Слова или дела: что определяет российскую глобальную стратегию


Корпорация RAND – один из ведущих центров стратегических исследований США, опубликовала доклад «Генеральная стратегия России: реальность и риторика» (Russian Grand Strategy: Reality and Rhetoric. RAND Corporation).

200-страничный документ разработан группой экспертов корпорации, двое из которых – Самюэль Чарап и Дара Массикот , (Samuel Charap, Dara Massicot) провели 12 октября презентацию проекта на площадке Института Кеннан (Kennan Institute) – ведущего американского центра исследований о России и Евразии при международном научном центре Вудро Вильсона (Woodrow Wilson International Center for Scholars).

В заявленной теме исследователи RAND не новички: Чарап ранее работал советником заместителя Госсекретаря США по контролю над вооружениями и международной безопасности, а Массикот – аналитиком по российской военной стратегии в Министерстве обороны. Модератором дискусии выступил Майкл Киммидж – профессор истории Католического университета Америки (Michael Kimmage, Catholic University of America). В 2014–2017 годах он отвечал за российско-украинское направление в аппарате Госсекретаря США.

Цель своей работы исследователи формулируют весьма прагматично: «Понимание общей стратегии России может помочь лицам, принимающим решения в США, избежать стратегических сюрпризов, предвидя действия и реакции Москвы, а также оценить глубину и характер потенциальных конфликтов между Россией и США».

Самюэль Чарап

Однако в своем выступлении на презентации Самюэль Чарап развил эту мысль. Фактически «речь идет о большем, чем просто о сборнике по проблемам внешней политики. Эта стратегия на самом деле связана с логикой, лежащей в основе поведения государства, и включает в себя восприятие угроз, а также представления о целях и инструментах. Очень важно иметь некоторую степень понимания того, куда Россия движется, чтобы свести к минимуму удивление от неожиданностей».

Доклад состоит из десяти глав и проводит ясную грань между заявленной в российских документах стратегией и тем, что реализуется в реальности. Особо отмечено, что «недостаточные экономические ресурсы и отсутствие политического влияния ограничивают способность Москвы реализовать свои заявленные цели». Поэтому «Россия будет бороться за развитие своего портфеля инструментов сверхдержавы с ограниченным оборонным бюджетом», – резюмируют эксперты RAND.

Экономический фактор – не единственная причина того, что декларации Москвы расходятся с делами. Исследователи RAND заметили, что «российская стратегия определяет приоритеты угроз и, следовательно, подразумевает принятие определенных рисков в менее приоритетных областях», но на самом деле «Россия, похоже, не желает принять эти риски и, таким образом, распределяет ресурсы способами, несовместимыми с ее заявленной стратегией», – сказано в докладе. Тем не менее аналитики не считают, что реализуемая Россией генеральная стратегия принципиально отличается от заявленной».

Акценты и приоритеты

Мы выделили шесть основных тем в российской генеральной стратегии, – рассказывает Самюэль Чарап.

«1. Внутренняя нестабильность и межгосударственные войны представляют собой все более комплексную угрозу, к которой Россия должна быть готова.

2. Россия должна играть позитивную определяющую роль в постсоветском пространстве, чтобы сохранить там свое влияние.

3. Россия должна быть готова реагировать как на локальные военные конфликты на своей периферии, так и вести «бесконтактные» боевые действия с равными противниками.

4. Москва мало нуждается в развитии экспедиционных сил или вне-регионального военного потенциала, и вместо этого будет сосредоточена на своей способности справиться с внезапными региональными угрозами на своей периферии.

5. Цель России не состоит в том, чтобы ослабить Запад и западные институты; Москва стремится к избирательному сотрудничеству, предпринимая шаги по ограничению амбиций Запада и изменению его внешнеполитического поведения.

6. Россия сосредотачивает свое политическое и экономическое внимание на том, что она называет «новыми центрами силы» — например, на Бразилии, Индии, Китае, странах Персидского залива, и на Азиатско-Тихоокеанском регионе, который, по ее мнению, находится в относительном упадке и дистанцирован от Запада».

Исследователи не пытаются оценить концепции или поведение России с точки зрения этики, морали и права – например, с позиции американских ценностей. Вместо этого они сосредоточены на констатации видения Кремля и сопоставлении заявленного им с его фактическими действиями.

Так, «внешняя агрессия и внутренние угрозы по мнению Москвы все больше интегрируются», – констатирует доклад. Кремль «создает гибкую командно-правовую структуру для интеграции вооруженных сил и сил внутренней безопасности, чтобы они могли поддерживать друг друга в кризисной ситуации». Любой, кто знаком с внутриполитической ситуацией в России и историей протестов оппозиции, может себе легко представить, что стоит за сдержанными тезисами доклада.

Российская стратегия ставит внутриполитическую и социальную проблематику в один ряд с внешними и военными угрозами. «Россия все чаще воспринимает невоенные факторы, такие как манипулирование глобальным информационным пространством, в качестве ключевой угрозы национальной безопасности. Деятельность неправительственных организаций и западных некоммерческих институтов оценивается как подрывающая внутреннюю стабильность. К числу заявленных внутренних угроз относятся массовые протесты, социальное и экономическое неравенство, «цветные революции» и другое использование невоенных мер для увеличения нестабильности». Как ответ, российская стратегия включает в себя уникальный военный элемент, которого нет в странах Запада: «свои внутренние вооруженные силы. Сейчас это Росгвардия, которая сложилась из многочисленных структур-предшественников и щедро финансируется», – отметили эксперты в рамках дискуссии.

Похожий подход реализуется и по отношению к соседям: «Москве не хватает последовательного подхода к своему региону: хотя Россия является доминирующей региональной державой в постсоветской Евразии, уровень политического, экономического и военного влияния Москвы варьируется от страны к стране. Со своими ближайшими союзниками Москва как правило использует менее жесткие средства для достижения желаемых результатов, но прибегает к принуждению и даже военной силе, чтобы попытаться предотвратить их переход к интеграционным проектам под руководством Запада. Некоторым постсоветским евразийским государствам удается сопротивляться российской экономической политике или выходить из возглавляемых Россией организаций безопасности без карательных мер, пока государства остаются нейтральными и не вступают в союз с конкурентами России».

Амбиции и реальность

Самюэль Чарап и Дара Массикот отмечают, что хотя Россия и усилила в значительной мере такие рода войск как ВДВ или морскую пехоту (добавив туда тяжелую бронетехнику), усиленные части в основном сосредоточены недалеко от границы с Украиной, которую Москва рассматривает как угрозу своей стабильности на многие годы. Однако слабым местом российского военного влияния за рубежом являются экспедиционные силы: «у России отсутствуют ключевые опоры для экспедиционных сил, такие как достаточный стратегический потенциал или сеть базирования за рубежом». Как показал опыт Сирии, Москва способна развернуть «небольшие экспедиционные силы численностью около 5 тыс. человек», при этом прозрачно добавлено: «исходя из предположения, что им будет предоставлен беспрепятственный доступ и приемлемый маршрут развертывания».

Дара Массикот, как военный специалист, уточняет: в Сирии у России были «постоянные проблемы с эксплуатацией оборудования, укомплектованием персоналом – в виду его смешанной системы (ведь одно дело, когда солдат хорошо обучен и профессионал, другое – когда он призывник). Все это очень затрудняет переброску сил за границу. У России нет сети передовых баз и нет системы логистики, чтобы поддерживать подобные операции. Они прилагали усилия в Африке и других местах, но это не прижилось. На самом деле у них нет модульной силовой структуры. И, кроме того, у России нет союзников, которых она могла бы привлечь для поддержки внутри театра военных действий».

Эксперты RAND делают предположение, что «Россия может пересмотреть свою военную доктрину в ближайшие годы… Такой пересмотр будет включать больший акцент на крупномасштабных межгосударственных военных столкновениях. В ближайшие годы российские учения и маневры будут продолжать становиться все более масштабными и сложными и охватят все четыре военных округа, поскольку Москва делает упор на более крупные боевые действия». Однако «несмотря на впечатляющие масштабы этих учений, Россия по-прежнему структурно неспособна поддерживать затяжную крупномасштабную войну с НАТО».

Вызовы для США

Это однако не означает, что вооруженные силы США должны оставить растущую угрозу без внимания: «Российские спецназовцы, частные военные подрядчики и разведка будут все чаще использоваться за рубежом, в том числе в районах присутствия вооруженных сил США. Американским командирам и руководителям оборонных ведомств следует разработать правила ведения боевых действий и стандартные оперативные процедуры при вступлении в контакт с такими группами, когда их принадлежность неоднозначна, особенно в перегруженном боевом пространстве». Данная рекомендация показывает, что ни Россия, ни США все же не рассматривают друг друга как прямых военных противников в рамках «горячей» войны.

Однако этого нельзя сказать о других, «холодных», методах противостояния. Вопреки собственным же заявлениям, Россия «предпринимает действия по отношению к Западу, которые направлены на его ослабление и несовместимы с продолжающимися усилиями России по сотрудничеству в других сферах… Эта стратегия до сих пор является крайне контрпродуктивной для России». При этом Москва тратит «значительные ресурсы и усилия на переориентацию своего глобального взаимодействия в направлении от Запада и культивирование отношений с теми, кого она считает «новыми центрами силы». Среди прочего эксперты RAND сравнивают статистику визитов российского руководства и чиновников в государства Запада и остальные страны. Несмотря на то, что к западным странам отнесены и такие, как например Сербия или Болгария, разрыв не в пользу Запада является в некоторые годы шестикратным, или в лучшем случае – почти трёхкратным.

Аналитики видят причину этого в том, что «стратегия России основана на убеждении, будто мировой порядок находится в переходном периоде. Согласно этой точке зрения, международная система была дестабилизирована после окончания холодной войны, когда США стали единственным гегемоном. В этот период однополярности мир был потрясен разрушительными кризисами в Ираке, Сербии, Афганистане и других странах. По мнению России, эти события произошли из-за отсутствия противовеса США и их союзникам, который мог бы ограничить их усилия переделать мир по своему образу и подобию».

«Этот однополярный момент сейчас заканчивается, – продолжают исследователи пересказ кремлевской стратегии, – и международная система переходит к полицентрическому мировому порядку. Восходящие великие державы, такие как Россия и Китай, действуют независимо от США, а иногда и в конфронтации с ними, чтобы защитить свои национальные интересы; они восстанавливают баланс сил, который когда-то обеспечивал стабильность международной системы». Нетрудно понять, что проведение такой концепции в жизнь «неизбежно приводит к усилению напряженности в отношениях с Западом», – заключают авторы доклада.

«Стратегия России предусматривает выборочное противодействие и ограниченное сотрудничество с Западом – но только на российских условиях». Однако, — замечают эксперты RAND, «существует растущее противоречие между агрессивными действиями России и ее стремлением сотрудничать… Москва решительно возражает против многих моделей поведения Запада… и это делает любое взаимодействие с Кремлем политически чреватым – если не политически невозможным – для многих западных правительств».

Крым, читай нас в Google News Подписаться

Предыдущая В возрасте 84 лет умер бывший директор Чернобыльской АЭС Виктор Брюханов
Следующая Энергокризис. Страны Центральной Азии вновь рассчитывают на уголь

Нет комментариев

Комментировать

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *