крымскую платформу» и тем самым поверг в шок Российскую Федерацию. Около 50 стран поддержали платформу, и началась паника. Потому что для них был «вопрос Крыма закрыт», и площадки, на которой можно было бы вообще говорить о Крыме, не было. И тут Украина проявила такую инициативу и создала площадку без России.

Президент Украины Владимир Зеленский (в центре) на саммите «Крымской платформы». Киев, 23 августа 2021 года

Я думаю, что это один из серьезнейших рычагов, помимо военного. Я не исключаю, что события могут развиваться таким образом, что и в случае успеха Вооруженных сил по освобождению оккупированных территорий, возможно, и Крым будет освобожден таким же путем. Но мы понимаем, что пока в России есть Путин, это чрезвычайно сложно. Вместе с тем, ничто не вечно под луной, и Путин в том числе. Поэтому я не исключаю эту многовекторность – и военную, и дипломатическую – по которой Крым будет возвращен.

– Теперь давайте поговорим о том, как вас пытаются «вычеркнуть» из истории Крымского полуострова. Этот процесс начался еще в 2014 году. Я сам долгие годы наблюдал восстанавливающийся собор Александра Невского в Симферополе, и там был билборд с вашим именем, потом с именем Леонида Кучмы. А уже в 2014-м, если я не ошибаюсь, билборд этот заменили, и благодетелем стал Владимир Путин. И мы видим, что с новым витком агрессии России против Украины снова с вашим именем в Крыму идет борьба. На этот раз из Керчи пришли новости: 29 апреля вас и экс-президента Украины Леонида Кучму лишили звания «Почетного гражданина Керчи».

– Да вы знаете, ведь историю и события невозможно вырубить топором, и стереть из памяти 24 года с Украиной невозможно, что бы они ни делали. Я могу вам сказать, что в 1998-м, когда я стал премьер-министром АРК, Леонид Данилович прилетел в Крым. Голодный, холодный 1998-й. И он мне задал вопрос: «Сергей, это правда, что Керчь, Феодосия, Восточный Крым не имеют природного газа?» Я ответил: «Да, 700 тысяч крымчан северо-востока не имеют». Он говорит: «Как это, при Союзе не построили?» «Да, говорю, сжиженным газом привозят, кораблями». Он принял решение, дал команду «Нефтегазу», и мы в течение 10 месяцев над этим работали. Я тогда на вертолете больше, чем в Афгане налетал. И каждый день тогда докладывал о результатах. Мы построили 267 километров газопровода до Керчи. Это 110 миллионов долларов, по тем временам вообще сумасшедшие деньги. Я даже помню, что когда Леонид Данилович прилетал в Феодосию, Керчь, и мы зажигали факел, то люди в это не верили, керчане и феодосийцы. Они говорили: «Ну вот, Кучма прилетел, за бугром бочку закопали, он улетит – газ кончится». Представляете?

Мы в Керчи построили троллейбусное депо и пустили троллейбусы. Потому что город 56 километров длиной, и там проблемы с транспортом. Восстановили 12 лет не работавшую железнодорожную переправу. Газифицировали тепловую станцию. Отремонтировали водовод, потому что 70% воды из водохранилища между Феодосией и Керчью в гнилых трубах просто терялось. В городе была страшная проблема, и мы ее решили. То есть звание «Почетный гражданин Керчи» Леониду Даниловичу и мне дали не просто так. Я вообще Керчь и керчан очень люблю. Они меня любили, голосовали за «Блок Куницына».

Памятная доска «Почетные граждане города-героя Керчи»

В Красноперекопске, где я тоже был почетным гражданином, они также «лишили» меня звания, прогибаясь. Вот идет война, «спецоперация». Больницы Северного Крыма забиты раненными. В Джанкое стоят крематории, сжигают трупы. Потоплены крейсер «Москва» и другие корабли. А что делать местным псевдовождям? Им же надо как-то прогнуться перед Москвой. Им ведь что-то надо сделать и сказать: смотрите, а вот мы их лишили наград, званий. Эту награду мне дали, кстати, за то, что симферопольская «Таврия» выиграла кубок Украины в 2010 году. Аксенов с Константиновым просто не знают, как прогнуться. Они же не возьмут оружие, не пойдут в бой, не поведут крымчан наступать на Украину.

Еще мне события на Тузле вспоминают. Чем для меня была интересна Тузла? Ни одна политическая партия, даже пророссийская, в Крыму и Севастополе, не поддержала действия России на Тузле. Знаете, почему? Потому что крымчане расценили попытку захвата острова Тузла как нападение на нашу землю, крымскую. Один ведь из аргументов того, что Тузла была украинская – мы нашли бюллетени 1973 года по выборам в Керченский городской совет Украинской ССР на острове Тузла. Это же были две керченские улицы. И карты Генерального штаба СССР мы нашли о том, что граница проходила между Тузлой и Кубанью, а не между Тузлой и Керчью.

Кто из тех, кто сейчас кричит из-за Тузлы, тогда был против наших действий? Кто выступил за то, чтобы Россия забрала Тузлу? Никто.

– Что думаете о замене билборда у храма в Симферополе? Его долго восстанавливали, собирали на это пожертвования, а потом вдруг оказалось, что это заслуга Путина.

– Собор Александра Невского был построен в 1829 году, через 100 лет, в 1930-м, взорван. И на его месте стоял танк. Мы с митрополитом Лазарем более 10 лет уговаривали ветеранов перенести на 100 метров этот танк, чтобы освободить фундамент собора. Когда танк подняли, оказалось, что там братская могила. Хотя по справкам ее перенесли. Там нашли несколько солдат, одного из Урала, кстати, опознали. И мы по камушку разрыли фундамент и по рисункам и старым фотографиям, которых было очень мало, восстанавливали этот собор. Я занимался полностью финансированием этого собора. Кстати, я помню, что предприятие из Донецка, «Донецкспецсталь», вылило колокола, самый большой 7 тонн весил, а вообще их 21. Собор начал действовать. Мы даже из Израиля привезли старинную икону Александра Невского, которая там оказалась каким-то образом. И там уже богослужение шло.

Кафедральный собор Александра Невского в Симферополе

Когда захватили Крым и поменяли табличку, я у одного священника высокопоставленного в Лавре спросил: «Мы с митрополитом восстановили храм, осталось только благоустройство, а теперь висит табличка, что это сделал Путин. Как к этому относиться?» Он мне, знаете, как сказал? «Твоя табличка, сын мой, праведная – она уже у Господа, а Путина – неправедная, на земле так и останется».

– Вопрос по поводу митрополита Лазаря, с которым вы вместе работали над восстановлением этого храма. Сейчас мы видим сложную ситуацию в Украинской православной церкви Московского патриархата. В Киеве и в Крыму части этой церкви заняли разную позицию относительно этой войны. Не появилось ли у вас какой-то, может, обиды, непонимания относительно митрополита Лазаря, того, что делает духовенство, которое ему подчиняется сейчас в Крыму? Оно ведь освящает российское оружие, проводит беседы с личным составом перед отправкой на войну на материковую Украину.

– Вы знаете, я вам скажу, он ведь реально украинец до мозга костей. Образованнейший человек. Он 14 лет был экзархом православной церкви в советское время в Южной Америки и умудрился под носом у Пиночета построить православный храм. Семь языков знает. Он сам из Почаева, с Волыни. Щирий українець. Но я знаю и понимаю, насколько ему там тяжело. Потому что он не может же себя по-другому вести. Формально-то, знаете, для того чтобы подчеркнуть, что церковь отделена от государства, они же не забрали в чистом виде епархию под Москву. Они же оставили как бы, что это Украинская православная церковь Московского патриархата. Видите как. Нет решения.

– Сейчас вообще сложно очень понять. Если даже зайти на сайт Крымской епархии, очень сложно понять, к какому патриархату и какой церкви она относится. Там просто написано – Крымская епархия.

– Вы же понимаете, что он во многом бесправен. Очень много священников по Крыму назначали, представляли без его согласия. Он это понимает. И поэтому они, приехав из России, и оружие освящают, и все остальное. Де-факто сегодня епархия в чистом виде под Российской Федерацией, и священники представляют интересы Российской Федерации. Поэтому Лазарь на эти процессы просто не влияет. Его несколько раз там снять пытались, и так далее. Но формально он остается. Поэтому у него крайне непростая ситуация (7 июня, после записи этого интервью стало известно, что крымские епархии УПЦ МП переданы в прямое подчинение московскому патриарху Кириллу – ред.)

Митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь во время литургии в Александро-Невском кафедральном соборе, 17 апреля 2022 года

– Давайте поговорим о том, чем может закончиться эта война для Российской Федерации. Многие после 24 февраля вспоминают о кампании Советского Союза в Афганистане. О том, что последствия для Российской Федерации будут такими же, как последствия афганской кампании для Советского Союза. Конечно же, этот вопрос я хочу задать вам, как ветерану этой войны. Уместны ли такие аналогии, и согласны ли вы с подобной точкой зрения?

– В определенной степени согласен. Потому что война в Афганистане истощила Советский Союз, ослабила его. Около 700 тысяч советских солдат и офицеров прошли через горнило Афганистана. Я себя помню, когда мы возвращались с войны. Тогда же все боялись говорить правду, боялись майора КГБ и разведки на кухне. А мы резали правду-матку, потому что у нас была совершенно другая психология, мы не боялись. От нас шарахались. Я помню, как в горком партии меня позвали, я пришел, начал говорить – от меня начали убегать. Поэтому то, что Афганистан и афганцы приняли серьезнейшую роль в том, что произошло с Советским Союзом, – это правда.

Есть одно существенное отличие. Мы за тысячи километров от своей страны были, вообще в чужой стране, в чужой религиозной среде. Но мы не творили то, что творит сейчас российская армия, как они говорят, с «братским народом». Мы не насиловали, не убивали сознательно местное население. 30% афганцев нас поддерживали. И вот того, что произошло в Буче, Ирпене, когда от молодых девчат до зрелых женщин просто насиловали, убивали – в Афгане этого не было. Я был сержантом с высшим образованием. Я кормил детей последним своим сухпайком, потому что жалко было детей. И помогал в зеленке, где вокруг «душманье» одно, местным старикам поливать по ночам виноградники. Они мне присылали по ночам детей, предупреждали: «командор Сергей, там душман пришел тебя убивать». И я отвечал упреждающим огнем. То есть на войне надо быть тоже человеком.

Советские военнослужащие в Кабуле на параде. 19 октября 1989 года

Сходство этих кампаний в том, что действительно эта война Россию истощает, психологически, физически, материально, духовно – как хочешь. И она несет колоссальные разрушительные последствия для России. Ведь они думали, что будет как в 2014-м, с цветочками встретят, как в Крыму будут кричать «ура», или в Донецке и Луганске. Они ведь десятки миллиардов долларов вложили в таких, как Медведчук. Партии были созданы, агентура, резидентура, телеканалы, информационное пространство – сколько тут всего было куплено, прикуплено. И все это рухнуло.

Они так и не поняли, что своими действиями еще в 2014 году они объединили украинскую нацию. А для меня украинская нация – это не только этнические украинцы, это и этнические русские, крымские татары, 100 национальностей. Украинские солдаты знают, что они воюют за свою землю. За что воюют русские солдаты – ни они, никто не знает. А еще вот эти звериные инстинкты, которые проявились, они, конечно, полностью разрезали узы отношений между народами. Потому что никто не ожидал и в страшном сне не видел, что здесь будут так зверствовать христиане из соседнего государства. Поэтому я убежден, что Украина победит, вернет территории, вернет людей. И восторжествует правда. Как говорят, слава Украине!

– Я как керчанин хорошо знаю истории Аджимушкайских каменоломен, Багеровского рва. А теперь мы видим историю Азовстали, похожую на Аджимушкай в какой-то степени. Мы видим историю Бучи, Ирпеня, Макарова и другие. После этого всего возможно ли говорить в каком-то обозримом будущем о каких-то дальних горизонтах восстановления отношений между российским народом и украинским? И какое место в этой картине будут занимать крымчане?

– Что касается отношений, это очень сложный вопрос, пока не поменяется руководство в России. А оно поменяется рано или поздно. И очень многое зависит от того, кто придет на смену Путину и какую политику будут вести. Вы же понимаете, что для того, чтобы говорить об отношениях, надо понимать, что десятки тысяч украинцев уже кровью заплатили за свою свободу в этой войне. И просто так вернуть отношения в русло добрососедских, дружественных – это очень туманная перспектива. Я думаю, на это уйдут десятилетия, если не больше.

Вот вы Аджимушкай вспомнили. Там наши солдаты высасывали воду из известняка, умирали люди тысячами. Я не раз вспоминал об этом, когда была оборона Мариуполя, я действительно сравнивал происходящее с Керчью, как и вы.

Мариуполь – это вообще сегодня город-кладбище. Я даже не представляю, когда и как его будут восстанавливать, сколько там покоится десятков тысяч людей, и как восстанавливать на этом месте город-герой. Это тоже еще вопрос.

СПРАВКА: Российское полномасштабное военное вторжение в Украину продолжается с утра 24 февраля. Российские войска наносят авиаудары по ключевым объектам военной и гражданской инфраструктуры, разрушая аэродромы, воинские части, нефтебазы, заправки, церкви, школы и больницы. Обстрелы жилых районов ведутся с использованием артиллерии, реактивных систем залпового огня и баллистических ракет.

Ряд западных стран, включая США и страны ЕС, ужесточил санкции в отношении России и осудили российские военные действия в Украине.

Россия отрицает, что ведет против Украины захватническую войну на ее территории и называет это «специальной операцией», которая имеет целью «демилитаризацию и денацификацию».

Роскомнадзор пытается заблокировать доступ к сайту . Беспрепятственно читать можно с помощью зеркального сайта: https://krymrbkdvenuxxftv.azureedge.net/.Также следите за основными новостями в Telegram , Instagram и Viber . Рекомендуем вам установить VPN.

Предыдущая Сергей Куницын: «Украина победит, вернет территории, Крым и людей»
Следующая «Публично поддержал оккупантов» – ГБР ведет расследование в отношении мэра Святогорска

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован.